а Марк, прокатившись на подошвах по травянистой глади с ветерком в спину, уже влетел в проулок и исчез.

Рита опередила вопрос Ждана:

– Там живёт Ночница, она просыпается около 13:00, любит вкусно перекусить и снова засыпает.

– Тьфу, какая неинтересная жизнь! А откуда вы столько знаете?

Артём выглянул из-под шапки:

– Так мы здесь давно живём! Это ты новенький! Давайте я пойду в двадцать третий дом!

– А там кто? – поинтересовался Ждан и сам протянул батон Артёму. Он отмахнулся, мол, не спрашивай, повернулся к проулку, шмыг – и нету.

Ждан посмотрел на Риту, ожидая ответ. В её зелёных глазах играли озорные искры, она смеялась, но без улыбки.

Ждан смутился и прижал корзину к себе сильнее. Батон поглубже спрятался. Он чувствовал себя свободно без своих собратьев.

– А там живут любители сидеть за печкой.

– И много их там?

– Не знаю, но в доме точно пять печей!

– Ты была там? – удивился Ждан.

Рита засмеялась:

– Нет, конечно, я просто умею считать. Труб печных у дома пять, значит, и печек пять. Нам пора идти.

Ждан кивнул. Благодаря Марку и Артёму у него остался только один адрес, но самый дальний. Ждан пытался ускорить шаг, но всё тщетно из-за порывов западного ветра.

– И откуда он только взялся? Лучше бы в спину, как у Марка с Артёмом, – бормотал Ждан.

Рита шла за ним, но спрятаться не получалось – ветер срывал листья с деревьев и обсыпал её с ног до головы. Она сперва пыталась отмахиваться, но поняла, что это бесполезно. Чем больше она защищалась, тем злее он становился. Кроме листьев путникам мешал летающий песок, принесённый ветром с берега. Но у ребят не возникло даже мысли о возвращении с проваленной миссией.

– Дошли! – крикнула Рита.

Ждан поднял голову.

– Вот это да!

Деревянный дом в три этажа одиноко стоял на улице. Дощечка с номером 6 крутилась и то превращалась в номер 9, то возвращалась в свою позицию. Было ощущение, что доски на стенах вот-вот отвалятся и с грохотом упадут на землю. Ставни скрипели от беседы с ветром. Из окон второго этажа выглядывали красные шторы. Из печной трубы вылетали тёмные облачка.

– А где остальные дома? – спросил Ждан. Он оттягивал момент, когда постучится в дверь и ему откроют.

– Их нет и не было! – ответила Рита.

– Странно, номер шесть – и единственный.

– Его с шестого раза достроили и присвоили ему этот номер, – пояснила Рита.

Ждан посмотрел на неё и хмыкнул:

– Ты считаешь, что он достроен?

– Раньше он был красивым, – спокойно ответила Рита.

Ждан не стал уточнять, насколько раньше. Но мысль, что это из-за него, влетела в его голову и прочно поселилась там. Ждан сник, он вновь почувствовал свою вину. Лучик солнца скользнул по накренившемуся почтовому ящику и исчез. Солнца больше не было, власть отдана тучам.

– Пошли! – сказал Ждан.

– Я тебя лучше здесь подожду, – сказала девочка.

– Боишься? – Ждан важно выпрямился.

– Да, – честно ответила она. Ждан ей даже позавидовал. Надо иметь большую смелость вот так говорить о своём страхе.

Отважный мальчик кивнул и направился к дому. Как только Ждан подошёл к калитке, то послышался лай собак.

Ждан обернулся; Рита сидела на земле и махала ему. Поддерживала. Он смело открыл калитку, и ветер внезапно поднял с земли палки, осколки белой статуи, камни, разбитые горшочные цветы. Мальчик не останавливался, а ветер стал кружить вокруг него свою добычу. Ждан наступил на одну ступеньку, которая издала скрип, похожий на невежливый вопрос: «Ч-ч-что?» Прямо так, с длинным «ч». Вторая ступенька не отставала от первой.

Ждан поднялся, зажмурился и постучался. Ветер внезапно утих, швырнув с грохотом свою добычу. Ждан только услышал протяжное «Ээээх!».

Дверь тихо приоткрылась.

– Здравствуйте! – крикнул в пустоту Ждан. Ему никто не ответил. Дверь распахнулась, приглашая войти внутрь, чего он очень не хотел делать. Но выбора не было, и он шагнул в неизвестность.

Глава 9

Всё, что Ждан увидел внутри, поразило его, и он не мог шага ступить от двери.

– Кажется, я ошибся! – прошептал мальчик, рассматривая всё вокруг. Перед ним предстала большая светлая гостиная. На одной стене был нарисован филин в полёте, внимательно смотрящий на гостя. Вместо потолка было звёздное небо, на котором двигались планеты. Ждан не мог оторвать взгляда от открывшегося перед ним простора. Он чувствовал себя смотрящим в иллюминатор на космическом корабле.

– Ты не ошибся, но уже 13:01! – В гостиную вошла красивая женщина в светло-голубом платье.

– Я принёс хлеб! – сказал Ждан и улыбнулся. Он не понимал, почему этого дома все так боялись. Его хозяйка такая красивая, с тёплым голосом и доброжелательным настроем. Вот она точно не сердится, что он опоздал.

Женщина села на жёлтый диван в центре гостиной и пригласила жестом Ждана подойти.

– За хлеб благодарю, но уже 13:02.

«Я сейчас всё объясню, и она поймёт. Она не может не понять и не простить!» – подумал Ждан.

– Бает устал, а Лили ещё утром меня попросила… – Поднятая вверх рука хозяйки дома остановила Ждана.

– 13:03!

– Да, но… – Ждан прервал свои объяснения под строгим взглядом хозяйки.

– Прежде чем рассказать, ответь честно на вопрос: действительно ли твой рассказ оправдывает опоздание?

«Я играл… Море манило… Было весело… Я думал, что успею…» – в голове Ждана за несколько секунд пронёсся вихрь мыслей. Но он так и не превратился в слова, поэтому мальчик молчал.

Хозяйка дома ждала.

– Нет! – сказал честно Ждан.

– 13:05!

Мальчик вздохнул.

– Ты расстроился, но у всего должна быть система и порядок. Я могла бы у тебя взять батон и закрыть на опоздание глаза, но не могу. Не из вредности, конечно, а из-за правил и законов. Ведь завтра ты бы уже опоздал на три минуты. Не мотай головой, я точно знаю. Я так долго наводила порядок в этом городе!

Хозяйка дома продолжала говорить своим мягким голосом, но Ждан всё больше склонял голову. Он не знал, как же теперь ему вернуться к Лили, как же объяснить, что он опоздал.

– Это всё из-за ветра! – поднял голову Ждан.

Хозяйка звонко засмеялась:

– Самый лёгкий путь – винить что-то или кого-то, но ведь ветер появился неспроста. Ты опаздывал, время близилось к 13:00, и погода стала портиться.

Ждан снова склонил голову, ведь он сам на минуту поверил, что его вины нет. Если бы не этот ветер, то он