какое-то безумие предлагает: лагерь огромный, тут всюду ходят люди. Я понятия не имею, как выглядит этот Алистер, где его искать и что он вообще делает в это время суток. Не всё, конечно, правда – я видел Кайлана, и Алистер на него должен быть похож. Разве что, менее ухоженный. И потому, я решил просто прогуляться по лагерю…

*Элисса Кусланд. Возле шатра Кайлана.*

Элисса в раздражении шла за посыльным эльфом. Вообще, все события последних недель оказались для неё выбивающими из колеи. Сначала пришла весть о наступлении порождений тьмы с юга и клич короля о сборе армий. Её, конечно же, к армии Хайевера не допустили: отец никак не мог смириться с тем, что она хотела быть воительницей. Затем неожиданное сватовство Хоу, которому потакал отец. Надо ли говорить, что Элисса была не в восторге – Хоу не любили ни простой народ, ни прочие знатные дома. Только Брайс поддерживал с ним общение и водил какую-то дружбу. А этот слизняк Томас, сын Хоу… Самодовольный и изнеженный тюфяк, не способный без решения своего папочки ни на что. К тому же, после того памятного приёма у эрла Эамона, когда Рендон и Томас попытались оскорбить и унизить Дайлена…

Дайлен. Ещё одна её давняя головная боль. Молодой человек понравился Элиссе сразу, несмотря на то, что являлся сколько-то-там-юродным братом – настолько несущественное родство, что даже в генеалогических древах семей они не назвались бы братом и сестрой. Но он соблазнил девушку на одну ночь и сбежал. И тот факт, что Элисса сама затащила Дайлена в постель, её нисколько не смущал – он сам оказался настолько беззащитно милым. Так что, это его вина и точка. Элисса видела его потом лишь однажды – уставшим и искалеченным в Башне Круга. Тогда отец, пусть и не стал этого показывать, но зауважал мальчишку: стоять перед Первым Чародеем Ирвингом и рыцарем-командором Грегором, отвечая на вопросы Брайса, Ирвинга и Грегора, и при этом пытаться спрятать своё увечье, не показывая слабость… Не каждый опытный воин может похвастать подобной выдержкой! И всё же, он запретил мечтать о том, чтобы построить с Дайленом отношения или семью – он маг, а маги не вольны в своей жизни. И дети его могут стать магами, а значит никаких наследников рода может и не появиться. Элисса не была согласна с отцом, они даже поругались на эту тему, но Брайс всё же сумел заронить в её голову сомнения. И потому она тогда подошла к Дайлену, передавая слова отца – она надеялась, что он посмеётся над ними, схватит её, скажет что она его… Но он лишь пожал плечами. Его холодное отношение покоробило Элиссу и она даже хотела выкинуть подарок Дайлена, но сразу это сделать не получилось – Элисса не хотела, чтобы отец подумал, будто она следует его воле, а к вечеру одумалась. Дайлен всё же был травмирован, устал, был подавлен. Наверняка именно поэтому он тогда не стал ничего делать и не попытался её переубедить. Она нацепила ошейник на Кролика и стала ждать. Но время шло, а вестей от Дайлена не было. Элисса испытывала обиду и разочарование: неужели молодой маг настолько не интересовался ей? Но она всё же гордая леди, и не станет первой искать с ним встречи. Просто, как бы случайно, стоит оказаться в Башне и тогда… Реальность оказалась несколько иной – отец так и не выпустил бесящуюся девушку из замка. Зато, разрешил усилить тренировки, к которым подключилась и мать Элиссы – Элеонора. Она была когда-то прославленной воительницей, потому многое могла дать своей дочери. И в тренировках забывался образ смазливого юнца.

Резкий отказ, очевидно, очень сильно обидел Рендона Хоу, как она и хотела, но в тот день случилось нечто неожиданное – её пёс, который обычно вёл себя в её присутствии крайне спокойно, встрепенулся, вскочил и уставился куда-то в сторону неожиданных гостей. Двое воинов – один смуглокожий ривиец, с окладистой бородой и проступающей сединой был знаком Элиссе. Это был старый друг семьи, Серый Страж Дункан. Второго она видела впервые – высокий, стройный, черноволосый и зеленоглазый. А ещё – правая рука у него была закована в латную перчатку, что отличалась от прочей брони. Смутная догадка пронеслась в её голове, и она начал всматриваться в его лицо. Брайс так же подозрительно запнулся, когда пошёл навстречу старому другу – Дункану, спутнику молодому человека. И, когда Страж назвал имя, она не выдержала:

– ДАЙЛЕН!

И тут чёрная туша пронеслась мимо неё. В этот момент сердце Элиссы ушло в пятки – если Кролик взбесился, то он же сожрёт кого угодно! И тогда несмышленого оболтуса просто убьют! Но ни криков, ни хруста костей так и не последовало – лишь радостное повизгивание со стороны пса и недовольное бурчание, что раздавалось из-под него, от придавленного человека. Кроме того, Элисса чувствовала волну удовлетворения и счастья, что исходила от её любимого пса – Дайлен не соврал, и, благодаря подарку, Элисса смогла не только лучше понимать Кролика, но так же чувствовать его настроение. Иногда ей казалось, что пёс с ней даже мысленно говорит, но она отмахивалась от этого чувства – не хватало ей обвинений в одержимости. Дайлен выбрался из под пса целым, слегка помятым и даже немного довольным. Элисса подошла к нему и обняла. Да, он вырос с последней встречи, обзавёлся недурной бронёй. И… Этот козёл ей так ни разу и не написал! Она начала сжимать кольцо рук, когда неожиданно услышала отголоски чужих мыслей. И в них фигурировала она и сравнение с медведем! В Элиссе зажглось жгучее желание прибить одного самонадеянного наглеца. Что она и попыталась сделать… По замку они носились два часа. И при этом Элисса чётко понимала, что стоит только им обоим стать чуть серьёзнее – вокруг начнут умирать люди. Дайлен оказался очень силён. И, при этом, старался не показывать свою силу всем вокруг.

Когда Элисса поймала молодого мага, она даже растерялась. Первоначальная злость улетучилась, и теперь она не понимала, зачем она вообще за ним гонялась. Но отступать – не в её привычке, так что Элисса решила утащить Дайлена к себе и хорошенько расспросить. Сначала они встретили эльфийку, с которой она пообщалась. Долийцы – редкие гости и с ней было бы интересно поговорить подольше, но добыча покрупнее ждала её в комнате. Но в пути её остановил отец.

Брайс Кусланд молча протянул ей письмо, что было скреплено