манили, а большие зеленовато-янтарные глаза неотрывно смотрели на меня.

Красавица. Даже красивее, чем Алина в прошлой жизни.

Я шагнул внутрь и задёрнул портьеру, скрывая нас от случайных прохожих.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.

Елизавета медленно подняла руку и коснулась пальцами моей щеки.

— Ты всё ещё помнишь меня, — прошептала она.

Её губы чуть задрожали, а в глазах появилась какая-то затаённая боль.

— Ты всё ещё любишь меня, — выдохнула она.

Сердце заколотилось как бешеное, горло пересохло, дышать стало тяжелее.

— Виктор, — прошептала она, подавшись вперёд. — Я никогда, никогда тебя не забывала.

Я тяжело дышал, чувствуя, как по вискам стекает пот.

Елизавета коснулась своими губами моих — и во мне будто что-то взорвалось. Внутри вспыхнул такой огонь желания, что я готов был взять её прямо здесь, совершенно не думая ни о последствиях.

Я обхватил ладонью её затылок, притянул ближе и углубил поцелуй. По телу прокатилась горячая волна, дыхание окончательно сбилось.

Тут прямо у уха раздался удивлённый голос Шарлотты:

— У неё в глазах искры! Такие же, как у тебя после Погружения! Только золотые!

Я вздрогнул и, действуя на одних инстинктах, прогнал по телу электричество.

Сознание очистилось.

Я слегка отодвинул от себя Елизавету и, тяжело дыша, уставился на неё. В голове начали складываться все детали пазла…

Глава 4

Живой, здоровый, почти богатый

Видимо, моё лицо изменилось, когда я осознал, что происходит. Потому что Алина вдруг поджала губы, и её глаза буквально засверкали золотистыми искрами.

Голова закружилась. Лишние мысли исчезли, осталась только одна: я хочу поцеловать эту девушку. Хочу остаться с ней на всю жизнь.

Резко, будто выныривая из воды, я выплеснул из себя электричество во все стороны.

Елизавета тихо вскрикнула и отступила на шаг, изумлённо глядя на меня. Разряды спокойно блуждали по её шее и щеке, не причиняя ни малейшей боли.

— Ты… — выдохнул я, чувствуя, как внутри вскипает бешенство. — Ты влюбила меня в себя. Это было твоё желание.

— Нет, — прошептала она. — Нет, Виктор, я не…

Её глаза вновь вспыхнули электричеством, но на этот раз я крепко зажмурился и прогнал по телу остатки заряда.

Сунув руку в карман, я нащупал жемчужину, с которой никогда не расставался, и незаметно начал вытягивать из неё энергию.

— Виктор, ты не понимаешь, — торопливо заговорила Елизавета. — Я люблю тебя. Я правда тебя люблю.

— Молчи, — оборвал я её.

Недалеко раздались шаги — кто-то проходил мимо и замедлился у ниши. Я повернул голову и сосредоточился.

Если сейчас кто-то сюда заглянет…

Но неизвестный двинулся дальше, и вскоре его шаги стихли.

— Виктор, — прошептала Елизавета. — Ты не понимаешь…

Я бросил на неё последний взгляд, отогнул портьеру и вышел, быстро шагая по коридору в сторону бального зала.

В голове была полная путаница.

— Наверное, она использовала свою магию на тех аристократов, которые за неё стреляются, — задумчиво предположила летящая рядом Шарлотта. — Поэтому они по ней с ума и сходят.

Я стиснул зубы и ускорился.

Злость вскипела во мне — и быстро схлынула, оставив после себя опустошённость. Слишком много событий за последнее время.

Я устал.

Шагая по залу, я закрутил головой в поисках барона Вейлора. Наткнулся взглядом на Габриэлу с Линьси — баронесса улыбнулась и поманила меня к себе, но я лишь покачал головой и продолжил искать деда.

Вот Виктор с Региной оживлённо беседуют с одной из тех пар, что недавно стали моими клиентами.

А вот и барон — стоит с Управским и ещё несколькими гостями.

Я направился в его сторону. Надо валить отсюда.

Тут краем глаза заметил знакомую фигурку. Ко мне, мило улыбаясь, спешила баронесса Коваль, а за ней шагал мрачного вида мужчина с седыми висками.

— Мастер Артур! — воскликнула она своим милым голоском. — Я очень надеялась увидеть вас на этом балу!

— Баронесса Коваль, — улыбнулся я. — Вы, как всегда, прекрасны.

— Ой, да бросьте вы, — отмахнулась она ручкой. — Скажите лучше, как ваша работа? Я слышала, у вас изрядно прибавилось клиентов. Надеюсь, о старых вы не позабыли?

— Разумеется, нет, — продолжая улыбаться, ответил я. — Диадема почти готова, остались последние штрихи. Если вам будет удобно, завтра пришлите своих людей. Или назовите адрес — и я доставлю её сам.

— О, уже готова? — обрадовалась баронесса. — Нет-нет, я приеду сама. Завтра в двенадцать. Вам подходит?

— Разумеется, — кивнул я. — Буду ждать.

* * *

Видя, как Артур прощается с баронессой Коваль и идёт к дедушке, Шарлотта спросила:

— Что ты хочешь сделать?

— Хочу уехать отсюда, — устало отозвался он. — Мне надо многое обдумать.

— Я пока полетаю, — кивнула девочка.

Она устремилась туда, где стояли отец с Региной. Зависнув рядом, Шарлотта принялась пристально всматриваться в лицо мачехи.

От одного её вида внутри вскипала ярость.

Шарлотта не помнила день своей смерти. Сколько бы она ни пыталась, в памяти всплывали лишь обрывки: волны холода, из которых складывается ледяной мост, и река. Больше ничего.

Девочка предполагала, что умерла, когда упала в воду. Осталось смутное ощущение брызг, бьющих в лицо, и волн, накрывающих с головой. Несколько раз Шарлотта даже окуналась в реку, пытаясь вспомнить хоть какие-то детали. Но у неё так ничего и не вышло.

Уже позже, существуя в виде призрака и подслушивая чужие разговоры, она обзавелась собственной версией.

Шарлотта ни разу не видела, чтобы Регина хоть немного сочувствовала её гибели. Наоборот — в мачехе всегда чувствовалось злорадство. И даже спустя годы, говоря о давно умершей девочке, та называла её маленькой паршивкой и другими плохими словами.

Но Шарлотта ненавидела мачеху не только из-за её отношения. Больше всего девочку задевало то, как отец относится к своей второй жене.

Маму Шарлотты он и близко так не любил, как Регину.

Шарлотта долго копила свою злость. Она была уверена, что Регина всё подстроила. Сперва она травила маму, чтобы та не смогла родить. А потом она убила маму! И после этого — убила её, Шарлотту. Артура тоже пыталась, но дедушка Готфрид не позволил.

На юбилее деда Шарлотта окончательно укрепилась в своих подозрениях, когда Регина передала Артуру её заколку в надежде, что тот попытается стать Мистиком и погибнет.

Тогда девочка и пришла к очевидной мысли. Она хочет, чтобы Регина умерла.

И дедушка Генрих помог ей с этим. Призрак старика не стал спрашивать, кто именно её жертва: видя злость девочки, он сразу решил, что та собирается отомстить своей убийце. Поэтому и согласился помочь.

Дедушка Генрих объяснил Шарлотте, как использовать внутренние силы и свой холод. Вот только