подругу. Таня насупилась еще больше, чувствуя себя виноватой и донельзя глупой.

— Да уж, вы стОите друг друга, — пробурчала Итари. — Сказать по правде, если бы у нас было время, я бы не позволила тебе отправиться в Илибург. У Мангона и так забот по самый хвост, не хватало еще с твоими выходками разбираться.

При упоминании Мангона сердце Тани замерло, а потом забилось чаще. Она не слышала этого имени долгих пять лет, она изгнала его из своей памяти, вырвала с корнем из сердца, долго залечивая рану и убаюкивая боль. И вот его имя снова звучит под сенью древа историй и тянет за собой непрошенные воспоминания.

— Ты знаешь, что я могу быть серьезен, — возразил Денри. — Я сильный, амбициозный, я хорошо знаю историю драконов и людей. В обители нет сейчас никого, кто бы мог заменить меня.

— Я знаю, — нехотя кивнула Итари. — Именно поэтому я согласилась на все это. С волей Великой Матери не поспоришь, и я могу оставить свои размышления при себе.

— Где в Ажхаде нам искать дирижабль? Я никогда не был в их столице, только пролетал мимо.

— Вас встретит лояльный к нам человек. Его зовут Бахрам, каждый день в установленное время он присылает своих слуг за город, где они ждут твоего появления…

— Гм! Извините, — вмешалась Таня. Она чувствовала себя ребенком, который ждет, пока мама наговорится со словоохотливой соседкой. — А со мной-то что? Если вы не собираетесь обрушивать на меня свой гнев, может, я вон там в сторонке посижу, подожду Денри?

— Ты еще ничего не поняла? — спросила Итари. — Ты летишь с Денри.

— Куда лечу? — уточнила Таня, а желудок уже скрутило от радостного предчувствия и вместе с ним страха.

— В Ажхаду сначала, а потом Илибург. Такова воля Великой Матери. Она сказала, что джокеру пора вернуться в колоду, что бы это ни значило, — и старейшина внимательно посмотрела на Таню, а та под ее взглядом потерла руку, под которой пряталась татуировка. Она никому не сказала о своем новом статусе провидицы, и ей оттого было неловко и странно, ведь она многим делилась с Денри. А тут не могла, как не могла рассказать о жертвенном ритуале, на который привел ее Мангон. У нее просто немели губы, а язык отказывался ворочаться. И Денри как будто ничего не замечал, а вот Итари… Итари смотрела так, словно все знает. У нее всегда был такой взгляд — спокойный и всезнающий.

На мгновение Таня забыла, как дышать. Она возвращается в Илибург, на его каменные улицы, к небоскребам, что высокомерно взирают на несчастных прохожих, к его мостам и особнякам. К Жамардин. К Росси и Жослену. К Мангону. Она резко выдохнула. Вдохнула.

— Что такое? — проворчал Денри. — Тебя будто в живот ударили.

— Слишком много связано с Илибургом, — ответила Таня и посмотрела на Итари. — Но как же так? Великая Матерь говорила, что я больше никогда…

— А вот так, — развела лапами Итари. — Что-то происходит, что-то такое, что даже Великая Матерь меняет собственные правила игры. Я пока не в настроении делиться догадками, но они мне совсем не нравятся. Будьте начеку, — она строго погрозила когтем Денри. — Никаких развлечений и прыжков с водопадов. Да-да, ребятки, я все знаю. Никакого риска, потому что иначе, Денри, однажды ты ее не поймаешь.

— Я всегда поймаю Менив-Тан, — серьезно ответил молодой дракон. — Это так же верно, как то, что днем солнце светит с небес.

— Иногда случаются затмения, Денри. Порой все валится из лап, и ты не можешь ничего с этим сделать. Рисковать без надобности — это глупое ребячество, — повторила Итари. — Мне так не нравится эта затея, все так неправильно.

— Мы живем на изломе времен, — оскалился Денри. — И я намерен использовать все шансы, что он подкинет.

— Люди. Не забывай про людей, Денри. Изменения связаны с древними преданиями и королями тех времен. Я пока вижу смутно, но смотри внимательно за жителями Иллирии. А ты, Менив, собрала в свои неловкие кулачки нити, о которых даже не догадываешься. Ты можешь все спасти, если поймешь, какую силу тебе вручили. Или все уничтожить.

— Ты вот сейчас вообще мне не помогла, — проворчала Таня, дергая себя за прядь волос.

— Вот и твое предназначение подоспело, — вполголоса проговорил Денри.

— Случайная карта в руке, — парировала Таня.

— Великая Матерь сказала, что ты должна быть в Илибурге, что там продолжается твой путь, — говорила Итари. — Я слишком слепа, чтобы видеть это, и слишком глупа, чтобы понять. Я просто надеюсь, что однажды ты вернешься домой.

— Ох, Итари, — проговорила Таня и бросилась наконец к драконихе. Та стала уменьшаться, будто съеживаясь, ее ноги распрямились, морда стала плоской и превратилась в лицо, чешуйки пропали, уступив место человеческой коже. Итари превратилась в человека, что делала крайне редко, и теперь перед ними стояла обычная женщина с длинными черными волосами и в коротком дретовом платье. Она раскрыла объятия, и Таня упала в них, вдыхая пряный запах кожи.

— Я очень боюсь за тебя, моя милая, — проговорила Итари приятным низким голосом. На вид в человеческом обличье ей было лет пятьдесят, но она оставалась крепкой и статной, настоящая старейшина обители. — За тебя и твое сердце.

Таня отстранилась и посмотрела в глаза драконихе, и в них читалось такое глубокое понимание, что Таня предпочла бы, чтобы ее переживания не были бы столь очевидны.

— Не волнуйся, со мной будет Денри, — успокаивающе улыбнулась она.

— Вот еще, мне от тебя напыщенных человеческих мужчин отгонять? — поднял брови молодой дракон. — Меня ждет война, слышала?

— Ты думаешь, я не объясню мужчине, где его место? — усмехнулась Таня, подходя ближе к Денри. — А вдруг мне кто-то понравится?

— Как тебе может кто-то понравиться из этих глупых, ограниченных, неотесанных…

— Да ты просто ревнуешь! — рассмеялась Таня. Дракон вдруг нагнулся вперед, щелкнув зубами, делая вид, что хочет укусить подругу за ногу. Та проворно отскочила, смеясь громко, нервно.

— Они разгромят Илибург, — Итари потерла виски, будто у нее болела голова, а потом ловко и изящно вернулась в драконью форму. — Ну же, идите отдыхать. У вас обоих будет время подумать над моими словами. Путь до Иллирии неблизкий.

Итари легла под древом историй, свернула хвост вокруг его ствола и закрыла глаза, вслушиваясь в шепот листвы, которая рассказывала старинные предания. Все повторяется в этом мире и во всех других мирах, и Итари надеялась получить ответ на свои вопросы.

* * *

Прощание с обителью состоялось спустя три дня. Стоял погожий день, типичный для зимы Огненных пустошей. Солнце поднялось высоко и ласкало