левой стороне шеи до самой ключицы. Хотя края выглядели довольно аккуратно. Монстру тогда понадобилось одно лёгкое движение, чтобы распороть ей шею. Такое не скроешь шарфиком. Разве что замотаться им по уши. Джой знала, что многие шрамы со временем становятся светлее, незаметнее… Это была слабая надежда.

Подставляя голову под струи тёплой воды, она задумалась. Как рана, которая должна была убить её, зажила так быстро? Хотя быстро – это сколько? Джой поняла, что даже приблизительно не представляет, сколько времени провела без сознания или какое сегодня число. Зима – очевидно. Декабрь? Кто знает.

Первым делом надо будет спросить об этом.

Насухо вытерев волосы полотенцем, она оделась в чистые вещи и вернулась в палату. Фелисити сидела на стуле и с интересом читала какие-то бумаги в тонкой жёлтой папке. При появлении Джой она подняла голову.

– Как быстро, – с лёгким удивлением заметила Фелисити. – Запрети мне кто мыться целую неделю, я бы до вечера отмокала в ванне.

– Значит, я провела здесь только неделю? Похоже было на небольшую вечность. А что это за бумаги?

Фелисити аккуратно сложила листы обратно в папку и положила её на колени.

– Твоя история болезни. Её тоже надо отвезти в Рейвенбридж, раз ты будешь учиться там. Очень любопытная, кстати. Семь дней – это то время, которое ты провела здесь в сознании. Пять дней ты была в коме. Сначала в естественной, из-за потери крови. Потом в искусственной, пока ты восстанавливалась, а кость твоей руки собирали по кусочкам.

Говорила Фелисити будничным тоном, поглядывая на Джой с сочувствием и интересом. Наверное, девушке стоило бы оскорбиться, что её историю болезни читают без разрешения, как увлекательный детектив. Но Джой обнаружила, что не так уж это её и волнует. Более волнительным здесь выглядело нечто иное.

– В коме?

Она знала, что такое кома. Известие оглушило. Выходит, она могла умереть.

Фелисити кивнула:

– Не знаю, каким чудом, но тебя нашли почти сразу после нападения. Ты была придавлена телом убитого кем-то баргеста, с рукой в его пасти и огромной раной на шее, из которой хлестала кровь. Снег вокруг был пропитан кровью, а ты едва дышала. Тебе повезло дважды: в прибывшей на место команде оказался диан. И очень хороший. Но у тебя всё равно дважды останавливалось сердце – по пути сюда и в реанимации.

К концу монолога Фелисити у Джой мелко задрожали руки. Её замутило. На ватных ногах девушка подошла к кровати и тяжело опустилась на неё. Она действительно чуть не умерла.

– А я вот только что из-за шрама переживала, – сказала Джой, выдавливая из себя кривую улыбку.

– Нашла из-за чего. – Фелисити с лёгким недоумением покачала головой. – Тебе потом завидовать будут.

Она аккуратно убрала папку в белую спортивную сумку, лежавшую под стулом, и перевела взгляд на Джой:

– Ладно, если ты готова покинуть это место, то самое время выходить.

Джой глубоко вдохнула, прогоняя остатки ужаса. Её ждёт новая жизнь. Она будет жить.

– Выходить? Давно готова. А как мы доберёмся до Рейвенбриджа?

Фелисити прищурила опушённые белыми ресницами глаза и усмехнулась:

– На поезде.

Глава 4. Золото дураков

До железнодорожного вокзала Йорка девушки шли в молчании. Так или иначе, Джой получила свою снежную прогулку по городу. Хотя сейчас ей было и не до того.

Джой до сих пор было не по себе от известия о том, что её вернули из мёртвых… пару раз. Так что в тишине ей было комфортнее.

Тишина была, конечно, относительной – Йорк жил своей жизнью. И жизнь эта была довольно шумной. Рождество давно миновало, город пришёл в себя после праздничной лихорадки. Мимо ехали машины, спешили по делам прохожие.

Когда девушки добрались до вокзала, Джой впервые нарушила молчание:

– Думала, ты пошутила, когда сказала, что мы поедем на поезде.

Фелисити пожала плечами:

– Я не Проводник, так что сейчас это самый быстрый и простой способ перемещения для нас.

Про «проводника» она сказала совершенно будничным тоном. Джой оставалось только мысленно вздохнуть и добавить новый вопрос в свой воображаемый список.

Девушки остановились недалеко от касс. Фелисити расстегнула сумку, висевшую у неё на плече, и осторожно извлекла из неё что-то. Джой пригляделась и не поверила своим глазам. Этим чем-то оказалась яблоневая ветвь. То есть совершенно обычная веточка от совершенно обычной яблони. Насколько обычной посреди зимы можно было считать ветвь, усеянную зелёными листьями и белоснежными цветами.

– Зачем тебе это?

Джой решила опустить целый ряд вопросов. Например, каким образом нежные лепестки, лежавшие всё это время в спортивной сумке, остались свежими, не измялись и не опали.

Фелисити, не слушая, целеустремлённо направилась к кассам.

– Эй, погоди, – крикнула Джой, которой пришлось догонять новообретённую кузину. – С чего ты взяла, что нам вообще продадут билеты? Мы ведь несовершеннолетние, без взрослых.

– Тсс-с, – шикнула Фелисити, не замедляя шаг. – Не привлекай лишнее внимание. У меня и без него не всегда получается.

– Получается что? – не унималась Джой.

Голос она тем не менее понизила и оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не смотрит ли на них кто. К счастью, немногочисленных людей вокруг они не интересовали.

Не ответив на вопрос, Фелисити подошла к свободному окошку кассы и оторвала пару листьев с ветки. В следующее мгновение она протянула кассиру пару купюр, номинала которых Джой не видела. Банкноты, словно издеваясь, замерцали, стали на секунду листьями, а потом снова приняли вид денег. Джой поморгала, чтобы убедиться, что ей не померещилось.

– Два билета до Лидса для меня и моей младшей сестрёнки, пожалуйста, – мило улыбнулась кассиру Фелисити.

Несмотря на то что она видела деньги в руках кузины, Джой ожидала, что сейчас разразится скандал и их обеих с позором прогонят с территории вокзала за глупую шутку. Но нет. Кассир не только распечатала билеты, но и принялась отсчитывать сдачу. Сдачу с пары яблоневых листьев. Джой лишилась дара речи.

Спустя несколько мгновений Фелисити обернулась с торжествующей улыбкой на бледном лице. Она расстегнула боковой карман сумки и аккуратно ссыпала туда мелочь. Затем отправила туда же билеты.

Джой помотала внезапно закружившейся головой. Она прокрутила перед мысленным взором момент: вот Фелисити отрывает пару листьев с ветки, вот поворачивается к кассиру, и в руках у неё уже деньги. Нет, стоп. Картинка поплыла, и Джой отчётливо увидела те же самые листья. Но вот всё подёрнулось рябью, и опять это были деньги. Джой почувствовала, что её мутит от этого мерцания.

– Ну как тебе? – с лёгким оттенком гордости в голосе поинтересовалась кузина.

– В смысле – как? –