class="p1">Бумажек на его столе было много, а сверху лежали еще и мои, из Гржини.

– Добрый день! – медовым голоском пропела я.

И прежде, чем он успел что-то произнести, нанесла ему удар, понадеявшись, что он будет достаточно сокрушительным.

– Господин декан Велвуд, скажите, как вам удалось притащить в наш мир церберов? Причем даже не одного, который сейчас сидит у вас под дверью и пускает слюни, а, поговаривают, целых трех?

А затем смотрела, как менялось выражение на красивом, хищном лице мужчины.

***

Королевский дворец династии Иллариан. Альтарис

Король отбросил письмо в сторону, после чего, немного помедлив, стукнул по темной столешнице кулаком. Прислушался к резкому звуку, словно тот мог помочь ему прийти в себя. Затем смотрел, как, сперва звякнув, принялись покачиваться чашки на серебряном подносе и пузатый заварник.

Его секретарь ответственно заботился о распорядке дня короля, и сейчас как раз настало время послеобеденного чая и разбора личной корреспонденции.

Пришедшее этим утром письмо было исключительно личным. Передали его через третьи руки, но они были связаны с Темным Миром, и Ильдар прекрасно об этом знал.

Конечно, все подобного рода послания сперва попадали на проверку к дворцовым магам, и это тоже не стало исключением. Но оно было запечатано настолько хитро, что открыть его, не уничтожив текст, не было никакой возможности.

Маги сумели определить лишь то, что угрозы жизни королю в письме нет, но прочесть написанное сможет исключительно он. Потому что сковывающая послание печать была настроена на его ауру.

И еще, по словам курьера, в послании хранилась некая известная лишь королю вещь, которая должна привлечь его внимание, а заодно дать понять, что у отправителя крайне серьезное и спешное дело.

– Я бы все-таки посоветовал вам, ваше величество, не открывать это письмо, – нудным голосом произнес присутствовавший в кабинете короля его первый советник. – Не думаю, что вы много потеряете, если не узнаете о его содержимом.

Лорд Генри Кестерь, шестидесяти трех лет от роду, был похож на старого, мудрого, но немного потрепанного жизнью ворона.

И еще осторожного до невозможности, за что Ильдар его и ценил. Но слушал только тогда, когда слова Генри совпадали с его собственным мнением, поэтому письмо король все же вскрыл.

Уставился на выпавший из конверта медальон и выглядывающий из-под сомкнутых створок темный локон – его собственный локон и его медальон! – и сразу же вспомнил, кому и при каких обстоятельствах он это подарил.

Затем король быстро пробежал глазами письмо.

Отбросил его в сторону и стукнул по столу кулаком. Выругался.

Подхватил и прочел письмо еще раз. Снова выругался, после чего подскочил на ноги и принялся расхаживать взад-вперед вдоль стола.

Первый советник, застывший в углу, изо всех сил делал вид, что его не слишком-то интересует написанное, которое смогло настолько сильно вывести из себя невозмутимого и привыкшего править Элеоном железной рукой короля Ильдара, что тот не мог с собой справиться.

Но у Генри Кестеря не получилось.

– Ваше величество, позвольте мне поинтересоваться… – начал он.

Вместо ответа король рухнул на стул и обхватил руками начинающую седеть голову.

– Насколько все… плохо? – встревоженным голосом спросил советник.

– Я бы не сказал, что плохо, – наконец подал голос Ильдар. – Хотя и довольно неожиданно. У меня есть дочь. – (Советник пошатнулся). – Да, именно так, и ты не ослышался, Генри! – усмехнулся Ильдар. – Моя плоть и кровь, и сейчас ей должно быть около… Ей двадцать один год.

Считать Генри Кестель умел очень быстро, этого у него не отнять.

– Но тогда получается, что она…

– Ее мать – Эвинира, королева Ноктарии, с которой у нас когда-то была… Скажем так, бурная связь, которая скрасила для меня тягости плена у Темных.

– Ах вот как! – пробормотал советник, который даже не догадывался о таких подробностях в жизни короля, хотя ему казалось, что он знал об Ильдаре все. – Но тогда получается…

– Все намного сложнее и при этом куда проще, Генри! – отозвался король.

Немного помедлил, рассматривая фарфоровый сервиз с печатью дома Илларианов, затем продолжил:

– Сейчас девочка находится в Элеоне. Эвинира пишет, что ей пришлось спрятать дитя, потому что незаконнорожденному ребенку грозила опасность. Но следы нашей дочери затерялись десять лет назад. Виновные в этом уже наказаны, но Эвинира не может ее найти и просит у меня о помощи. Хочет, чтобы я отыскал нашу дочь и отправил к ней, в Темный мир.

Лицо короля на секунду исказилось.

– Но она ошибается, – ровным голосом произнес Ильдар. – У меня есть дочь, Генри! Мой единственный ребенок, потому что Боги не собираются давать мне других. Я уже с этим смирился, поэтому я ее найду и больше никому не отдам.

Затем король устремил спокойный взгляд на советника и принялся отдавать тому распоряжения.

Глава 3

Мне хватило одного лишь внимательного взгляда на нового декана, чтобы понять, что у него завораживающие карие глаза и невероятно мужественное лицо…

Тьфу ты, я же поняла совсем не это!

Так вот, глядя на Дария Велвуда, я почти сразу осознала, что весь мой ведьмовской годами отрабатываемый арсенал – многозначительные улыбки, которые на самом деле не значили ровным счетом ничего… Приступы головокружения вкупе с обмороками, чтобы привлечь к себе внимание, и чулочки с бантиками, чтобы его отвлечь…

И многое другое – о, у меня богатейший выбор!

Так вот, войдя в этот кабинет, уже скоро я осознала, что на его хозяина не подействует ни-че-го, нет смысла и пытаться.

Потому что Дарий Велвуд оторвался от своих бумаг и окинул меня тяжелым, Темным взглядом. Моргнул на розовый бант в волосах, затем почему-то посмотрел на мои губы, после чего потерял какой-либо ко мне интерес.

И на мой вопрос о церберах тоже отвечать не стал.

– Мисс Дельвейн? – ровным голосом произнес он через пару минут, когда все же вспомнил, что у него посетители.

И по его голосу стало понятно, что падать в обморок или разыгрывать перед ним собственную скоропостижную гибель не стоит. Да и какого бы цвета ни были бантики на моих чулках, это его тоже не проймет.

Церемониться со мной новый декан не станет, вместо этого по его приказу меня прикопают на ближайшем кладбище. Что далеко ходить – вот тут, прямо за окнами! – а он продолжит заниматься своими делами.

– Присаживайтесь, – наконец произнес он.

Затем с легким сомнением обвел свой кабинет взглядом, словно не был до конца уверен, имеется ли у него стул для посетителей.

Такой все-таки обнаружился, но он тоже был завален бумагами.