Я потянулся губами к одной из черных бретелек ее платья и медленно стянул ее с плеча зубами.

Мужчина внизу полностью избавил грязнорожденную от одежды. Она сидела на нем верхом, полностью обнаженная, одной рукой он ласкал ее грудь, другой – бедра, не отрываясь от ее губ.

Сцена была невероятно притягательной.

Но не настолько притягательной, как ощущение того, как платье Пендрагон сползает с ее плеч.

Я опустил вторую бретельку, затем переместил пальцы к лифу и, прежде чем она успела меня остановить, нырнул внутрь и обхватил ладонью ее грудь.

Она ахнула и выгнулась, не делая ни малейшей попытки меня остановить.

Мой рот приник к ее шее, жадно целуя, пока рука ласкала бутон ее груди, заставив его заостриться. Платье все время мешало мне, поэтому я грубо дернул ткань, обнажив Пендрагон до талии.

Она вздрогнула и попыталась прикрыть наготу руками.

– Стесняешься, маленький дракончик? – Я прижался губами к ее коже, запечатлев поцелуй на плече. – Тебе нечего стесняться. Все в тебе – само совершенство. И ты это знаешь.

Я почувствовал, как она покачала головой. Я улыбнулся, уткнувшись лицом в ее шею. Она была именно там, где я и хотел. Черт возьми, она была прекрасна. Прекрасная и вся моя.

Я не мог насытиться ею. Я поглаживал ее груди, наслаждаясь теплом ее кожи.

Ее волосы, мягкие и легкие, коснулись моего лица, когда я наклонил голову еще ниже, целуя и лаская ее плечи и прижимаясь губами к ее шее.

Я был возбужден, чертовски возбужден, прижимаясь к ее спине, чтобы она поняла, что она со мной делает.

– Вот какая у тебя власть надо мной. Это то, что ты творишь со мной каждый день, Пендрагон. Ты сводишь меня с ума. Я не могу смотреть на тебя без страстного желания овладеть.

Она резко сжала мою руку.

– Посмотри.

Внизу высокородный приник губами к шее девушки. Он притянул ее ближе, убирая волосы с шеи, затем откинул ей голову. Я наблюдал, как его клыки сверкнули в тусклом свете, прежде чем погрузиться в кожу девушки.

Пендрагон застыла, словно не зная, бежать ей или остаться.

– Нет, – пробормотал я. – Смотри.

Тело девушки выгнулось дугой, у нее перехватило дыхание от чего-то похожего на смесь удовольствия и освобождения.

Ее пальцы сжались на плечах мужчины, пока он ел.

Кровь стекала по ее горлу, бежала ручейками по обнаженной груди. Каждые несколько мгновений она вздрагивала, запрокидывая голову в совершенном экстазе. Хватка мужчины на ее талии усилилась, когда он начал пить, делая большие глотки.

Наконец он отстранился, его рот был полон крови. Он нежно провел пальцем по шее девушки к ключице, затем по изгибу груди, проследив за струйкой крови, прежде чем опустить рот, чтобы слизнуть капли.

В моих объятиях Пендрагон издала тихий стон, словно в отчаянии.

Я знал, что будет дальше. Как и девушка, игравшая роль Кровавой Девы. Вопрос был в том, знала ли Пендрагон об этом?

Мужчина медленно отбросил мантию, открыв нижнюю часть тела. Грязнорожденная нетерпеливо заерзала, затем приподнялась и опустилась на него.

Стон, полный голода и желания. Девушка начала медленно подниматься и опускаться.

– Я знаю, чего ты хочешь, – прошептал я на ухо Пендрагон. – Я знаю, что тебе нужно. Единственный вопрос в том, позволишь ли ты мне?..

Я скользнул руками по ее обнаженному животу, ощущая гладкие упругие линии ее тела.

– Просто смотри, – пробормотал я. – Просто наблюдай за ними. Позволь мне сделать это для тебя. Позволь мне дать тебе то, в чем ты всегда нуждалась, но не осмеливалась попросить.

Я шевельнулся, как будто хотел стянуть ее платье с бедер, но она резко вытянула руки. Дрожащие пальцы сомкнулись на моих запястьях.

– Хорошо, – сказал я хриплым от желания голосом. – Я понимаю. Платье останется на тебе. По крайней мере, частично.

Я поднял руку к ее волосам и запустил в них пальцы, затем сгреб их в кулак и опустил ее голову вниз, не грубо, но и не совсем нежно. Когда она перегнулась через балюстраду, я приподнял сзади ее юбку.

Под ней она была обнажена. Даже в полумраке я мог видеть бледную округлость ее ягодиц. Я нежно провел по ним рукой, затем скользнул ей между ног.

Я подавил стон. Она была полностью готова принять меня.

– Черт возьми, Пендрагон. Ты точно знаешь, как заставить мужчину почувствовать себя желанным.

Она смущенно заерзала, и я усмехнулся.

– В чем дело? Никаких остроумных замечаний? – Я принялся нежно ласкать ее.

Она задрожала, и с ее губ сорвался стон. Еще более громкий, чем прежде.

Без колебаний я отпустил ее волосы, чтобы зажать ей рот. Нас не должны были обнаружить, не в этот прекрасный момент.

Она извивалась, пытаясь вырваться, но я держал ее крепко.

– Тише, маленький дракончик, – пожурил я ее. – Ты же не хочешь, чтобы все знали, какой плохой девочкой ты сегодня была, не так ли?

Я начал играть с ней, поглаживая пальцами.

Этого было недостаточно. Я желал овладеть ею. Чертовски сильно хотелось погрузиться в нее до основания, почувствовать ее дрожь, раздвинуть ее бедра так широко, как это только возможно.

Но я не рискну зайти так далеко. Не сейчас. Не сегодня. Эта ночь будет для нее и только для нее.

Я чуть шире раздвинул ей ноги, наслаждаясь ее сопротивлением.

Конечно, если бы она действительно хотела, чтобы я остановился, все, что ей нужно было сделать, это укусить меня за руку или ударить. Я бы сразу же отступил. Неохотно, но я бы это сделал.

Я хотел ее согласия. А иначе – нет.

Но она не сопротивлялась. Она этого хотела, как бы ни отрицала. Так что я ласкал ее с этого молчаливого согласия.

Внизу, под нами, полукровка стонала, ритмично двигаясь вверх и вниз на высокородном мужчине, ее груди подпрыгивали при каждом толчке бедрами.

Мужчина в маске снова прижался ртом к шее девушки и принялся пить. Красные струйки стекали по телу грязнорожденной, и его жадные руки размазывали кровь по ее коже, когда он сжимал ее груди, бедра, ягодицы, погружаясь в нее с каждым толчком.

Тем временем мои пальцы скользили внутри Пендрагон, описывая маленькие круги, и я подстраивался под лихорадочный ритм девушки внизу. Мои пальцы входили и выходили из напряженного, податливого тела, когда дыхание Пендрагон участилось, а мышцы напряглись.

Она была уже совсем близко к пику блаженства. Так чертовски близко, что я мог это почувствовать.

– Вот и все, – пробормотал я. – Ты ведь чувствуешь это, да? Чистое