пути с Приваловым, пройтись вторым стежком по тому месту, где уже поработал наследник. А он пройдётся по моей работе, закрепляя эффект.

Так предложили Боги и спорить с ними особо было не о чем.

Только вот силы закончились на первых пятидесяти сантиметрах.

Поискав глазами Кефира, заметил солдат. Двое парней смотрели по сторонам, иногда косясь в мою сторону. На лицах застыло замешательство, смешанное со злорадством.

Мстят за комментарии, угу.

Однако, когда на меня попёрла очередная огненная макака, бойцы среагировали быстро, нашпиговав её свинцом, а потом располовинив клинками.

Ладно, время делать второй шаг.

Я собрался, сосредоточился и, выдавливая из себя Дар, сделал следующий шаг. Второй стежок вышел длиннее, но сил я потратил словно бы столько же — то есть весь свой объём.

Как это вышло я не понял, но затем увидел довольного Кефира.

— Ты быстро подключился к Инъектору, — высунув язык прокомментировал он. — А я-то думал, что молодые боги посильнее будут.

— Я артефактор, — прошипел ему мысленно, стараясь не терять концентрацию. Хорошо, что хоть Контролёр под руку ничего не выдавал.

Лишь после слов лиса я понял, что действительно присоединился к энергии Инъектора. По рукам и спине струился холод ветра, трансформируясь в золотую нить. Но из-за того, каким горячим был кристалл, этого почти не было заметно.

К тому же прокачка силы через моё тело не отменяла того факта, что её вытягивают из меня. Теперь я понимал, как чувствует себя соломинка для коктейлей.

Следующие десять шагов дались предсказуемо тяжело. Но вот дальше я просто встал, не в силах сдвинуться. Здесь разрыв стал действительно широким, и тела демонов, которые растворялись на глазах, покрывали лишь треть площади разрыва.

И, как мне показалось, после каждого растаявшего тела ширина разрыва увеличивалась. Незначительно, но всё же.

К моменту, когда я увидел Привалова на другой стороне, волну демонов остановили. Трупы старались сжигать в пламени Флеймигаторов и иных артефактов, но я видел Взглядом артефактора, что это не помогает — щель росла.

— Кирилл! — крикнул я, стараясь смотреть перед собой.

— Шторм? — судя по напряжённому голосу, ему этот путь дался ещё тяжелее.

Ну да, он не Хранитель Инъектора, а так, всего лишь наследник Князя.

— Надо закрыть до следующей волны. Проём расширяется с каждым трупом.

Он не стал спрашивать, как я заметил. Просто кивнул и сосредоточился на следующем шаге.

Вокруг него пылало пламя, сгорал деревянный мусор, плавился камень. Даже краем глаза было тяжело смотреть на него. Дар в нём прям сиял.

Обидно, когда даже человек способен превзойти бога силой, Даром. Я хотел стать сильнее, даже стал им, но всё равно мальчишка из правящей семьи может меня сделать одной левой пяткой. Не просыпаясь.

Я отвлёкся, кристалл в руках на мгновение поблёк, золотая линия истончилась, а разрыв, почувствовав слабину, попробовал распрямиться.

Ну уж нет! Я сделал шаг назад, чувствуя, как сопротивляется моё же тело, а затем повторил шаг вперёд с уже нормальной толстой нитью из артефакта.

Краем уха услышал, как ребята что-то кричат, но слова не доходили. Только гул, но вроде — подбадривающий.

Сделав мучительных два шага, я вдруг понял, почему здесь должны работать боги.

Это было похоже на воспоминание. О том моменте, когда я умирал в последний раз, напитывая свою сущность силой из девяти артефактов.

В ту секунду я чувствовал себя способным взять мир на плечи и швырнуть его как можно дальше. Энергия напитывала каждую вибрацию, каждый атом и фотон, создавая невероятный резонанс.

И сейчас я чувствовал похожее: резонанс с миром, с этой вселенной, словно я радиоприёмник, который раньше просто тихонько шуршал на случайной волне, а теперь вдруг нашёл радиостанцию, и музыка ярким потоком полилась мне в душу.

Мир настроился на меня и теперь вливал в меня все силы, чтобы зарубцевать рану. И обычный человек, даже одарённый, не смог бы выдержать такую нагрузку. Их бы разорвало и испепелило и не факт, что всего лишь один раз.

Но тогда почему Жизнь и Смерть не сделали это сами? Они настолько древняя часть этого мира, что он должен с восторгом подчиниться им и наполнить силой ради благого дела!

Я глянул в сторону Привалова, увидел огненную ауру. Сейчас пламя плясало вокруг него как ореол, как солнечная корона, коронуя его силу и стать. Молодой, упрямый, умный, только опыта чуток не хватило, чтобы не вляпаться в игры старых Богов.

Старичкам не хватало сил. Их тела давно истончились: Смерть ослеп и даже Жизнь не могла вернуть ему глаза; а сама Жизнь, чтобы восстановиться, сожрала жизнь Светланы — видимо иначе она уже не могла.

Они не жили, а выживали, подкармливая себя редкими всполохами божественности.

А теперь у них был выбор: съесть кого-то покрупнее и погибнуть в борьбе с демонами или помочь новичкам, использовать их как оружие и инструмент. Лишь бы продлить свою жизнь.

Несмотря на боль, жар и невероятную усталость, я улыбнулся. Древние Боги трусили, прикрывались другими. Они думали только о себе, но не о других.

Ни то, чтобы это что-то новое для меня, но на фоне некоторых людей это выглядело откровенно говоря паршиво.

Ещё два метра вперёд, но для этого пришлось сделать два десятка шагов — стежки в стороны всё удлинялись и удлинялись. Мы подходили к самой широкой части разрыва. К тому месту, где лежало больше всего расплывшихся и прожаренных трупов демонов.

Вдруг земля под нами едва заметно дрогнула.

— Берегись! — крикнул мне Кефир, ему вторил Горчаков:

— Волна! Новая волна!

А стежки, которыми мы закрывали разрыв, начали трещать под напором чего-то… чего-то огромного.

— Шторм, назад! Быстро-быстро! — проорал Кефир почти в ухо.

Но прежде, чем я послушался лиса, рявкнул:

— Привалов! Назад!

Кирилл сбился со своего тяжёлого шага, посмотрел на меня невидящим взглядом. Почувствовал дрожь земли и нити. И не группируясь, прыгнул назад, выпуская перед собой струю пламени.

Всё это я видел, отбегая назад. А ещё видел, как несколько стежков с мелодичным треньканьем рвутся, после чего из-под земли, как из тумана, выступает огромная голова.

Да что там огромная — гигантская! Череп был диаметром около пяти метров и уже поднялся на высоту примерно трёх, явив лишь плоский нос. Следом показалась пасть с зубами, больше похожими на иглы или сталактиты. С такими зубами рисовали злодеев в старых играх.

Как только появилась нижняя челюсть, гигантский монстр приоткрыл пасть и выдохнул.

Зеленоватый пар вырывался наружу, вокруг потемнело, а Дар, который горел в груди наподобие свечи, почти потух.

— Пожиратель миров! Он прислал пожирателя миров! —