наконец, в тему, внимательно посмотрел на Клауса и впервые увидел его растерянным. Губернатор оценил взгляд и, чуть склонив голову, смешно поджал губы и приподнял одну руку ладонью к небесам, мол, что я могу поделать, святая обязанность власти, издержки демократии.

– Они первые в перечне, – сказал Папке с жестяной улыбкой на лице.

– Они у нас самые бедные! – дополнила картину мамаша.

Я понял. И обалдел.

Опять Африку кормят! Даже здесь, немыслимое дело…

Вот так вот. Назначили нуждающихся в заботе и теперь их образцово подкармливают раз в квартал, привозят кучку коробок, образовывают и окультуривают, ведут душеспасительные беседы. А те и в ус не дуют, знай себе приторговывают бутылочками с бензином, забив болт на всё частное и народное хозяйство. А зачем упираться? Идея миссии ясна – покупаем расположение женской половины среднего и выше класса.

– Герман, мы просто не можем бросить этих несчастных на произвол судьбы! – тихо молвило очаровательное создание бархатистым голосом. – Я понимаю, что там созрел целый комплекс проблем, но это никак не снимает социальной ответственности с нас, более успешных, согласитесь.

Что тут скажешь. Нет, сказать я много чего могу, но не в этом случае.

Капитан сухо закашлялся, выслушав перевод профессора, но мужественно стерпел, не сказав ни слова. Скорее всего, его скрытый мат содержал и эпитеты в мой адрес, этот народный мудрец наверняка заметил и должным образом оценил реакцию главпредпринимателя. Я взял паузу, успокаиваясь, незаметно глубоко вздохнул. Кто там говорил, что люди мало тут натворили за сотню лет? Ничего, шкипер, не волнуйся, не расслаблюсь… А как только скинем миссионеров в Дугласе, сразу мозги проветрятся, я умею быть собранным. Баба с возу – мужик за ближайшим леском правит телегу в кабак.

Но как же я был рад такой пассажирке!

Сильный сюрприз, не так ли?

Почти весь путь мы с ней стояли на палубе и беседовали о всякой ерунде.

Чем не штамп: интеллигентный корсар соблазняет дочку губернатора…

Мимо постоянно сновали члены экипажа с растопыренными ушами, кто быстрой молнией, кто важным фазаном: каждого хотелось пнуть в задницу, чтобы слухач перелетел через леера и окунулся в отрезвляющую воду Леты. То Инна пробежит по делам, то Марина подойдёт, которую просто жмёт согласовать какой-нибудь пункт ассортиментной матрицы. Один раз мимо прошествовала Нина – знаю зачем, вечерком расскажет в ресторане что-нибудь вроде: «У девушки нездоровая кожа, ей бы хорошему врачу показаться надо». Кожа у Симоны белая, в свете и полусвете Манауса загорать категорически не принято.

Капитан постоянно появлялся на правом крыле, топтался с подзорной трубой и всячески пытался надо мной поиздеваться с безопасной дистанции: делал многозначительные знаки типа «давай-давай», пыхтел, корчил рожи, жал плечами и подмигивал так, словно закрывал орудийный портик – чёрт знает что, как дети, ей-богу.

– Спасибо огромное, Герман, – сказала она, принимая из моих рук большое красно-жёлтое яблоко. – Хотелось свеженького… Настроение всегда улучшается, когда видишь того, кто тебе нравится. Только… давай больше не будем вспоминать о Дугласе, прошу тебя! Я надеюсь, что уже ответила на этот вопрос.

Как же меня обрадовало это «давай» и «тебя»!

Когда рядом стоит такое чудо, ты естественным образом обязан отбросить все текущие проблемы, говоря лишь о том, что на улице… плохая погода, а может, вовсе и хорошая, ибо нельзя же сказать про дождь, что это плохо. Она ответит, что тоже любит дождь. А ты отметишь изумрудную зелень проплывающих мимо берегов и ощущение Тайны… Она, оказывается, страсть как любит Тайны и всегда мечтала вот так прокатиться с интересным человеком да на добром судне. И покатилось.

Я сразу понял и отметил, что теперь почти всё, что буду говорить в последующее время палубного кайфования, окажется глупым и пошлым, за что позже изругаю себя последними словами. Плевать!

Однако инерция какое-то время ещё тянула меня за язык поговорить о деловом, политическом, как бы актуальном. Но рациональное быстро испарялось под её взглядами, и начался меж нами нормальный твиттинг, под который быстро забываешь о проблемах.

– Почему ты на меня так внимательно смотришь?

– Восхищённо! – поправил я красавицу, не сумев снести с лица дурацкую улыбку.

Наверху громыхнуло железо, капитан опять слоном затоптался на крыле. Я повернул голову, посылая в сторону мостика испепеляющий луч гиперболоида.

– Увидел что-то интересное?

– Похоже, некоторые нам просто завидуют.

Девушка улыбнулась и, обвивая тонким хмелем, положила руку мне на предплечье. Лёгкие сжало сладким спазмом, пульс подскочил, глаза затуманились.

– Не будем обращать на них внимание, Герман, – предложила она. – Ты так интересно рассказывал о Камчатке! Не дуйся на него. Лучше расскажи мне о горнолыжных курортах, вы ведь наверняка там бывали. Шамони, Лех… Церматт… Всё собиралась, да как-то не нашлось компании. Отчего-то хочется зимних пихт в снегу и лёгкого утреннего мороза…

– Симона, я горными лыжами не увлекаюсь и потому в подобных местах не бываю. Давайте лучше расскажу вам об острове Фиджи.

– Я готова слушать даже про страшную Сибирь.

Разве такой взгляд может оставить мужчину равнодушным! Мягкий, как летний бриз.

Не-не, никаких морозов!

Дождь закончился, огромная река парила под жарким солнцем, а я видел ночь, стратосферу в россыпях далёких звёзд, огни одинокой фазенды на мысу, кабриолет с так и не выгруженными подарками, приглушённый свет в окнах, ленивый прибой и марьячи-ансамбль толстых мексиканцев в сомбреро, утробными голосами исполняющих Cucurrucucu Paloma…

Однако я слишком сильно отвлёкся. А как тут не отвлекаться?!

Кстати, о подарках. Я ведь всё-таки вручил Симоне монетку. Пусть у неё будет русский сувенир, символ новой России, как земной, так и иноземной. Только не Георгия, а Сеятеля второго выпуска, найдя в том подходящий случаю символизм. Рассказывать об этом, правда, не стал, посчитав легенду ненужным выпендрёжем, побоялся испачкать романтику. Монетка и монетка. Что попало…

…Мало взял товара.

В условный ноль вышли уже в шестой деревне, а вот в Дугласе, где народу предостаточно, торговать уже практически нечем. Перестраховался я, прибыль на торговле если и будет, то минимальная. Это нормально для первого раза и для далеко не самого перспективного маршрута.

Пассажиров, кроме пяти работников миссии, шестеро – все по деревням, места только за серебро, тут прибыль железная, хоть и небольшая. Теперь уже ясно: билеты на анонсированный рейс в Панизо продадутся за день, желающих много: у кого родня, у кого знакомые, да и по делам люди поедут. Деревень вдоль реки на юг прорва, по левому берегу встречаются и посёлки. Потираем ладошки! Уж в следующий раз не прогадаю, возьму свое, мы ещё и в Панизо закупимся!

Два раза пришлось корректировать цены на ряд позиций, одни вниз, другие в рост, не все прогнозы сбываются. Отказываться от