и отрежут гарнизон. После этого — город падёт в считанные дни.

— Когда ожидается этот удар?

— Первая декада февраля. Как только установится погода. Сейчас метели, авиация не летает. Но долго это не продлится.

Сергей кивнул.

— Значит, у нас — две-три недели. Может, чуть больше. После падения Теруэля Франко начнёт большое наступление в Арагоне. К весне выйдет к морю и разрежет республику надвое. Это — вопрос решённый.

Тишина. Все смотрели на него — с удивлением, с тревогой. Говорить такое вслух было непривычно.

— Я не предлагаю сдаваться, — продолжил Сергей. — Республиканцы будут сражаться ещё год, может, дольше. Но мы должны думать о своих интересах. О том, что можно спасти — и о том, чему можно научиться.

Он обвёл взглядом присутствующих.

— Анастас Иванович, сколько кораблей мы можем задействовать для эвакуации?

Микоян полистал свои записи.

— На испанском направлении работают шесть грузовых судов. «Комсомол», «Игарка», «Курск», «Смидович», «Благоев», «Трансбалт». Плюс — можем привлечь ещё три-четыре из черноморского торгового флота. Итого — до десяти кораблей.

— Грузоподъёмность?

— Общая — около тридцати тысяч тонн за рейс. Время в пути — туда-обратно три недели, если без происшествий.

— Происшествия будут, — сказал Литвинов мрачно. — Итальянцы обнаглели. За последний месяц — две торпедные атаки на нейтральные суда. Пока мимо, но это вопрос времени.

— Значит, нужно действовать быстро. Пока Теруэль ещё держится — пока есть коридор к побережью. Что вывозим в первую очередь?

Шапошников ответил без колебаний:

— Людей. Советских специалистов, военных советников. Это — приоритет номер один.

— Согласен. Сколько наших сейчас в Испании?

— Около трёх тысяч человек. Лётчики, танкисты, артиллеристы, связисты. Плюс — технический персонал, переводчики, медики.

— Начинаем вывозить. Постепенно, небольшими группами, чтобы не создавать паники. Сначала — тех, кто уже выполнил задачу. Инструкторы, которые обучили республиканские экипажи. Советники, которые передали опыт. Раненые, больные. Борис Михайлович, подготовьте график — кого, когда, каким маршрутом.

Шапошников кивнул, сделал пометку.

— Второй приоритет? — спросил Сергей.

— Техника, — ответил Ворошилов, наконец включаясь в разговор. — Наши танки и самолёты. Нельзя оставлять их франкистам.

— Нашу технику — по возможности. Но я имею в виду другое. — Сергей подошёл к карте. — Немецкую технику. Трофеи.

Тишина. Все смотрели на него.

— За полтора года боёв республиканцы захватили немало немецкого и итальянского вооружения. Танки, самолёты, орудия, радиостанции. Большая часть — повреждена, но некоторые образцы — в рабочем состоянии. Или подлежат восстановлению.

Шапошников первым понял.

— Вы хотите вывезти трофеи в СССР? Для изучения?

— Именно. Мы воюем с немецкой техникой в Испании, но толком её не знаем. Какая броня у их танков? Какие радиочастоты используют? Как устроены прицелы на «мессершмиттах»? Какова реальная скорость Bf-109, а не та, что пишут в справочниках? Всё это — нужно знать. Из первых рук, а не по агентурным данным.

— Но это же… — Литвинов замялся. — Это может вызвать дипломатические осложнения. Если немцы узнают, что мы вывозим их технику для изучения…

— Немцы помогают Франко открыто, — отрезал Сергей. — Посылают «Легион Кондор», танковые подразделения, инструкторов. Бомбят Гернику, топят торговые суда. И при этом делают вид, что соблюдают «невмешательство». Мы имеем полное право изучать технику, захваченную в бою законным правительством Испании.

Литвинов кивнул, но выглядел озабоченным.

— Что именно вывозить? — спросил Шапошников. — Какие образцы в приоритете?

Сергей достал из папки список — он составил его ещё вчера вечером, после долгого разговора по телефону с Малиновским.

— Вот перечень. Самолёты — главный приоритет. «Мессершмитт» Bf-109, если удастся найти относительно целый. Хотя бы один. Это — ключ ко всему. Немцы будут летать на нём ещё десять лет, и нам нужно знать его сильные и слабые стороны. «Хейнкель» He-111 — бомбардировщик, тоже важно. Итальянские истребители — «Фиат» CR.32, они слабее, но для сравнения полезны.

Он перевернул страницу.

— Танки. Немецкий Pz.I — лёгкий, слабый, но это то, что немцы используют сейчас. Итальянские танкетки CV.33 — для полноты картины. Если найдётся что-то новее — тем лучше.

— Артиллерия?

— Противотанковые орудия — немецкие 37-миллиметровые Pak 35/36. Именно они жгут наши Т-26 как спички. Нужно понять — какая бронепробиваемость на разных дистанциях, какие снаряды используют. Зенитные орудия — 20-миллиметровые «Флак», 88-миллиметровые если повезёт. Полевая артиллерия — образцы, документация.

— Это много, товарищ Сталин, — заметил Микоян. — Несколько кораблей потребуется только на технику.

— Знаю. Но оно того стоит. Каждый захваченный «мессершмитт» — это сотни спасённых жизней в будущей войне. Если мы будем знать, как он летает — наши конструкторы сделают машину лучше.

Сергей положил список на стол.

— И ещё — радиостанции. Немецкая связь работает как часы. Их танки разговаривают друг с другом, их самолёты получают целеуказания с земли. А наши — машут флажками. Хочу знать, как устроены их рации. Какие частоты, какая мощность, какая помехоустойчивость.

Шапошников взял список, пробежал глазами.

— Это серьёзная работа. Нужны специалисты — те, кто понимает в технике и может оценить состояние образцов.

— Пошлём из Москвы. Инженеров с авиазаводов, танкостроителей, связистов. Небольшая группа — десять-пятнадцать человек. Задача — найти, отобрать, подготовить к отправке. Времени мало, работать придётся быстро.

— Когда отправлять?

— Немедленно. Завтра-послезавтра. Пока Теруэль держится — пока есть доступ к трофеям. После падения города всё усложнится.

Совещание продолжалось ещё два часа.

Обсуждали маршруты эвакуации — морем через Картахену и Валенсию, по железной дороге через Францию. Морской путь быстрее, но опаснее — итальянские подводные лодки, которые «случайно» торпедировали нейтральные суда. Сухопутный — безопаснее, но французы могли не пропустить военные грузы.

— Франция соблюдает режим невмешательства, — сказал Литвинов. — Официально они закрыли границу для военных поставок обеим сторонам.

— А неофициально?

— Неофициально — смотрят сквозь пальцы. Особенно если груз оформлен как гражданский. Блюм сочувствует республиканцам, но боится Гитлера и собственных правых.

— Значит, используем оба маршрута, — решил Сергей. — Людей — через Францию, под видом гражданских специалистов, возвращающихся из командировки. Документы — безупречные, легенды — проработанные. Никаких военных, никаких советников — просто инженеры, техники, переводчики.

— А технику?

— Морем. В трюмах торговых судов, под видом промышленного оборудования. «Станки и запчасти для советских заводов». Если кто спросит — закупки по торговым контрактам.

Микоян записывал.

— Понадобятся фальшивые накладные, таможенные декларации…

— НКВД поможет. У них есть специалисты по