встреча. Пытаюсь сама себя обслужить, но Эчдерхан забрал мою тарелку и снова пронзительно посмотрел, очередной тест?

— Не спеши, я помогу тебе. Для ребёнка? Ты решила жить ради ребёнка?

Я замерла, наверное, у меня слегка странно-удивлённое выражение на лице и султан улыбнулся. Это прогресс, мы сидим за столом три минуты, и я его не взбесила.

— А в чём тут сарказм? Если я не помню прошлое, но ребёнок в этом не виноват, он должен получать самое лучшее, чтобы родиться здоровым и сильным! Что вас смущает? Тут кто-то считает иначе? — пока я говорю «муж» положил на большую тарелку всё, что я назвала из меню, и поставил передо мной с таким видом, словно я снова что-то не то сказала.

— Ты очень необычно себя ведёшь! Необычно, но правильно!

— Допустим, это традиции моего народа, но у меня есть одна неправильная идея, вам она не понравится.

— Какая?

— Я не хочу с вами спать сегодня, может, я и жена ваша, но после всего перенесённого за эти дни нам нужен покой, действительно переживаю за малыша, молю всевышнего, чтобы яд на него не повлиял, — я нащупала правильную стратегию. Мой ребёнок — моё спасение!

— А с чего ты решила, что я хочу с тобой спать? — он хмыкнул, думает, что подденет меня? Ну-ну!

— Отлично, рада нашему взаимопониманию. Но в гареме все решили, что мы именно спать собираемся.

— Именно поэтому ты тут. Мне нужно, чтобы всё вернулось на свои места. Чтобы все думали о тебе, как о моей жене. И это тоже ради моего сына! Ему нужна достойная мать, а не рабыня-наложница!

— Значит, я недостойная? — замечание султана меня больно укололо. Ненавижу, когда кто-то пытается занизить мою самооценку.

— Потому что ты не она, ты Ясмин, и ты погибла недавно при взрыве. А теперь оказалась в теле моей жены. Это чья-то магия? Метки так и нет?

Я замираю, его невозможно провести? Что бы я ни говорила, правду он знает, но почему при взрыве, разве был взрыв? Разве я в своём мире погибла? Не сплю там, не в коме?

Неприятная дрожь холодом пробежала по телу, неуютное ощущение тревоги, встало комом в горле. Но спросить не могу, не хочу снова заставлять его думать обо мне как о лживой обманщице, захватчице тела его жемчужины. Невольно касаюсь пальцами броши, пытаюсь собраться и отвечаю только про метку:

— Кажется, нет! Как она хоть выглядит?

Он быстро задрал рукав на своей одежде, и я увидела её. Красная «печать» в форме дракона. Это не рисунок, это что-то совершенно необычное. Неужели у меня тоже была такая метка и пропала.

— Случайные совпадения одно за другим! И это очень подозрительно, заговор? Я пытаюсь разобраться, потому что убить подозреваемых всегда успею, ты же понимаешь меня? — он показал метку, но комментарий меня заставил вздрогнуть снова. Я как овечка в праздник жертвоприношения «Ид аль-Адх», пугаюсь любого его вопроса, всё, что он говорит неспроста.

— Вы меня обвиняете? А я устала повторять, что ничего не помню. Даже не понимаю, о каких совпадениях речь.

— С тобой произошло что-то ужасное, и в этот же день приезжает новое посольство из Шведской страны, и они требуют встречи с тобой! — он медленно произносит каждое слово, а я замираю, этот допрос утомляет и раздражает, что-то во мне снова вскипает. Держусь из последних сил, чтобы не разозлиться. Но это не моя злость, его? Или всё же призрак реальной Дилары где-то рядом. Осматриваю комнату, но не вижу, и султан спокоен, уж он бы точно заметил.

Слегка улыбаюсь и настаиваю на своём:

— Увы, я не могу с ними встретиться, потому что неожиданно не помню шведский язык, они заподозрят вас в предательстве, скажут, что вы меня отравили. Мне жаль, вас разочаровывать, но я действительно не заговорщица и не шпиона, я жертва обстоятельств. Может быть, вспомню всё, тогда и смогу ответить на вопросы.

Отвечаю максимально уверенно, и по его взгляду понимаю, что именно этого ответа он ждал. Глаза Эчдерхана горят интересом и любовью к Диларе, а говорит он совершенно другое:

— Я вынужден терпеть тебя рядом, хатун! Так что не обольщайся, что я тебя вновь полюбил. С посольством приехал твой брат. Если меня ты обманывать можешь, то его нет! Вот и посмотрим, что ты скрываешь! Мы разгадаем твою пустоту…

Он произнёс это таким надменным тоном, что я вдруг сорвалась и выдала:

— Взаимно, вы тоже не обольщайтесь! Очень надеюсь узнать про себя больше, так что не запугивайте меня! И без того страшно! Кстати, я обычно сплю справой стороны постели. Играть роль влюблённой пары, это я умею! Не извольте беспокоиться, постараюсь не подвести.

— Так ты с самого начала играла? Каким твоим словам мне теперь верить. Тем, что ты шептала мне по ночам, или тем, что говоришь сейчас?

— Не-зна-ю! Сколько можно допрашивать меня? Можно я поем спокойно? — шиплю как змея, и быстрее есть, пока не отобрали и не выгнали из покоев. Наконец, всё вернулось на свои места, как он и хотел. Вот только спать с ним не хочется. И что он там сказал про брата?

Глава 12

После вкусного ужина в полной тишине я решила, что миссия моя провалена, султан Дракон всё равно не верит, поэтому можно вести себя так, как считаю нужным и правильным. Ушла в комнату с умывальником и прочими «полезными» для тела атрибутами. Не хочется раздеваться перед ним, без стриптиза обойдётся. Почистила зубы, умылась, сама сняла украшения, верхние платья.

И так в шельверах и гемлеке из тонкой, но довольно плотной ткани вышла к повелителю!

— А спальня где?

Моя непредсказуемость продолжает его выбивать из равновесия. Брови вверх, в глазах недоумение, красивые губы перекошены в недовольной ухмылке. Думал, что я буду умолять о ночи любви, как Фирузе?

— Зря!

Молча, прохожу в комнату за двери, куда он показал. Аккуратно положила верхнее платье на широкий, длинный седир, устланный коврами и разномастными подушками.

— Всё бы выкинуть и поменять на нормальную мебель, — ворчу про себя, понимая, что тут вся мебель такая, слишком уж традиционная. Но сидеть на ней неудобно, лежать твёрдо, никакой эргономики, только пафос.

Кровать в покоях, конечно, шикарная. Но у меня и к ней претензии. Если есть гарем, то тут не кровать, а проходной двор. Очень надеюсь, что после очередной наложницы постельное меняют.

— Вроде чисто, — шепчу себе под нос, проверяя подушку, от неё запах свежести, это меня успокоило. Но лишь на