не узнала…»[84] Характер ранения дал также почву слухам относительно причин видимого отсутствия у него интереса к сексуальным вопросам. Немногочисленные медицинские свидетельства не подтверждают этих слухов. Более того, еще задолго до ранения Франко чуждался любовных похождений, в отличие от своих товарищей по академии, а затем по службе[85]. Неприятие отца – самое правдоподобное объяснение его крайней щепетильности в этом вопросе.

Верховный комиссар в Марокко, генерал Франсиско Гумес (Gomes) Хор-дана, отец будущего министра иностранных дел, порекомендовал присвоить Франко звание майора с уже привычной формулировкой: «за боевые заслуги». Одновременно Франко был представлен к награждению высшим испанским орденом за храбрость – Большим крестом святого Фернандо. Оба ходатайства были отклонены военным министром. Советники министра отметили, что двадцать три года – недостаточный возраст для такого повышения. Франко реагировал очень болезненно. Он не согласился с решением и попросил верховного комиссара поддержать его жалобу (recurso reglamentario) на имя главнокомандующего вооруженными силами – короля Альфонса XIII. Такая настойчивость тронула короля, и 28 февраля 1917 года Франко был произведен в майоры с исчислением срока с 29 июня 1916 года. Путь от лейтенанта до майора он прошел ровно за шесть лет. Попутно он приобрел при дворе репутацию офицера, не стеснявшегося обращаться на самый верх, если считал себя обойденным в вопросах карьеры[86]. Пятнадцатого июня 1918 года ему было отказано и в награде. Резонно предположить, что в военном министерстве без симпатий отнеслись к Франко, поскольку он получил свое повышение через голову министерских чиновников[87].

Можно не сомневаться, что в то время Франко предпочел повышение в звании награде[88]. Контраст между природной робостью молодого лейтенанта, прибывшего в Африку пять лет назад, и целеустремленностью, с которой он добивался служебного продвижения, – важный ключ к пониманию психологии Франко. Его обращение к Альфонсу XIII обнаруживает его неутолимое честолюбие. Храбрость в бою была одним из средств достижения цели. Смелость молодого солдата и будущую холодную властность диктатора можно интерпретировать как две стороны его лица, демонстрируемого на публике с целью защитить себя от непонимания и обеспечить удовлетворение своих амбиций. Франко оставил много письменных свидетельств своей неудовлетворенности реалиями собственной жизни, и наиболее ярким является его роман «Раса». Можно предположить, что Франко лепил свой образ героя пустыни неосознанно, как и герой романа Хосе Чуррука.

Получив новое звание, Франко вынужден был вернуться в Испанию, так как в Марокко не нашлось вакантного места для офицера его ранга. Весной 1917 года его назначили командовать батальоном в полку принца Испании (Regimiento de Infanteria del Principe) в Овьедо. В этом городе он жил в гостинице «Париж», где подружился со студентом местного университета Хоакином Аррарасом, двадцать лет спустя ставшим его первым биографом. Через год к Франко присоединились два его товарища – Пакон и Камило Алонсо Вега. Несмотря на свою репутацию храброго бойца и жестокий опыт пребывания в марокканском аду, он за свою юношескую внешность и миниатюрную комплекцию получил прозвище Майорчик (Commandantin)[89]. Всегда замкнутому, необщительному, ему не доставляла радости рутинная гарнизонная жизнь в Овьедо. Дождливый климат и зеленые холмы и горы Астурии, возможно, напоминали ему родную Галисию, но зов Африки был сильнее зова родных мест. Как писал Аррарас, «в его жилах тек яд Африки»[90].

В ежедневных стычках в Африке он добился успеха и уважения, но мало кто из товарищей хорошо знал его. Он не позволял себе ни с кем близко сходиться – возможно, из боязни проявить на чужих глазах свою внутреннюю неуверенность. Тем не менее он приобрел служебные и личные связи, которые займут потом центральное место в его жизни. Он стал «африканцем», одним из тех офицеров, которые верили, что только они, проникшиеся идеей завоевания Марокко, по-настоящему озабочены судьбами родины. Корпоративный дух, порожденный общими тяготами службы и ежедневным риском, развился у них во всеобъемлющее презрение как к профессиональным политикам, так и к пацифистски настроенным и поддерживающим левых массам, которые виделись этим офицерам препятствием для успешного осуществления патриотической миссии. Служба в Испании не сулила быстрого получения чинов, а что касается Франко, его высокое, не по возрасту, звание вызывало к нему известную неприязнь. В Марокко, несмотря на свою молодость и некоторую неотесанность, он пользовался репутацией смелого и знающего свое дело солдата, на которого можно положиться в бою. В Овьедо, среди офицеров, которые, будучи вдвое старше его, все еще оставались майорами или капитанами, и даже среди генералов, видевших в нем опасного выскочку и карьериста, он не пользовался популярностью и был вынужден довольствоваться собственным обществом[91].

Франко проводил занятия с офицерами и гражданским персоналом вспомогательных служб, что позволило ему наладить отношения с влиятельными кругами местного общества. Поздней осенью 1917 года на деревенском празднике (romeria) он познакомился с Марией дель Кармен Поло-и-Мартиґнес Вальдеґс, хорошенькой девушкой из богатой, но утратившей знатность семьи. К тому времени худенькой темноглазой Кармен, ученице школы при монастыре Лас-Салесас, исполнилось пятнадцать лет. Франко предложил ей встречаться, но она отказалась, намекая на непостоянство военных, исчезающих как ветер в поле. Она также считала, что в пятнадцать лет слишком рано заводить серьезные отношения. Тем не менее, когда осенью 1917 года она вернулась в монастырь, он написал ей. Правда, письмо перехватили монахини и передали отцу. Однако с невозмутимостью и оптимизмом, отличавшим его в избранной профессии, он начал методичную осаду Кармен. Сама девушка, ее школьные подружки и даже монахини были поражены тем, что прославленный майор стал исправно ходить на утреннюю семичасовую мессу. Он ловил ее взгляд сквозь чугунную витую ограду[92]. Стройная, как ива, элегантная Кармен Поло вела себя с аристократической надменностью. Глубоко консервативный Франко испытывал настоящее благоговение перед аристократией и преклонялся перед членами семьи Кармен и их образом жизни[93].

Отец Кармен, Фелипе Поло, был вдовцом. Поначалу он выступал против романа дочери с молодым армейским офицером из скромной семьи и с еще более скромными видами на будущее и опасной профессией. Он заявил, что позволить своей дочери выйти замуж за Франко – все равно что выдать ее за тореадора. В этих словах снобизм соединился с пониманием опасности службы в Африке[94]. Еще более решительно против брака Кармен была настроена ее тетка Исабель, которая после смерти жены брата взяла на себя попечение над четырьмя его детьми. Как и брат, она надеялась на лучшую партию для своей племянницы[95]. Однако, несмотря на противостояние семьи, Франко продолжал настойчиво ухаживать за Кармен Поло. Записки для нее