что именно он хочет сделать, маг рассказывать не стал. Он дождался, когда все выполнили его приказ и выступил вперед. Все затаили дыхание – и чистильщики, и полукровки, и тем более эльфы (благодаря своему возрасту) успели побывать в битвах, в которых участвовали маги. И ни у кого из них, приятных воспоминаний это не оставило. Магия в целях созидания и выглядит, и ощущается совсем не так, как магия, используемая для убийства.

Корад откинул капюшон плаща и развел руки, на этот раз в них ничего не было. Он еще не начал произносить заклинание, а под его руками уже начали лохматить траву маленькие вихри. Голос мага начавшего выговаривать чужие непривычные слова, начал нарастать – переходя с шепота на оглушительную громкость, невозможную для горла обычного человека. И вместе с нарастанием силы звука, легкий ветерок из-под его рук стал превращаться в бурю. Ветер обрел такую силу, что начал вырывать щиты из рук, сгибавшихся и отступавших орков. Рев бури затмил все остальные звуки, нельзя было расслышать даже собственного голоса. Только рев ветра и перекрывавший его голос мага. Поэтому, хотя рукотворная буря и кончалась сразу за спиной Корада, и все его воины находились в спокойной ночной степи, никто не смог услышать характерный хлопок открывшегося портала. А синий свет, осветивший на миг все вокруг, приняли за результат магии Корада – ведь молнии, это вечные спутники бури.

Сельфовур сориентировался мгновенно, не успел первый порыв магического ветра ударить ему в лицо, а он уже бормотал ответное заклинание. И в тот же момент почувствовал, как камень на его груди забился, мгновенно превратился в лед и словно потянул его в темноту. Это было совсем непохоже на его обычное похолодание, при магических действиях Сельфовура. «Нельзя использовать магию! – мелькнуло у него в голове. – Тень предупреждала».

Он резко обернулся, сияние исчезающего входа в телепортационный тоннель почти погасло, светилась лишь нить овального контура. Не раздумывая, он шагнул туда и снова исчез из степи.

Оказавшись опять в большом зале своего замка, Сельфовур громко выругался – злость переполняла его. Проклятый орк, почему он ничего не сказал о том, что на них напали? Он понимал, что существует сотня причин, почему тот не сделал это – например самое простое, что в то время, когда он сообщал никто и не нападал на них. Но ему очень хотелось сорвать злость на ком-нибудь, не будешь же наказывать самого себя. «С этим артефактом происходит что-то просто невозможное, – он еще раз выругался. – Ни одно дело не получается. Даже сейчас, когда надо было просто забрать пленников, все пошло кувырком».

У Сельфовура, уже не первый раз мелькнула мысль, что в схватке за артефакт участвует не только Зерги, похоже на то, что кто-то не менее сильный чем она, тоже имеет свой интерес. Однако, размышлять было некогда, надо было действовать – угрозы Тени, были вполне реальны, так, что надо срочно выручать ту банду орков в степи. Первым делом он подумал о гоблинах-Харакшасах, вечных исполнителях грязных дел. Но это было долго, кроме того, после последнего дела, когда их община потеряла много воинов, они несколько охладели к сотрудничеству. Но ему в любом случае – раз он не может там пользоваться магией – надо найти тех, кто станет воевать вместо него. Мысль пришла сразу – та тысяча орков, которую Хорузар при нем отправил на помощь первой сотне. Они уже готовы, движутся и перебрасывать их не так далеко, как гоблинов. А каждое построение пространственного тоннеля отнимало немало сил. Он несколько секунд постоял, вспоминая как выглядит Хорузар и вновь исчез в голубом овале входа в портал.

Полная тысяча – нойбайнана, состоит из десяти полных сотен – нойбайн, а та в свою очередь из десяти полных нойб – десяток. Это в случае, когда орки выступили в поход. В мирное же время количество воинов в самой мелкой составляющей армии, уменьшалось, но никогда не было менее трех – командир и те двое, что могли его заменить в случае гибели.

Неизвестно, сколько голов пало на землю и сколько плеток было измочалено, за те года, когда Хорузар выстраивал из незнакомых с дисциплиной жителей Орды полноценную боевую армию. Но ему это удалось. И он смог добиться того, что в каждой нойбе командир был царь и бог, он имел право за неповиновение, просто убить любого подчиненного. Это было самым понятным стимулирующим фактором для орков. С повышением численности боевой единицы повышалась и власть командира – если кто-то в нойбе проявил трусость на поле боя, он имел право предать смерти всю десятку. И так выше и выше. На самом верху стоял сам Разрушитель – его власть была безгранична.

Поэтому командир нойбайнаны Шаризан, отправленной на помощь сотне Борезги, увидев посреди своего походного шатра самого Хорузара не посмел ни высказать удивления, ни ослушаться. Он вскочил и склонился в глубоком поклоне.

– Почему вы спите? – рявкнул Разрушитель. – В степи гибнет лучшая сотня моих воинов, а вы спите! Поднимай воинов. Всем на лошадей и построиться в походный порядок.

Шаризан попытался сказать что-нибудь в свое оправдание – ведь тысяча шла сегодня весь световой день, от рассвета, до заката. И при этом, почти без остановок. Но Хорузар так зарычал в ответ, что старый воин понял – еще немного, и его голову размозжит топор правителя. Тысячник схватил свой шлем, и выскочил из шатра. За стенами шатра раздались его приказы и удары плеткой – Шаризан подгонял подчиненных.

Через некоторое время тысяча выстроилась в длинную колонну, пять всадников по фронту. В свете непотушенных костров орки с изумлением разглядели Великого Правителя. При этом одного, без верной охраны. Он выехал к первым рядам, оглядел хмурых злых бойцов и страшным голосом, разнесшимся над всей колонной, приказал:

– Вперед!

Никто из орков даже не задумался, почему услышав этот приказ он погнал лошадь прямо в сияющий голубым холодным светом, огромный зев колдовской пещеры, возникшей прямо в воздухе. Лишь один старый шаман, из самых опытных, почувствовал, что орки едут в портал не по своей воле – чья-то магия гнала тысячу вперед. Однако он не смог сопротивляться – река всадников подхватила его и понесла.

Лишь, когда лошадь последнего орка, показала свой хвост и вход портала начал терять яркость, иллюзия рассеялась. Вместо Хорузара стоял уставший, потерявший свой всегдашний лоск Сельфовур. А за ним лежали на земле несколько орков с разрезанными животами из которых вывалились зловонные кишки. На лицах мертвых застыла страшная мука