пользовавшейся заметно меньшим вниманием со стороны исследователей по сравнению с перипетиями внутренней политики Венецианской республики, особенно заметно возрос в последние десятилетия XX в. Среди работ отечественных историографов следует отметить масштабные монографии Н. А. Соколова, С. П. Карпова (в рамках изучения Латинской Романии), С. В. Близнюк (в контексте изучения истории о-ва Кипр); важно отметить, что в исследованиях, выходящих и в нашей стране, и на Западе, рассматривались не только XII–XIII вв. (времена Крестовых походов и утверждения Венеции как колониальной державы), но и события более позднего периода, в рамках которого внимание уделялось множеству различных аспектов, от политики до культуры, общественных отношений, ментальности. Вероятно, определенным стимулом движения исследователей в этом направлении послужили геополитические изменения в современном мире, вследствие которых возрос интерес к синтезу культур, взаимодействию в сфере управления, вопросам «уживаемости» различных социальных и этнических групп в переменчивых условиях, создаваемых экономической и политической конкуренцией.

Колонии «кошель» Венеции и ее «вотчина»: оттуда в Республику Св. Марка поступали основные доходы. Полифония культур и этносов, разнообразие исторических путей и актуальных интересов венецианских морских колоний исключали возможность создания на этом направлении единой схемы, уместной в любой ситуации. В ряде колоний создавался полноценный венецианский административный корпус, с начальством и достаточно развитым бюрократическим аппаратом, в другие направлялись лишь несколько чиновников и военный гарнизон для их защиты и проведения в жизнь их решений. Во главе администрации чаще всего становился подеста, должностное лицо, назначаемое центральным венецианским правительством. Некоторые колонии, обычно не имевшие большого стратегического и экономического значения, но тем не менее важные для упрочнения венецианских позиций в том или ином регионе, отдавались на откуп целым семьям, которые переезжали туда на постоянное жительство. Чиновников из Венеции на местах было все же сравнительно немного; управление колониями, безо всякого сомнения, не было бы возможным без поддержки и вовлеченности в этот процесс местной знати. Следует отметить, что в отношении колоний иным был сам смысл, вкладываемый в понятие «присутствие во власти»: если отправление какой-либо должности в самой Венеции воспринималось как знак почета и эквивалент определенного социального статуса, то здесь на первый план часто выходил фактор доходности как один из самых убедительных доводов в пользу участия в рискованных предприятиях вдали от родного дома.

Несколько иной была ситуация в колониях на материке, составлявших комплекс т. н. венецианской террафермы. Первый шаг к завоеваниям на Апеннинском полуострове был сделан в первой половине XIV в., когда Венеция вследствие войны с падуанским синьором Каррара приобрела город Тревизо с округой (1339). В 1404–1406 гг. экспансия на терраферму получила существенное продолжение: отчасти в силу стечения обстоятельств, отчасти благодаря умелой дипломатии Венецианская Республика установила свою власть над некоторыми городскими центрами террафермы, среди которых были Верона, Виченца и Падуя. В 1419–1420 гг. Венеция добавила к своим владениям на материке Беллуно, Фельтре, Удине и Аквилею. С приходом к власти нового дожа Франческо Фоскари (1423–1457), ярого сторонника продолжения завоеваний на терраферме, Венеция вступила в долгую войну с Миланом, в результате которой сумела отвоевать у Висконти Брешию, Бергамо, Кремону и Крему (мир в Лоди 1454 г.). К концу XV в. владения Республики Св. Марка простирались практически на весь современный регион Венето и часть Ломбардии. Специфика этих территорий заключалась в том, что, будучи расположенными сравнительно недалеко от Венеции в географическом плане, они сильно отличались от нее по ряду социальных, экономических и культурных факторов. Противоречивое сочетание географической близости и социокультурной отдаленности требовало особого подхода к организации системы управления.

Об основных должностях венецианской администрации было сказано уже в т. н. Золотых буллах документах, официально закреплявших переход городов террафермы в сферу юрисдикции Венецианской Республики[85]. В тексте упоминались венецианские ректоры подеста и капитан; кроме того, было особо оговорено, что венецианские чиновники должны были занять все посты, подпадавшие под формулу merum et mixtum imperium, т. e. связанные с гражданскими и судебными функциями, а также военные должности. Как следует из тех же Золотых булл, а также из документов, изданных позднее, подеста осуществлял высшее руководство в сфере гражданских отношений, а также имел судебную власть, капитан же курировал военную сферу и все, что было с ней связано, включая контроль над состоянием крепостей и других оборонительных укреплений. Как и все основные чиновники Венецианской Республики, подеста и капитан избирались на заседаниях Большого совета. В первые годы венецианского господства на терраферме сложилась практика ежегодной смены ректоров; несколько позже эти сроки были увеличены до 16 месяцев, хотя нередко изменялись в зависимости от конкретного случая.

В своих действиях венецианские ректоры в основном руководствовались решениями Большого совета. Обычно они поступали на места в виде предписаний, касавшихся отдельных частных случаев, и при этом очень редко содержали отсылки к какому-либо прецеденту. Можно сказать, что подеста и капитан были своеобразным передаточным звеном, через которое осуществлялась связь между центром и подчиненными ему территориями. Инициатива с их стороны не отрицалась, но и не всегда приветствовалась; нередко центральные магистратуры Венеции принимали решение, противоречащее мнению одного из ректоров, и проводили его в жизнь. Венецианские ректоры, следовательно, были не столько автономными управленцами, сколько представителями интересов Венеции на подчиненных ей территориях, игравшими роль общих кураторов положения дел и контролировавшими самые разные сферы деятельности.

Ректорам в работе помогала группа компетентных чиновников, как правило, назначаемых Сенатом и ответственных за какую-либо область отношений — судебную, финансово-экономическую, военную. В юридических делах их советниками были направляемые из Венеции судьи со специализацией как в гражданском, так и в уголовном праве. Ряд чиновников (т. н. camerlengi или camerarii, члены Налоговых палат) курировали вопросы экономики, торговли, товарообмена, налогов, занимались подсчетом прибылей и расходов. Аналогичным образом специальные должностные лица осуществляли контроль за состоянием оборонительных укреплений, условиями содержания гарнизонов и прочими вопросами безопасности. В отличие от должностей этих чиновников, связанных с задачами более практической и более узкой направленности, положение подеста и капитана было во многом схоже в большей степени по атрибутике, в меньшей степени по значению со статусом дожа Венецианской республики: они являлись представителями Венеции, могущественного и богатого государства с богатой и славной историей, и их пребывание на терраферме должно было всецело этому образу соответствовать. В связи с этим особое внимание уделялось церемониалу — пышности одежд, обстановке парадов и встреч, особой процедуре вступления в должность и смены ректоров и т. д. Несмотря на тяготы послевоенного времени, практически сразу после завершения военных действий в городах террафермы была начата масштабная реставрация бывших синьориальных дворцов, переданных венецианской администрации; все гербы, надписи и другие знаки различия прошлых лет заменялись на изображения крылатого льва и девизы Республики Св. Марка.