и Джастин решили, что будет весело повторить танцевальные движения Ваниллы Айс, демонстрируемые им в видеоклипе. Наблюдать за ними было невероятно смешно, и мне с трудом удалось закончить петь, не рассмеявшись.

Когда моей экзекуции пришел конец, я чувствовала себя такой униженной, что рухнула на диван рядом с Энди, пряча лицо у него в груди. Он положил свое руку мне на плечо, слегка похлопывая по спине.

— Все закончилось, Красавица. Можешь повторить еще раз?

— Очень смешно. Вот встань и сделай это, — отшутилась я.

Все еще продолжая смеяться, он взял стакан «Джонни Уокер» со стола.

— Мне понадобилось бы больше выпивки, прежде чем вы заставили меня исполнить хоть какую-либо песню.

Он допил, поставил пустой стакан на стол, а затем наклонился и посадил меня к себе на колени, крепко обхватывая рукой. Его действия меня удивили, если не сказать большее.

— Я так люблю тебя, Зоуи, — он вздохнул, а затем уткнулся лицом в мои волосы. Его теплое дыхание щекотало шею, а печаль в голосе разбивала сердце.

Я была так рада, что он решился прикоснуться ко мне, что не могла позволить упустить такой момент. Я обхватила руками его шею, прислонилась щекой к его голове и так и сидела, стараясь не шелохнуться. Я не знала, что мне оставалось делать. Он хотел обнимать меня, и, черт побери, я собиралась позволить ему, потому что мне это нужно было не меньше, чем ему.

Джастин откашлялся.

— Эй, тусовщики, нам лучше разойтись по домам и оставить этих голубков наедине.

Мы с Энди продолжали сидеть, не меняя положения, пока остальные собирались. Я не предпринимала попыток встать с его колен, не желая разрывать наши объятия.

— Зи, не забудь, наш самолет вылетает в двенадцать тридцать, — крикнула Саша через плечо.

— Девочки, увидимся завтра в десять, — прошептала я в ответ, пока ребята покидали мою квартиру.

После того как все ушли, я решила подарить Энди подарок. Пока меня не будет, я не хотела, чтобы он забыл, как начинались наши отношения.

— Энди, у меня есть кое-что для тебя. Жди здесь. Я сейчас.

Глава 4

Поскольку в день Святого Валентина я буду далеко от дома, в качестве подарка для Энди я приготовила айпод. Еще до наступления Рождества в магазинах начали продавать валентинки, и после очередного сеанса с доктором Дженсен я купила одну из них.

Поцеловав его в губы, я направилась к шкафу и вытащила из-под обувных коробок маленький подарочный набор.

В течение недели, пока Энди был на работе, я настраивала его айпод. Врач запретил мне ходить на работу, чтобы я быстрее смогла восстановиться к предстоящей поездке, и мне ничего не оставалось, как искать себе занятия в пределах своей квартиры.

Черт, скука настолько одолела меня, что я пошла в мастерскую и засела в комнате отдыха для посетителей, листая журналы, которые мы только что получили. Я докатилась до такого после неудачной попытки сыграть несколько песен на гитаре, когда я не смогла расположить ее удобно на коленях из-за болевых ощущений во всем теле. Неделя превратилась в сущий ад.

Я закачала музыку в айпод, который купила в тот день, когда мы ходили в магазин за ноутбуком для Энди, чтобы во время моего отпуска у нас была возможность общаться. Я создала несколько плейлистов, состоящих из моих любимых композиций и песен, напоминающих мне о нем.

Вернувшись в гостиную, я снова устроилась на своем излюбленном месте, у него на коленях.

— Знаю, что день Святого Валентина еще не наступил, но раз меня здесь не будет… я взяла это для тебя, — сначала я отдала ему открытку. Это была одна из тех сентиментальных вещиц, которая чуть не заставила меня расплакаться.

Он прочел ее, и на его лице расплылась искренняя улыбка.

— Спасибо. Мне она нравится, — прошептал он, обняв меня своими сильными руками.

— У меня есть еще один подарок для тебя, — сказала я, протягивая ему крошечную коробочку.

— Зоуи, я ничего не подготовил для тебя.

— Тебе не нужно мне ничего дарить. Открой, — я с волнением наблюдала за ним, задаваясь вопросом, понравится ли ему мой подарок.

Он развернул оберточную бумагу и достал коробочку. Я завернула подарок в черную бумагу и обмотала серебряной лентой. Энди снял ленту, затем бумагу.

— Ты даришь мне айпод? — спросил он, осматривая его. — Не может быть, ты купила мне самый дорогой айпод. Тебе не стоило тратить столько денег на меня.

Я посмотрела ему в глаза.

— Не переживай из-за моих денег, ладно? Я сделала это, потому что люблю тебя, и хотела подарить тебе что-то милое, но это не самая лучшая часть подарка, — я взяла коробочку из его рук, открыла и вытащила айпод черного цвета. Я выбрала такой цвет, поскольку он мне напоминал цвет его «камаро».

Включив его, я стала пролистывать песни в меню.

— Посмотри, я предварительно закачала в него музыку, — я перешла на плейлисты, которые создала специально для него. — Все песни в этом списке напоминают мне о тебе. Они очень важны для меня, и мне хочется, чтобы ты их слушал, пока меня не будет. Я также создала плейлист с твоими любимыми композициями.

После того как я передала ему айпод, мгновение он сидел, не произнося ни слова.

— Это потрясающе, Зоуи. Спасибо.

— Переверни его, — произнесла я.

На этой неделе я отнесла айпод в местный магазин гравировок. Я хотела, чтобы он не забывал вечер моего дня рождения, когда мы танцевали у меня дома. Вечер, когда стена, которой я огородила свое сердце, была разрушена. Той ночью я поняла, что люблю его. Он перевернул и прочитал надпись на обратной стороне, а затем недоуменно взглянул на меня.

— Это слова из песни, которая звучала, когда я поняла, что влюбилась в тебя, — призналась я.

Это была та самая песня, строки которой он бессознательно цитировал: «Просто позволь мне любить тебя». Он отложил айпод в сторону, и, казалось, мы просидели целую вечность, обняв друг друга. К сожалению, время было уже позднее, а мне с утра надо было рано вставать и ехать в аэропорт.

— Идем спать, пока ты не уснул на диване. Мне тебя не донести, — поддразнила я; его глаза были такими же сонными, как и у меня.

— Очень смешно, — ответил он сухо. Я все еще продолжала сидеть у него на коленях, но одно быстрое движение и он поднялся на ноги вместе со мной на руках. Он понес меня по коридору в спальню, где уложил на кровать.

— Я сейчас вернусь,