— Если русские встанут на берегах Босфора и Дарданелл, Фрэнки, то нет такой силы, которая их изгонит оттуда. Это их заветная мечта с царских времен, там целые войны велись одна за другой.

— Восемь войн, Гарри — они воевали между собой восемь раз, мне дали справку из госдепартамента. И будут воевать еще несколько раз — турки никогда не смирятся с потерей завоеванных у греков территорий, и в этом их будет поддерживать Англия, у которой на Ближнем Востоке обширные связи. Так что у русских сама земля заполыхает под ногами, и рано или поздно они оттуда уберутся. Коммунистические эксперименты не для местных туземцев, они живут по Корану, а не по «Краткому курсу ВКП(б)».

Последние слова с аббревиатурой Рузвельт произнес настолько правильно, что стало понятно, что этой проблеме он уделял самое пристальное внимание. И посмотрев на своего друга, президент усмехнулся:

— Я ведь тебе говорил — человеческая природа меняется с трудом, но чаще ее изменить невозможно, и причина этого деньги. И неважно какие — доллары или марки, фунты либо рубли, и даже золото. Но пока на них можно покупать всевозможные блага, они будут представлять главную ценность. Так что весь этот эксперимент, затеянный в России, не более чем утопия — им никогда не удастся создать человеческий материал принципиально иной социальной формации, чтобы мне не говорили. Упразднив Коминтерн, они сами вырвали себе ядовитые зубы и отдали нам. Теперь большевики обточат себе все когти и сломают клыки, пытаясь «пережевать» тот огромный кусок, который я им выделил — он станет поперек глотки. Пусть там проводят свои социалистические эксперименты, а мы посмотрим — из одной войны русские ухнут в другую, затяжную и долгую, где столкнутся сами со своими проблемами. А победителями из нее выйдем только мы, потому что не будем в нее вмешиваться — зачем нам все это. Лучше «подогревать градус» противостояния, и пусть они режут друг друга как можно дольше…

Константинополь или Царьград, как его называли русские, ходившие сюда походами не раз и не два. Многовековой христианский город, который в 15 веке стал центром могущественной Оттоманской Порты. И ничего еще не решено до наших дней, глубинные противоречия остались, вместе с застарелыми конфликтами, угли от которых еще тлеют под слоем пепла. И всегда найдутся заинтересованные и очень влиятельные «игроки», которые попытаются их хорошо раздуть в испепеляющее пламя…

Глава 11

— Нельзя топтаться на месте, Иван Данилович, никак нельзя тут на ножках прыгать, чай не цапля! За тебя все парашютисты сделали, а ты здесь копаешься! Нам каждый час наступления дорог — отсюда до Кишинева полсотни верст. Один рывок для ваших танков — и завтра уже в столице будете, а вы колупатесь тут, только сейчас бронетехнику перебрасывать на тот берег начали! Второй и третий мост живее наводите, понтонов у вас за глаза хватает! И вперед, вперед, не медлить, на месте не топтаться!

Выволочка от маршала Кулика, зачастую перемешанная с площадной бранью, была обидной чуть ли не до слез, она вообще не заслуженная. Весь путь от Южного Буга до Днестра занял у танковой армии Черняховского всего шесть дней, невероятно быстро, с учетом того, что целые сутки ушли на наведение понтонного моста через неширокую реку. «Генерал Мороз» не помог, лед в этом году оказался в здешних теплых местах непрочный, местами река вообще не встала, мостов мало, и те немцы успели взорвать.

Но тут стоило поблагодарить самого маршала Кулика, сегодня неожиданно прибывшего на фронт. Предусмотрительность Григория Ивановича действительно проявлялась не раз, и тут сыграла свою ключевую роль. Приданные мехкорпусам понтонные батальоны вчера вечером, по мере подхода к Днестру тут же принялись наводить переправы, воспользовавшись протяженными участками «чистой воды», местами подрывая или ломая тонкий лед. Саперы работали по пояс в воде, сменяя друг друга, на берегу для них поставили палатки с печками. И навели понтонный мост за ночь, за это никаких орденов с медалями не жалко, можно наградить всех поголовно — свое дело они сделали. Переправляться через реку под огнем неприятеля не пришлось, иначе бы потери были огромные и на месте долго застряли, пытаясь форсировать ее с ходу и занять подходящий плацдарм. Немцы ведь время не потеряли, успели перебросить подкрепления, и начались бы тяжелые изнурительные бои с постоянными контратаками противника. Так было всегда — противник старался сбить головные роты, не давая закрепится, это аксиома военного дела. Есть под рукой батальон, а лучше с танками — немедленно наступать, опрокинуть врага в реку без промедления, не считаясь с потерями. Вот только здесь у немцев и румын ничего не получилось, и все благодаря чрезвычайной предусмотрительности маршала.

Просто на южную сторону за три дня до прихода танкистов на всем протяжении реки, в заранее выбранных местах были выброшены парашютные десанты. И не простые, массированные, сразу два корпуса, каждый из трех бригад четырех батальонного состава. Причем со всеми средствами усиления, что само по себе необычно — противоположный берег был буквально накрыт планерами, многие из них разбились при посадке, но большинство на вид вполне целые. На них доставили полковые и противотанковые пушки с минометами, мотоциклы и боеприпасы. Но не только это — по воздуху перебросили специально облегченные, до трех с половиной тонн весом МТЛБ. К ним приделали крылья с хвостом и буксировали по воздуху с помощью четырех моторных «летающих крепостей» и «либерейторов», причем мехводы находились в самих машинах, а экипажи в самолетах, откуда и прыгали с парашютами, причем с небольшой высоты. Многие поразбивались или переломали себе кости, смертники, что тут скажешь, но выучка у большинства оказалась отменной, а дерзости и храбрости не занимать. Среди парашютистов хватало ветеранов, что десантировались зимой сорок первого, и прошли горнило боев следующие два года, те же высадки в Финляндии принесли успех в захвате этой враждебной страны.

— Немцы знали, что мы по своему обыкновению будем выбрасывать парашютистов, но рассчитывали ловить разведывательно-диверсионные группы, но никак не два воздушно-десантных корпуса, выброшенных компактно. А вот десантированные посадочным способом «маталыги» приняли за прорвавшиеся разведбаты мехкорпусов — румыны «купились» на нашу задумку, и снова побежали. Великое дело вогнать их вдругорядь в панику…

Маршал усмехнулся, широко расставив ноги, он стоял на бетонной крыше одного из дотов Тираспольского укрепрайона, брошенного без боя, как и многие десятки и сотни других