хотя солдаты там только напрасно едят рис, когда они настоятельно нужны в Маньчжурии, или здесь на Яве. Я уже не раз предлагал очистить юго-восточное направление — три дивизии, что там сидят гарнизонами по атоллам, совершенно бесполезны. Они нужны здесь, а не там…

Последние слова дались адмиралу с трудом — он опять застыл, глаза прикрыты веками. Одзава еще раз взглянул на карту — там стрелки обозначали надвигающуюся катастрофу. Под угрозой не только Сингапур, единственный перевалочный порт для поступающих из Германии грузов, но и все нефтепромыслы. Все, из-за чего началась война, может быть потеряно в течение нескольких месяцев, не больше трех, максимум четыре.

— У нас еще есть шансы, Дзасибуро, но тут все зависит от немцев. Если они смогут сбросить американцев и англичан в Атлантику, то появится возможность договориться о «пристойном мире». Но для этого нужно нанести поражение англосаксам здесь, хотя сил у нас намного меньше. Можете потерять половину своих авианосцев, Дзасибуро, на оставшиеся корабли мы наберем пилотов, надеюсь на это. Наступает решающая битва, к которой мы давно готовились — один сокрушительный удар позволит нам спастись. У вас есть для этого все, и вы должны сделать невозможное!

— Мы будем сражаться, — а что еще мог сказать Одзава в ответ, и низко поклонился. Собрали действительно все, и корабли, и самолеты. Подтянули все эскадрильи камикадзе — молодые пилоты горели желанием провести смертоубийственные атаки и пожертвовать жизнями за императора. На это и был расчет — одновременный удар четырех сотен камикадзе, их беспримерная жертвенность, позволяли надеяться на успех. Тем более противник не ожидает массированного налета «божественного ветра»…

«Оружие отчаяния» — в 1944 году атаки камикадзе стали последней надеждой Японии не победить, все прекрасно понимали, что приближается неотвратимый крах, а только оттянуть на какое-то время неизбежное поражение. Примерно также и немцы сражались, с детскими надеждами рассчитывая на появление «чудодейственного оружия», вот только все тщетно…

Глава 10

— Маршал умен, Гарри, и отлично воспользовался предоставленным ему единственным моментом. Все прекрасно понял, что «второму полицейскому» при таких раскладах ничего не «светит», «наш милый друг» Уинстон ничего просто так русским не отдаст — вот маршал и решил целиком заграбастать отведенный ему нами «участок», проявив немалую хватку. И при этом выпросить у нас всего, и как можно больше. Что ж — он сделал все так, как и предполагалось заранее, наши расчеты оказались верными.

Президент Рузвельт улыбнулся, он сидел в кресле, прикрыв глаза, но Уоллес не сомневался, что его друг смотрит на пляшущее в камине пламя. Все же в январе достаточно холодно, стоит сырая промозглая погода — не самое лучшее время года. Конечно, это не Россия, и тем более не Сибирь, где всегда стоят чудовищные по своей свирепости морозы, и птицы замерзают на лету, как порой бывает на Аляске.

— Ты был прав, Фрэнки — загадочная славянская душа все же предсказуема, они такие же люди из плоти, им также хочется жить хорошо, тем более, сейчас, когда страна третий год напряженно воюет и вся разорена. Я ведь проехал ее от начала до конца и все видел собственными глазами.

— Да и я видел, как им плохо живется, хотя все старательно делали вид, что это далеко не так. Но разве спрячешь изможденные лица, особенно когда к нашему визиту сделали повышение выдачи хлеба по карточкам. Я ведь посмотрел на жителей Петербурга — у них у всех чувствуется страшная усталость. Но проглядывает главное — русские будут драться до конца, и на сепаратный мир с Гитлером не пойдут. У германского фюрера осталось меньше года жизни, а потом будет травиться или стреляться, не думаю, что Адольфа привлекает перспектива попасть в клетку и быть выставленным на всеобщее обозрение, став диковинным экспонатом.

Вице-президент усмехнулся, отпил горячего грога — редко когда выпадали вот такие полуночные беседы между ними, где они могли поговорить между собой достаточно откровенно.

— Мы сэкономили намного больше, чем потратили — не нужно строить две дюжины больших авианосцев, как провели вначале через конгресс — на японцев вполне хватит и половины. Как бы самураи не пыжились, но адмирал Нимитц нынче их крепко возьмет за глотку, и сдавит так, что глаза превысят размеры, обусловленные этим узкоглазым самой природой. И крейсеров с эсминцами столько уже не нужно, хватит имеющихся. Заказы на строительство новых кораблей с марта будут сильно урезаны, нам после победы предстоит держать немалый флот на содержании, а это будет тягостным занятием даже для нашей казны. А так все за нас сделали русские — я сильно к этому их подталкивал, хотя старался сделать вид, что сама мысль для нас недопустима. Так что маршал к весне полностью лишит Германию румынской и иракской нефти, а там наступит агония «Еврорейха» — «Карфаген должен быть разрушен», и этим все сказано.

Голос Рузвельта стал жестким, хотя президент всегда старался спрятать такие интонации, но не сейчас. И в том, что Европе грозят нешуточные потрясения, Уоллес не сомневался, хотя «Старый Свет» еще не догадывался об уготованной ему участи. В мире бизнеса такие конкуренты совсем ни к чему, а потому их не нужно уничтожать — ведь свято место пусто не бывает, им на смену придут другие, а это совсем ни к чему. Нет, европейские страны останутся влачить существование в самом жалком виде, лишенные промышленности, раздробленные на максимально возможное количество «уделов», с появление «независимых» государств, всецело обязанных своим существованием Америке, на помощь которой они и будут жить, опутанные долгами на несколько поколений — произойдет самое натуральное закабаление. Причем опосредованно, ведь вся западная часть будет находиться под контролем Англии. Но вся штука в том, что Британская империя уже опутана долгами, из которых ей уже не выбраться, а ведь всему миру известно главное правило — кто платит, тот и заказывает музыку.

— «Эйк» обещал, что будет держаться долго, сколько сможет, мы перебрасываем подкрепления в Марокко и Португалию. Летчики Геринга получили от нас жестокую трепку, но мы остановили их натиск в небе. Теперь нужно удержаться на земле, еще две-три недели, и Гитлер начнет перебрасывать на восток свои эсэсовские дивизии — там скоро у него начнет «подгорать на кухне». Насколько я узнал маршала, он знает, как воевать, и умеет это делать лучше всех, хотя как политик никудышный. Но к весне Румыния и Ирак будут заняты русскими, Турция попытается заключить