– Упирайся, дави сильнее, – как всегда, напомнила она и вдруг как-то странно дёрнула Агашину ногу и села на пол.

– Ой, – сказала Агаша. И увидела в руках у тёти Лили обрывок своего белого шнурка.

Десять минут спустя разминка шла на льду без Агаши и даже без тренера. Группа сама послушно катала свои обычные «ёлочки», «фонарики» и крутила «пистолетики». Алиса Борисовна лихорадочно искала в тренерском шкафчике запасные шнурки нужной длины и приговаривала:

– Только бы не соперничество. Только не соперничество. Только этого нам не хватало! Когда фигуристы вредят друг другу – хуже ничего нет. И ведь подрезаны Агашины шнурки, очевидно. Неужели мои малявки на это способны? Ненавижу желание выиграть любой ценой. Всё в спорте хорошо, кроме него. Я бы всех взяла в бесплатную группу, в продвинутую группу, на чемпионат мира, да куда угодно! Да где же эти проклятые шнурки?!

И Алиса Борисовна с досадой пнула шкафчик.

Глава 4. Красное и синее

Агаша вздохнула и ещё раз прочитала мамино сообщение. Симптомы черепахи Фердинанда были печальные: «Грустит, отказывается от свежей травы, стал вялый». Мама вот-вот должна была уехать на свою выездную учёбу на целую неделю. Она переживала, что к врачу отвезти Фердинанда уже не успевает.

– Ну давай я попрошу маму взять его к нам, пока ты не вернёшься? – опять спросила Лея. – Она дома чаще всего. Ему будет повеселее. Если надо, она и к ветеринару отвезёт.

– Хорошая идея, – ответила Агаша. – Только Иван рассердится, что ему не доверяют.

– Интересные дела, – возмутилась Лея. – Болеет твой дорогой друг! Ты должна думать о друге или о том, не разволнуется ли тот, кто за ним ухаживает? Глупость сказал ты, юный падаван! Ну и что, что друг – черепаха! Это не значит, что о нём не надо заботиться!

Агаша кивнула, и пальцы Леи замелькали над экраном смартфона.

– Готово, – довольно отчиталась она. – Моя мама свяжется с твоей.

«Телефонное время» подходило к концу. Подкрадывалось время отбоя. По коридору, визжа и хохоча, бегали фигуристки «Хрустального конька» из группы Алисы Борисовны. Хотя их трудно было узнать в пижамах, с распущенными волосами, размахивающих полотенцами. Нет, это не были изящные лебеди на льду. Это были обычные младшеклашки, которым хотелось пошуметь, потолкаться, побрызгать друг на друга водой и выдавить парочку червяков зубной пасты не на щётку, а на шею подружке.

Лея подмигнула Агаше:

– Давай, быстренько собирайся, после первой проверки выходим, – шёпотом напомнила она.

Девочки опять планировали потренироваться. Хотя события на льду напугали их, они не собирались оставлять попыток откатать сверх нормы. Когда от успехов зависит судьба и твоя, и тренера, фигурист мужественно борется, как бы страшно ему ни было.

– Значит, так: сегодня я тебе покажу пару хитростей, которые касаются толчковой ноги. Ты выходишь на прыжок немного боком и вот эту мышцу напрягаешь, чтобы сильнее оттолкнуться. Должно сработать! Мне очень помогало. Как у тебя мышцы на ногах от усиленных тренировок? Чувствуешь тепло?

– Да вообще, мышцы горят! Огонь мышцы! – Агаша улыбнулась, но не очень убедительно. – Но, знаешь, я всё-таки устаю. Эх, мне бы мои старые «счастливые» коньки, они такие удобные и разношенные были, мягкие такие. – Агаша мечтательно прикрыла глаза.

И тут же их открыла и вздрогнула: оглушительно хлопнула дверь комнаты. Как яростная пчела, как быстрокрылый стриж, в комнату ворвалась Саша:

– Вы видели? Видели, что написано перед входом?

Агаша резко вдохнула, открыв рот:

– Что? Что случилось? Опять Красная Перчатка?

– Да какая перчатка! Не «красная перчатка», а просто «красные» – девчонки из красного корпуса! Группа Королевы!

«Королевой» в ледовом дворце все звали тренера Веру Трофимовну, полную даму в возрасте, с огромной неподвижной конструкцией из волос на голове. Она тоже тренировала младшие группы, но с Алисой Борисовной особо не ладила и даже не садилась с ней в столовой. Спортивный костюм на её монументальной фигуре был бордового цвета. Жили её воспитанницы в красном корпусе. Разумеется, они получили прозвище «красные».

– Ну идёмте же, сами сейчас всё увидите! Подлость и хамство! Хамство и подлость! – И Саша засеменила к выходу, на ходу выкрикивая своим высоким голосом: – Алиса Борисовна! Алиса Борисовна!

Лея и Агаша выскочили из комнаты и попали в толпу одногруппниц, которые совсем не с грацией фигуристок, а с топотом пожилых медведей бежали посмотреть на асфальт перед входом в их синий корпус. Огромными буквами там было выведено: «“Синие” – лохи!» И чуть ниже: «Штоп вы упали».

– Вот гадость! – крикнул кто-то.

– Это «красные» написали!

– Да это и так понятно, дурочка.

– Гадины!

– Мерзкие!

– Побить их!

Группка девочек возмущалась и искрила, как спортивный костюм, когда его резко снимаешь.

– Лука бы сказал: «штоп» – это про штопку носов, а «чтоб» начинается с «ч» и оканчивается на «б», – сказала Лея.

– А это точно не послание Красной Перчатки? – с опаской спросила Агаша. – Почерк не совпадает?

– Почерк? – переспросил кто-то рядом. – В печатных буквах на асфальте? Ты что, так почерк нельзя определить!

– И откуда мы знаем, какой почерк у Красной Перчатки? – спросила Лея.

– Вот же подлые гадины! – крикнула Катя. – Правда же, девочки? Самое мерзкое, что можно сделать, – сказать «чтоб ты упал». Кто желает упасть перед выходом на лёд, тот враг! С врагом надо бороться! Врагу надо ответить!

Агаша и Лея первый раз посмотрели на неё с пониманием. Фигуристки Алисы Борисовны, кто в синих «олимпийках», накинутых на пижамы, кто без них, вдруг почувствовали, что у них гораздо больше общего, чем они думали раньше.

– Что за шум? – внезапно раздался со стороны корпуса голос тренера. – Драка в моей группе?

– Смотрите, смотрите! – пискнула Саша, которая бежала рядом. – Я вышла пакет с мусором выкинуть, а тут такое! Это «красные» сделали!

– Хотят нас запугать! – послышались выкрики. – Нарочно, чтобы мы плохо катались!

– Алиса Борисовна, разве так можно?

Из гущи бунта летели обзывательства и резкие выкрики, как крошки льда от конька во вращении.

– А ну-ка, стоп галдёж! – зычно приказала Алиса Борисовна. – Никаких ругательств! Вы «Хрустальный конёк» или стая обезьян? Где ваша хрустальность?

Девчонки растерянно переглянулись. Они и не знали, что в них должна быть хрустальность.

– Я сейчас тоже злюсь, – честно сказала Алиса Борисовна. – И поговорю с тренером «красных». Но учтите: никакой мести и никаких грубых слов! Это неспортивное поведение. Соперники должны уважать друг друга.

– Но они… – начала Саша.

– Стоп! – отрезала тренер. – Что бы там ни делали «они», моя группа будет вести себя спортивно. Если побеждать, то честным способом.