тем, что считает самым ценным, поэтому им правят грехи и слабости, трусость, жадность, эгоизм. Работа на благо общины приносила особый вид удовлетворения, успокаивающий душу, и она не требовала никаких внешних наград. Наоборот, любая публичная благодарность воспринималась как корысть.

Данил пришел в себя на третий день после ранения. Ему перелили кровь от тех, кто точно знал свою группу и резус-фактор. Первым делом он спросил, удалось ли взять подвал. Узнав, что его ранение было не напрасным, воспрянул духом и это подстегнуло его к выздоровлению. Про дела на фронте отец молчал, чтоб не расстраивать сына. Не рассказал он ему и про то, что записался в ополчение. Его отряд, набранный из последних мужчин, еще работающих в городе, должен был занять позиции на самой окраине. Отступать дальше было некуда, позади жилые кварталы.

В его отряд попали Найда, Ростислав, Игорь Пронсков, Кривцов Олег и Василий Харитонович Чижов. Последний сильно постарел из-за болезни, чувствовал себя неважно и решил, что смерть в бою намного лучше медленного и болезненного угасания.

— Я всегда боялся стать беспомощным в старости. — Признался он Роберту. — Много высокомерничал в жизни, поэтому заслужил того, что буду вызывать отвращение и брезгливость в старости у тех, кто станет за мной ухаживать. Я решил, буду искупать грехи кровью. Как только искуплю, пуля найдет меня, и вы будете знать, что Василий Харитонович предстал перед богом с чистой душой.

— Чувствую, мы там в очереди будем стоять с талончиками на руках, чтобы предстать. — Пошутил Игорь, и тут же тяжко вздохнул. — М-да, только вернулся в семью.

— А у меня сын раненый в больнице и если мы сдадим город, его беспомощного, скорее всего, убьют. — Поделился Роберт тем, что его мучило сильнее всего. — Нам надо проявить какую-то нечеловеческую выдержку и смекалку, чтобы сломить этих уродов.

— Надо. — Согласился Кривцов. — Они ведь тоже потрепанные и уставшие. Надо изматывать их любыми способами.

— А где твой друг, как его, Алексей? — Спросил Чижов.

— Алексей во вражеских тылах. Последняя весточка от него была две недели назад. Один перебежчик рассказал, что он сколачивает банду, чтобы грабить продуктовые обозы. — Роберт решил, что сейчас секретность больше не имеет значения и можно открыто об этом рассказать.

— Зачем ему это? — Чижов ничего не знал, про внедрение Физрука.

— Затем, зачем и нам, приближает победу, как умеет. — Ответил Роберт. — Он парень мотивированный, самостоятельный, без дела сидеть не будет.

— Ему бы наколок, и он точно сошел бы за уголовника. — Пошутил Игорь, видевший Физрука всего пару раз.

— На его внешность мы ставку и делали, и не прогадали. Внедрился, как по маслу и там у него не было никаких подозрений. И даже то, что он сколотил банду против своих же, делает его одним из них. Психология уголовника какая, кого можешь ограбить, ограбь.

— А чего он добьется, грабя продуктовые обозы? — Поинтересовался Чижов.

— Голодные бойцы хуже воюют. И еще им придется часть сил бросать на поиски его банды, что так же ослабит наступательный потенциал. Физрук работает в меру своих ресурсов. Надо и нам помочь и сделать так, чтобы банда этого не поняла. В общем, это очень сложный спектакль, цена плохой игры в котором — смерть.

На позиции отряда приехала оленья упряжка. Груз закрывал грязный брезентовый полог. Вместе с упряжкой прибыли четверо бойцов.

— Кто у вас старший? — спросил мужчина в надетой на затылок кепке-афганке.

— Я, рядовой Мартенс. — Роберт протянул руку. — А вы кто?

— Саперы. Капитан Курносов. Нам выдали немного противопехотных мин. Сейчас будем устанавливать. — Мужчина указал рукой примерное направление, в котором они собирались работать.

Роберт посмотрел на позиции перед отрядом в свете того, как может сложиться наступление. Поставил себя на место командира неприятельского отряда.

— Где вы собираетесь ставить мины? — Спросил он.

— Где, где, прямо перед вами в двухстах метрах, чтобы не зацепило. Мы их замаскируем так, что ни одна собака не обнаружит. — Капитан Курносов посмотрел на Найду, внимательно прислушивающуюся к его словам. — Клевая псина.

— Кто? Псина? — Ростислав снял с плеча автомат и щелкнул предохранителем.

— Это шутка. — Предупредил испугавшегося сапера Роберт. — Мы из плена бежали вместе с ней. Найда наш друган, почти человек, а в некоторых вопросах даже больше, чем человек.

— Прости, собака. — Извинился Курносов. — Морда у тебя и правда, выглядит умнее, чем у некоторых моих бойцов. Прости, лицо. — Сапер рассмеялся. — Ладно, шутники, мы пошли делать свою работу.

— Подожди, капитан, у меня есть рацпредложение, где надо ставить мины. — Остановил его Роберт.

Курносов хотел возразить, но наткнулся на тот самый взгляд, который Роберт натренировал на министерской работе. Он умел смотреть как человек, который точно знает, как надо поступить.

— Показывай. — Сдался сапер.

— Смотри, перед нашими позициями есть балки, куда мы точно не попадем из стрелкового оружия. Если у врагов нормальные командиры, а мы точно знаем, что это так, то они поведут своих бойцов в атаку по ним и выберутся вон там, чтобы ударить во фланг. Согласись, это очевидное решение. В лоб они точно не попрут, а если и попрут, то мы их огнем снова загоним в балку и им все равно придет идея двигаться по ней.

Капитан помолчал с минуту, рассматривая будущее поле боя.

— Ладно, сделаю, как ты предлагаешь. Главное, чтобы в тыл не выбрались. Тылы нам запрещают минировать, а то сами подорветесь, когда в спешке будете драпать или начальство наедет, когда отправится инспектировать позиции.

— Драпать некуда. Мы тут насовсем. — Ответил Роберт.

— И собака?

— Это ее выбор. — Роберт погладил Найду промеж ушей.

Она влюбленно посмотрела на него и лизнула в руку.

— Да уж, всем бы такой настрой. — Курносов усмехнулся. — Ладно, пойдем ставить мины.

Небольшой отряд саперов копошился два часа. Роберт, продумывая течение боя, подсказывал им вероятные места маневрирования противника. Курносов молча соглашался и ставил мины там, где ему указывали. Напоследок он сказал:

— Лично вернусь после боя и проверю, насколько ты был прозорлив. Если половина из мин сработает, запишу твои рекомендации в новый устав.

— Оптимистичные ожидания. Всегда рад помочь. — Роберт пожал ему руку на прощание. — Хорошего дня, коллеги.

Курносов усмехнулся.

— Да уж, видно, что вы отряд последней надежды, никакой дисциплины.

— Мы очень мотивированные бойцы и очень творческие личности, поэтому уставщина нам претит. — Ответил ему Кривцов.

— Да уж, четыре творческих личности и собака. — Курносов протянул руку к Найде.

Она навострила уши и предупредительно зарычала, не открывая пасти. Капитан резко отдернул руку.

— Сапер ошибается один раз. — Пошутил Роберт.

— Понял, это мне за псину. — Курносов одернул форму, снял и одел кепку