наконец высвободилась из цепких пальцев белокожего и прошипела:

– Ты объяснишь мне что-нибудь? Или так и будешь таскать туда-сюда?

Лицо Лисгарда вспыхнуло, запоздало дошло – слишком уж старается, учтивость граничит с хамством. Я мысленно одернула себя, даже стыдно стало, что обратила внимание на какую-то там учтивость. Но тут же забыла об этом, списав все на тлетворное влияние Эолума.

Белокожий сделал шаг назад, руки опустились по швам, смотрит как-то сквозь меня. Я несколько секунд пыталась понять, что не так, пока не заметила, как старательно отводит взгляд от моего полуголого наряда.

Я развела руками: мол, сам виноват, не дал одежду постирать, не говоря уже о помыться и причесаться.

Пальцы высокородного нервно задергались, уши оттопырились.

– Тенадруин очень важный эльф, – начал объяснять он усердно. – Главный казначей Эолума. Все монетные потоки идут под его личным контролем.

– Серьезно?

– Да, – подтвердил Лисгард. – За всю историю назначения в городе запасы казны ни разу не истощались. Кроме того, он младший брат короля. Понимаете?

Я кивнула, он чуть расслабился.

– К тому же Тенадруин – мой отец, – добавил белокожий. – Наверняка он что-то знает о таких, как вы.

Лисгард посмотрел на меня, я поежилась под внимательным взглядом синих глаз.

– Не смотри так, – попросила я.

– Как? – не понял высокородный.

Я скривилась и сказала:

– Словно я говорящий единорог.

Лисгард оторопел, рот раскрылся, уши встали торчком. Он проговорил растерянно:

– Я же помочь хочу.

– И я благодарна, – ответила я. – Но от такого взгляда становится неловко и хочется сразу как-то прикрыться, что ли.

– Эм, – протянул высокородный. – Примите мои извинения.

– Принимаю.

Повисла неловкая пауза, Лисгард всеми силами старался вообще на меня не смотреть, я оттягивала вниз края юбки и поправляла повязку на груди, чтобы она смотрелась если не хорошо, то хотя бы прилично.

Когда белокожий засопел в нетерпении, я сказала, взбивая пыльные волосы:

– Пойдем. Показывай меня великому казначею.

Лисгард нахмурил брови, но ничего не сказал по поводу моей иронии.

Из коридора потянуло запахом свежей зелени и ягод, я облизнулась и нервно задергала ушами. В животе тихо заурчало. Единственное, что удалось сегодня съесть, – чудесные фрукты на окраине леса, но желудок давно пуст. А после ализаринового плена готова проглотить все, что угодно. Даже мерзкие ягодки.

Кинула на Лисгарда короткий взгляд и поняла, сейчас не время говорить о еде. Он и так не может разобраться, как себя вести. Тащит к отцу, но мне нужно к Забытой горе. Даже чародей не смог понять – кто я. Правда, белокожий об этом не знает.

Глава 8

Мы вошли в небольшое помещение с сиреневыми стенами и высоким потолком. Из углов разливается мягкий свет адуляров, и комната кажется матовой. Я одобрительно закивала, тут хотя бы не слепит.

В средине огромный стол с длинными башенками серебристых монет. На полу сверкают пирамиды цветных камней, не понятно – как не рушатся от собственного веса. Под потолком шныряют блестящие лопатки, периодически со свистом пикируют вниз, ловко перекладывают камни на огромные весы. Затем со звоном перебрасывают драгоценности в другую горку и снова взмывают вверх.

За движением из широкого кресла наблюдает синеглазый эльф, очень похожий на Лисгарда. Но у этого между бровей пролегла глубокая морщина, под глазами проступили темные круги. Руки подергиваются в непонятных пассах, будто мыслями находится далеко отсюда и видит тайные миры. А лопатками управляет как бы между прочим, механически бормочет и контролирует движение потоков.

Он даже не обернулся на нас.

Лисгард шагнул вперед, пролетающая мимо лопатка едва не угодила ему в лоб, белокожий ловко уклонился и проговорил почтительно:

– Отец, вот эта эльфийка. Не сомневаюсь, ты сможешь разобраться в ее происхождении и принадлежности.

Он склонил голову в коротком поклоне и отступил, пропуская меня вперед.

Тенадруин неспешно повернул голову и несколько раз моргнул, взгляд постепенно стал осознанным.

Когда синие, как сотни гаюинов глаза посмотрели на меня, по спине прошел озноб. Невидимый лед сковал тело, будто северный ветер проник в голову, заморозил мысли и остудил кровь.

Его брови дрогнули и удивленно поползли наверх, синие глаза округлились. Казначей встал, длинные полы одежды зашелестели, как листва, он медленно приблизился ко мне. Я замерла, не решаясь дергаться в присутствии того, от кого веет такой уверенностью и силой.

Я попыталась расправить плечи, унять внезапную дрожь в пальцах, но получилось лишь поднять голову и исподлобья взглянуть на казначея.

Высокородный подошел так близко, что услышала его дыхание. Нос уловил почти незаметный терпкий запах. Он плавно поднял руку, пальцы коснулись моего уха, гипнотический взгляд впился в глаза.

По телу пронеслись крошечные молнии. Лицо белокожего словно непроницаемая маска, смотрит холодно и бесчувственно.

Рука казначея опустилась, солнечный чуть отстранился и несколько секунд разглядывал лицо. Затем взгляд скользнул ниже и задержался дольше, чем нужно.

Сбоку послышалось нервное покашливание Лисгарда. Казначей поднял голову, на волевом лице смятение и озадаченность. Он сделал шаг назад, но взгляд остался пристальным и пронизывающим. У меня едва ноги не подкосились от его близости.

– В жизни не видел ничего подобного, – проговорил Тенадруин глубоким, как сама бездна, голосом.

От звука я совсем оцепенела. В голове трепыхнулась пришибленная мысль – это самый жуткий и таинственный белокожий из всех, кого встречала. Захотелось отскочить назад и спрятаться за Лисгарда. Но в последний момент взяла себя в руки и осталась на месте.

Лисгард промычал что-то невнятно, потом спросил смущенно:

– Отец, ты ли это?

С потолка спустилась лопатка, сделала вокруг мня пару кругов. Край больно ткнулся в лоб, я шикнула на глупую колоду. Лопатка обиженно повернулась черенком ко мне, взмыла вверх к подружкам-лопаткам. Под потолком вновь закружился дикий хоровод.

Я потерла ушибленный лоб, зло покосившись на лопатки. Казначей прошелестел по глянцевому полу и остановился возле горстки красных камешков.

– Видишь ли, – проговорил он задумчиво. – Твоя желтоглазая гостья удивительное явление природы. Мне такого не доводилось встречать. В ее глазах пламя источника, но она определенно не сияющий эльф.

– Это было и так понятно, отец.

Тенадруин дернул правым ухом, но дерзость сына проигнорировал.

Он продолжил:

– Кожа недостаточно темная, чтобы отправлять в Великий разлом. Для жителей снежного края она слишком высокая. Остаются странники. Но странники – выходцы Чумнолесья, лесные эльфы, которым пришлось покинуть дом и отправиться в скитания. Внешне они похожи скорее на нас с тобой, чем на нее.

Отец белокожего сделал небольшую паузу, давая переварить сказанное. Затем наконец посмотрела на Лисгарда, тот скрестил руки на груди, взгляд серьезный, сосредоточенный. Буквально слышу, как со скрипом