что ты убогая, я даже наказывать тебя не стану за это, — издает смешок Рид. — И, уверен, одного предупреждения будет достаточно: не показывайся мне больше на глаза. Поняла?

— Но, мы вообще-то учимся в одной группе, — изгибаю бровь и возвращаю этому ненормальному прожигающий взгляд.

Эти самые слова я слышала двенадцать лет назад, когда он ставил мне печать запрета магии на плечо, под одобрение Его Величества — его отца.

Ридлин медленно надвигается на меня. Так, что я невольно сжимаюсь спиной в кресло. Настороженно смотрю за каждым его движением, жестом.

Он же, словно хищник, двигается с ленивой грацией и расслабленно. Затем резко склоняется ко мне, опираясь ладонями о подлокотники моего стула и угрожающе-тихо произносит:

— А это уже твои проблемы, убогая. Я не намерен спасать твою убогую шкурку каждый раз, когда тебе приспичит подружиться с маньяком. Я не намерен тратить свое время и магию на жалкую недомагичку. Уяснила? Сделай так, чтобы тебя не было не видно, ни слышно. Тебя вообще не должно быть ни в поле моего зрения, ни тем более никоим образом касаться моих дел и жизни.

Ладони сами по себе сжимаются в кулаки. Ноготки неприятно и болезненно впиваются в мягкую плоть.

Поджимаю губы и уговариваю себя не заплакать.

— Тебя боги накажут за твою грубость, — бормочу я,опуская взгляд.

Ком встаёт в горле.

Только не плачь сейчас, Эйви!

— К счастью, твои слова никогда не станут реальностью, — оскаливается О’рхаррис. — У меня идеальная жизнь. И драконьи боги меня любят. Я уверен, мне даже Истинная достанется идеальная. А ты так и останешься убогой.

А мне так хочется, чтобы наконец справедливость восторжествовала. Пускай ему боги пошлют для равновесия какое-то испытание. Или пускай ему достанется такая Истинная, чтобы он весь извёлся! Не заслуживает он чистой любви!

Почему вообще на трон садятся подобные этому гадкому ящеру⁈

Ладно, я обязательно что-нибудь придумаю. Он прав в одном, мне действительно стоит держаться от него подальше. Кто знает, что в его голове.

* * *

Утром все только и делают, что обсуждают произошедшее накануне вечером. Около полуночи Ледара увозили имперские ведомственники в главную темницу на стыке трёх королевств. Все фигурки были изъяты и отправлены к главным целителям и некромантам империи. Будут разбираться, как вернуть студентов обратно в их человеческий и живой вид.

— Ты в порядке? — спрашивает Ришель, с беспокойством глядя на меня, когда я после ужина вяло ложусь в постель.

— Не очень. Немного знобит и рука правая болит, словно отваливается.

— Сходи к госпоже Блейнин в целительское, она тебя живо подлечит, — подмигивает Риша, берет подушку и обхватывает ее, обнимая. С ногами забирается в кровать и удобно устраивается.

— Да, конечно, — нехотя отзываюсь, чувствуя себя до невозможности отвратительно.

Мои мысли то и дело скачут в сторону Ридлина О’рхарриса. И я бы и рада о нем не думать, но не выходит.

То, как спас меня, вытащив из бассейна. То, как его пальцы касались моего живота ненароком, когда он забирал у меня украденное личное дело Ледара… То, как нависал надо мной в библиотеке, бросая двусмысленные фразы и светя лампой в лицо…

Риша уходит в душ перед сном, а я ворочаюсь в кровати, уныло уставясь в окно.

Определенно точно, с этой минуты я больше не намерена думать о нем. Выберу себе другие основные дисциплины, буду ходить на пары с другими группами, договорюсь с преподавателями… Я буду держаться от него подальше. Ради спокойствия своего сердца и ради моей единственной подруги Ришель.

Но у судьбы, видимо, иные планы…

В следующий миг ощущаю странное жжение на коже предплечья.

Закатываю рукав пижамы и мое сердце замирает. В комнате враз будто бы заканчивается кислород. Я хватаю ртом воздух, как рыба на суше, и не могу никак поверить в то, что я вижу.

Метка Истинности украшает тонкое запястье, тянется к локтю витиеватыми красивыми линиями дымчато-черного цвета.

Иероглифы сплетаются в инициалы, меняясь на имя, которое я в страшном сне не готова увидеть в качестве своего Истинного. Прорисовывается красивая морда теневого дракона.

— Ридлин О’рхаррис, я ненавижу тебя! — в сердцах восклицаю

и откидываюсь обратно на подушку…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ!

Спойлер ко второй серии:

— Надо поговорить, — сузив глаза, заявляю я, решительно смотря в синие глаза Ридлина.

— Я весь внимание, — насмешливо отвечает брюнет.

— Наедине, — понижаю голос.

— Дай угадаю, хочешь поговорить о прошлой ночи? — оскаливается он, а мои щеки вспыхивают. — Прости, убогая, я был под гномьим элем. Все было классно, но повторения не будет.

Он говорит это тихо и с издёвкой. Это слышит только Киллиан и парочка адептов, что проскальзывают мимо.

— Какой же ты дурной, — вздыхаю я, понимая, что в очередной раз наступила на прямое доказательство того, что с этим чешуйчатым гадом разговор невозможен. И мне вот очень интересно, что было той ночью, если я ничего не помню?

* * *

—сможет ли героиня скрыть Истинность от подруги или их дружбе конец?

— как отнесётся драконорожденный принц к Истинности с «убогой» человечкой?

— сможет ли Эйверия найти ритуал и снять проклятое клеймо с плеча?

—И какие побочные эффекты настигнут героев, если снять Истинность?