Впрочем, первый шок схлынул быстрее, чем серебристые тела набрали высоту. Я это уже проходил. Сниперсы тоже летали — стремительные, юркие, и ловил я их Доисторической удочкой, а сейчас у меня эпическое снаряжение и девятый уровень. Принцип здесь тот же: поймай ритм, и поймаешь рыбу.

Другое дело, что народ знал об этом заранее. Участники на соседних лодках уже разворачивали специальное снаряжение: широкие сачки на длинных рукоятях и метательные сети с грузилами, а у тех, кто приплыл сюда на больших лодках были даже целый ловчие рамки.

Все были подготовлены, вот только мне ни Герхард, ни Марен ни словом не обмолвились об этом. Считали очевидным? Или хотели посмотреть, как чужак выкрутится? Ладно, в любом случае их подсказки мне не нужны.

Вокруг уже начался хаос. Участники размахивали сачками и швыряли сети, воздух наполнился плеском и руганью вперемешку с азартными воплями. Стая пронеслась над каноэ молодого парня, тот рванулся с сачком, но рыбы синхронно вильнули, и сачок прошёл сквозь пустоту. Парень потерял равновесие и рухнул за борт, а с соседней лодки раздался хохот.

Рыбы чувствовали приближение предметов и реагировали в последний момент, резко меняя траекторию. Становилось понятно, что не так-то уж и просто будет набрать минимум в пять рыбок.

Слева Брут без замаха метнул трёхзубый гарпун. Древко полыхнуло багровым, зубья вошли в рыбину с глухим хлопком, и волна энергии веером разлетелась от точки удара. Вода в радиусе пяти метров вспучилась, словно закипая, и три ближайших рыбы посыпались на поверхность оглушёнными. Я почувствовал выплеск энергии даже отсюда. Рывок запястья, и трофеи лежат у его ног. Соклановцы споро вылавливали добычу, пока он уже целился в следующую рыбу. Грубо, но чертовски эффективно.

Горан работал тоньше. Пара коротких жезлов в его руках испускала тонкие нити духовной энергии, едва видимые, дрожащие, как нагретый воздух над костром. Проволочные петли на концах вращались, закручивая энергию в тугие микроворонки, и воздух вокруг них гудел на низкой ноте. Рыбины, попадая в зону притяжения, теряли контроль над полётом, втягивались в петли как мошки в паутину и мягко опускались в садок. Ни рывков, ни грохота лишь умелая работа с артефактом.

Неподалёку Карлон орудовал сачком с костяным ободом, по которому пульсировали жёлтые руны. Каждый взмах рождал хлопок и направленную волну духовной силы, бьющую плотным конусом. Рыбы в зоне поражения теряли ориентацию и шлёпались на воду. Громовой сачок, иначе не назовёшь.

А когда свои стаи заканчивались, он подгребал к чужим лодкам и глушил рыбу в их зоне. Парень с соседнего каноэ выругался, но Карлону на было плевать.

Остальные комбинировали кто во что горазд: Марен пускала стрелы с привязанной верёвкой. Наконечники вспыхивали бледно-голубым в момент выстрела, духовная сила уплотняла древко, и стрела навылет прошивала магическую чешую. Тобиас упрямо молотил обычным сачком, а Льют просто врезался в гущу стаи на полном ходу.

Я приподнял бровь, перехватив рукоять покрепче, и несколько секунд просто наблюдал за проносящимися над головой серебристыми телами.

Ловить не торопился, наблюдал и примерялся к ритму. Прям как в первый день на незнакомой кухне: сначала смотришь, как работает конвейер, и только потом потом встраиваешься.

Локатор пульсировал зелёными точками под водой. Рыбы набирали разгон на глубине двух-трёх метров, шли вверх и вылетали. Траектория пологая, если старт с глубины, и крутая если старт почти от самой поверхности. И главное: направление разгона под водой точно совпадало с направлением полёта. Зелёная точка идёт на юго-восток — рыба вылетит на юго-восток.

Живые рыбки это конечно не Сниперсы, но в это раз у меня не обычная нитка, а Духовная Нить, управляемая мыслью, послушная как продолжение руки. Подать энергию, удлинить, выставить крючок в ту точку, куда рыба ещё не долетела, но куда уже несётся.

Пальцы на рукояти расслабились. Ну что ж.

Карлон, проплывавший мимо, заржал в голос.

— Эй, рыбачок! Ты притащил удочку на воздушную ловлю⁈ — он махнул сачком в мою сторону. — Крючком тут поймаешь разве что собственное ухо! Глупее занятия я не видывал, плыл бы ты назад, в свою хибару, справлять новоселье!

— Спасибо за совет, — я крутанул рукоять между пальцев. — А ты своей колотушкой, в детстве, случайно по голове не бил?

Карлон побагровел, но ответить не успел, потому что я сделал заброс.

Нить вспыхнула молочным росчерком и ушла в небо. Крючок повис в точке, которую рыба ещё не достигла, но куда неслась на всех парах.

Серебристое тело вырвалось из воды и село на крючок на взлёте, даже не успев набрать высоту. Нить натянулась, отдав упругим рывком в запястье, и подсечка прошла коротким движением кисти. Рыба описала дугу и шлёпнулась на доски, отчаянно колотя хвостом.

Есть.

Карлон замер с отвисшей челюстью.

Глубина два метра, траектория пологая. Нить скользнула вправо, удлинившись на пятнадцать метров, крючок замер в нужной точке, и вторая рыбина влетела на него как на рельсы.

На третьей крючок прошёл мимо и рыбина вильнула в последний момент, и акватариновое жало чиркнуло по чешуе, не зацепив. Я скорректировал упреждение, и четвёртая села чисто.

Пятая, шестая… Молочное свечение Нити уплотнилось, и за крючком начал тянуться тонкий белый след, тающий в воздухе через пару секунд.

Рид сидел посреди растущей горы улова, и кот то поворачивал голову к горе, то отворачивался с напряжённой челюстью, сглатывая слюну с видом мученика, которому запретили есть посреди банкета.

К двадцатой рыбе участники замолчали.

Карлон, видимо, что-то решил. Его лодка, опустошившая зону вокруг двух слабых участников, развернулась и начала подгребать к моему плоту. Ритм «мах-хлопок-черпок» усилился, и направленные ударные волны от сачка ударили по воде в моей зоне.

Стаи, набиравшие разгон под плотом, шарахнулись в стороны. Зелёные точки Локатора рассыпались в разные стороны, как горох по полу.

Ну конечно, вот оно " добрососедство".

Лишь слегка ухмыльнувшись, я сместил заброс, вложив в Нить втрое больше энергии. Молочный цвет уплотнился до жемчужного, Нить загудела, подрагивая в воздухе как натянутая струна. Двадцать метров, двадцать пять — она вытянулась за пределы конуса ударной волны, крючок нырнул в дальнюю стаю и снял крупную рыбину, раньше, чем Карлон успел сделать следующий мах.

Карлон замер на полувзмахе. Нить, которая минуту назад тянулась на пару метров, теперь дотягивалась до дальней стаи.

— Что за… — Карлон моргнул и тряхнул головой, будто пытался скинуть наваждение.

Куда бы он ни двинул свой конус, крючок доставал дальше.

Карлон налёг на весло, подгребая ближе. Он лупил без перерыва с самого