разлом, перешагнув через световые годы, и через все линии обороны столицы Империи Сильфов. И оказался в тронном зале. Человек в чёрной броне, активированной поверх голого тела после процедур по имплантации ДНК. Невысокий, по сравнению с вытянутыми долговязыми Сильфами, но находящийся с ними на одном уровне. Потому что висел в воздухе, не поддерживаемый ничем.

Вокруг на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шипением незалеченной раны в реальности позади него, которая медленно начала стягиваться, потрескивая и разбрасывая во все стороны искры из плазмы — оставляющие чёрные ожоги на белоснежном каменном полу.

Находящиеся в зале разумные наконец заметили вторгнувшегося человека. Кто-то закричал, тогда как стражи ближнего круга, не раздумывая, бросились на защиту императора, выхватив из ножен загоревшиеся голубым светом клинки и окутываясь многослойными силовыми щитами, прикрывая своего повелителя.

Император медленно поднял руку, и крики стихли.

— Интересно. — Произнёс император. — Ты не эльф, но использовал технологии Древних. Что тебе нужно? Кто ты?

Президент посмотрел на него. Император Сильфов не воспринимал Землю как угрозу и даже не потрудился изучить досье на значимых личностей человечества, иначе бы сразу узнал, кто перед них находится. Ожидаемо. Очередная напыщенная тварь решающая кто будет жить, а кто послужит лишь кормом для червей. Зачем вести с ним диалог. Чтобы что? Убеждать не нападать на Землю?

Он не стал отвечать на вопрос. Просто не было смысла. Зачем говорить с тем, кто всё равно сейчас умрёт?

— Если драка неизбежна. — Произнёс он спокойно и коммуникатор на запястье, который он не стал уничтожать, осознав, что это устройство имеет множество скрытых функций, в том числе возможность контроля и мониторинга — перевёл его слова, сделав понятными для всех в зале. — Бей первым.

А затем посмотрел на Императора Сильфов и просто отменил его, даже не заметив гудящие в натуге стационарные щиты, выдвинувшиеся чуть в запоздании и закрывшие и самого императора и его стражу.

Тело императора, усиленное лучшими имплантами, доступными только в единичных экземплярах и разработанные специально для того, чтобы поддерживать жизнь повелителя целого звёздного рукава, тело, способное на равных сражаться даже с боевой звездой эльфов и возможно даже победить — распалось на части. Тысячи идеально ровных, маленьких кусочков плоти, костей, ткани, металла замерли в воздухе на миг, образуя призрачный силуэт того, кто секунду назад был практически богом для своей расы. Потом, подчинившись гравитации, вся эта масса рассыпалась на пол у подножия трона.

Стражи замерли с занесёнными клинками, их лица застыли в гримасах паники. Они, должные жизнь положить за своего повелителя — были живы, тогда как он превратился в дурнопахнущую кучу из останков.

Именно в эту секунду сработали автоматические системы защиты тронного зала. Империя Сильфов не дожила бы до своих веков, полагаясь лишь на живую стражу — хватало тех, кто был готов отдать жизнь, но попробовать убить императора. Каменная кладка стен, казавшаяся доселе цельной, распалась на идеально отполированные панели, из которых выдвинулись стволы стационарных импульсных турелей и рельсотронов. Одновременно, часть стражей, на момент появления человека находившая в отдалении, у дверей и окон, отбросив паралич ужаса, начали действовать. Оружие ближнего боя, внезапно трансформировавшееся в плазмомёты, исторгли сгустки сконцентрированной плазмы.

Весь этот смертоносный дождь, начиная от высокотехнологичных стационарных систем до индивидуального энергетического оружия — сошёлся в одной точке: на фигуре человека, неподвижно висящего в центре зала.

И ничего не произошло.

С точки зрения стороннего наблюдателя, происходящее было сродни попытке нарисовать картину маслом на поверхности чёрной дыры — невозможно и абсолютно бессмысленно. Президент даже не взглянул на атаку. Его новое восприятие, обрабатывало угрозу уже на рефлекторном уровне. Поле его контроля, простиравшееся теперь на сотни километров, могло искажать саму реальность. В принципе, он мог бы избежать атаки, не дав даже сработать оружию — но нужно было показать тщетность атаки будущим подданным.

Импульсные заряды, движущиеся со скоростью, близкой к световой, первыми испытали на себе абсурдность новой защиты. Войдя в зону влияния, встретились с пространством, внезапно превратившимся в гравитационную линзу чудовищной мощности. Смертоносные пучки энергии, подчиняясь искажённой геометрии, развернулись, обогнули неподвижную фигуру по совершенно невозможным траекториям и врезались в стены, потолок, в сами турели, превратив камень и оружие в расплавленный силикат и ионизированную плазму.

Кинетические снаряды, выпущенные из скрытых в полу электромагнитных ускорителей, постигла иная, но столь же беспощадная участь. Войдя в сферу влияния, они испытали на себе эффект бесконечного падения. Гравитационная постоянная в непосредственной близости от Президента на краткое мгновение перестала быть постоянной. Каждый микроскопический вольфрамовый шарик, каждая игла встретила катастрофически нарастающее ускорение, направленное не вперёд, а вглубь самого себя. Материя сжалась, не выдержав собственного веса, умноженного в миллиарды раз. Снаряды, не долетев и полуметра, превратились в пылинки сверхплотной, безвредной пыли, которая тут же рассеялась, увлечённая искусственными течениями пространства, так же создаваемой волей президента.

Атаки стражи тоже не достигли успеха. Плазменные сгустки гасли, как свечи на ветру, их энергия рассеиваясь в неинерциальной системе отсчета, которую новорождённый Бог налагал на локальный участок реальности. Их клинки, способные резать силовые поля и сверхтвёрдые сплавы, просто теряли остроту, вернее, саму возможность взаимодействия. Молекулярные связи лезвий, входя в зону, где время текло с иной скоростью, а фундаментальные взаимодействия могли быть временно отключены как ненужная функция, становились эфемерными. Клинки проходили сквозь контур фигуры, не встречая сопротивления, но и не причиняя вреда, будто рассекая густой, безвредный туман.

Весь этот безумный каскад попытки уничтожения длился менее двух секунд. Когда дым и плазма рассеялись, президент оставался в той же позе, недвижимый и чистый, резко контрастирующий с изуродованным, дымящимся полом зала.

Наглядная демонстрация того, что законы мироздания в этой точке пространства теперь писались по его воле.

Президент, висящий в воздухе, развернулся, осматривая зал.

— Ваш император, посмевший поднять руку на Землю — пал. — Наконец произнёс он, веско роняя каждое слово. — Ваш флот, ваши технологии, вся ваша история — теперь ничто перед волей человечества. Я здесь не для того, чтобы вести переговоры. Я пришёл объявить приговор. Звёздного образования, решившего уничтожить мою планету, больше не существует. С этого момента Сильфийская Империя считается территорией Земли. Сопротивление бесполезно. Посмевшие выступить против — будут уничтожены.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в оцепеневшие умы.

— Рекомендую начать процедуры подготовки передачи власти. Я пришлю своих советников. И если кто-то хотя бы помыслит о саботаже, я узнаю. И его судьбе не позавидуют даже мёртвые.

Никто не посмел даже двинуться, видя, что только-что произошло. В зале, где секунду назад решались судьбы целых звёздных систем, царила