просьба, а скорее, как заявление о намерениях. Медведь рядом с ним не шелохнулся, демонстрируя полное равнодушие к человеческим делам.

— Конечно, — ответил я с усмешкой, хотя выбора особо не было. — Думаю, не разочаруешься.

— Посмотрим, — коротко бросил Григор и направился к избе.

Я пошёл следом. Красавчик на плече напрягся, а кошка тенью скользнула за нами.

Григор толкнул дверь и вошёл внутрь, пригнув голову. Его взгляд по-хозяйски скользил по комнатам.

— Хм, — пробормотал он, проводя пальцем по столешнице. — Убрано. Печь работает. Неплохо.

Он прошёл к дальней стене, где гирляндами висели собранные травы, и принюхался.

— Морозная мята, светопряд… — перечислил он, оценивающе разглядывая мои запасы. — Знаешь, что собираешь. И обработано правильно — не пересушено, не отсырело.

В его голосе зазвучала нотка одобрения, что грело душу — приятно, когда твой труд ценят по достоинству.

— Подпол покажи, — приказал он.

Я открыл люк, и Григор заглянул вниз, окидывая взглядом мои скромные запасы — всё было аккуратно разложено на полках.

— Молодец, парнишка, — констатировал он с похвалой. — В лесу без запасов — покойник. Многое я тут сам построил, конечно… Ну ладно, считай подарок тебе в память об отце. Как и мои ответы.

Выйдя из избы, он направился к сараю.

— Прибрал всё… Корма-то наверняка сгнили, уходил я второпях…

— Да уж, потрудиться пришлось изрядно, — кивнул я.

Последним пунктом стал полигон. Здесь Григор задержался дольше всего. Его руки ощупывали отремонтированные мной прутья клеток, изучали новые ремни на тренировочных снарядах.

— Руки растут откуда надо, — заметил он. — Чья работа?

— Моя.

— Сам? — он повернулся ко мне с неподдельным удивлением. — Отец тебя учил?

— Не помню, — соврал я. — Как-то само получилось.

Григор хмыкнул, но больше не расспрашивал.

— Знаешь, для чего это? — спросил он, кивая на металлические кольца, вбитые в стены.

— Для привязи, — предположил я. — Чтобы питомец не сбежал во время тренировки.

— Не только, — Григор провёл рукой по одному из колец. — Здесь можно отрабатывать связь. Зверь на привязи, а ты учишься передавать ему команды мысленно, без слов. Именно для дуэли, через агрессию и инстинкты. Поначалу они злятся, вот так и приходится. Очень полезное упражнение.

Григор прошёл вглубь полигона и вдруг присвистнул.

— А кто это тут у нас в клетке? Ушкан! — воскликнул он.

Ах ты ж чёрт. Совсем забыл про него после такой ночи.

— Да, — ответил честно. — Поймал недавно.

Григор присел на корточки перед клеткой, внимательно изучая зверька. Взгляд был профессиональным — он оценивал мускулатуру, состояние шерсти, общее здоровье питомца. Это легко было считать, ведь я постоянно делал так же.

— Хороший экземпляр, — протянул он наконец. — Откормленный, спокойный. Видно, что питался хорошо в безопасной-то зоне. Но и ты ухаживал правильно, чувствую его удовлетворение. Ха, иголки для пряжи, может в какой год и дорогая, особенная, появится. Такой не меньше десяти серебряных стоит.

Он замолчал, о чём-то размышляя, затем неожиданно повернулся ко мне.

— Слушай, парень. Если уж тебе срочно в опасную зону надо, то у меня есть предложение.

Кошка рядом со мной напряглась, видимо, почуяв моё беспокойство.

— Какое? — осторожно спросил я.

— Отдай мне ушкана на время. Ему иглы скоро сбрасывать, а тебя рядом не будет. Я за ним присмотрю, пока ты рысь ловить будешь. А когда вернёшься — отдам обратно. Жалко зверюгу, пропадёт же.

Чёрт, я с таким трудом его добыл! Как я могу быть уверен, что он не просто исчезнет с моим питомцем? Я не привык так быстро доверять людям. Хоть громила и вызывает у меня уважение, это не меняет того факта, что знакомы мы меньше часа.

— Ты… кхм. Зачем это тебе? — проговорил я, стараясь скрыть недоверие в голосе.

Григор усмехнулся, видя мои сомнения.

— Понимаю твоё недоверие, Макс. Но иногда в жизни приходится рисковать. — Он окинул меня оценивающим взглядом. — К тому же, подумай сам: зачем мне твой ушкан, если я могу поймать десяток таких за день? А так, ты уйдёшь, и кому оставишь?

Кошка рядом со мной зарычала — тихо, но выразительно. Она почувствовала моё беспокойство и готова была действовать. Видимо, эффект Григора сходил на нет.

— Тихо, девочка, — мягко сказал я, поглаживая её по голове. Она моментально успокоилась, а Григор лишь усмехнулся.

Изгнанник был прав — ему действительно не нужен мой ушкан. Человек, приручивший медведя 46-го уровня, вряд ли позарится на добычу новичка. К тому же, если что-то пойдёт не так в опасной зоне…

— Хорошо, — решился я наконец. — Но, если не вернусь в срок, продашь зверя, передашь деньги Оль… маме?

— Даю слово, — без колебаний ответил Григор. — Если не вернёшься — продам.

Я кивнул, чувствуя облегчение. Хотя бы эту проблему решил.

Открыв клетку, я осторожно взял ушкана на руки. Зверёк не сопротивлялся — за время, что он провёл у меня, привык к моим прикосновениям.

— Не стрессуй, — прошептал я ему, используя силу Зверолова. Татуировки потеплели, и ушкан успокоился. Я убрал его обратно в клетку.

Григор принял клетку из моих рук с неожиданной бережностью.

— Не волнуйся, парень. У меня с животными отношения хорошие, — сказал он, заглядывая к ушкану. — Верно говорю? — обратился он к зверьку тихим, успокаивающим голосом.

Ушкан настороженно принюхался, но страха не показал. Видимо, от Григора не исходило ощущения угрозы.

— Тогда увидимся, — Григор поднялся, держа клетку в одной руке, как пёрышко. — Удачи тебе, Макс.

Едва мы вышли из полигона, как он добавил:

— Хозяйство в порядке. Не ожидал, честно говоря. Думал, найду развалины.

В его голосе звучала искренность — приятно было это слышать.

— Видно, что живёшь тут не просто так, а с умом, — добавил он. — Так и надо.

Медведь рядом с ним поднялся и потянулся, словно собираясь в дорогу. Григор кивнул мне:

— Время уходить. Дела ждут. И это… Природа другая в опасной зоне. Ты уж как следует подготовься. Выдели день, реши дела, собери с собой всё что нужно, парень. Не торопись. Совет я тебе дал. У меня вот хуже было, помощи ждать неоткуда было. Раз с Ефимом проблема, то так её и реши — через силу Зверолова. Будет любопытно, если