покроя, сшитый на заказ, он излучал изысканность… и смутную опасность. Пиджак с узкими лацканами, застегнутый на обшитые тканью пуговицы, и темные брюки-дудочки удлиняли его силуэт. Выглаженный до хруста ворот белой рубашки, выглядывающий из-под вязаной жилетки, придавал всему ансамблю элегантности, прекрасно контрастируя с темной палитрой наряда доктора.

Когда кто-то вышел из палатки первой помощи в дальнем конце прилавка и направился к нему, Джемисон осознал, до чего непохожи их наряды: мужчина, приближавшийся к нему, был в свободном голубом костюме с огромными, хлопающими на ветру отворотами. Джемисон внутренне поморщился от досады. Взглянув на часы, он подхватил свой чемодан и поспешил на станцию метро.

Ожидалось, что коронационная процессия покинет Вестминстерское аббатство в три часа, и улицы, где должен был проехать кортеж, перекроет для движения полиция. Выйдя из здания вокзала на северной стороне Пикадилли, Джемисон внимательно оглядел все высокие офисные здания и отели, то тут, то там повторяя про себя названия, возвращая в память некогда знакомый ориентир. Пробираясь за толпой, заполнившей тротуар, с металлическим чемоданом, больно врезавшимся ему в колени, он добрался до выхода на Бонд-стрит, там тщательно все обдумал – и пошел к стоянке такси в пятидесяти ярдах впереди. Люди, направлявшиеся к Пикадилли, с любопытством поглядывали на него, и доктор почувствовал облегчение, когда забрался в салон и отгородился от этих неприятных зевак захлопнутой дверью.

– Отель «Вестландия», – сказал он водителю, отказываясь от помощи с чемоданом.

Мужчина навострил уши.

– Какой-какой отель?

– «Вестландия», – повторил доктор Джемисон, стараясь отвечать в тон водителю. Почему все вокруг говорят с таким странным придыханием, он не понимал. – Это на Оксфорд-стрит, в ста пятидесяти ярдах к востоку от Мраморной арки[26]. Думаю, вполне можно проехать туда через Гровенор-плейс.

Водитель кивнул, настороженно глядя на пожилого пассажира. Когда они тронулись, он откинулся на спинку сиденья.

– Приехали посмотреть на коронацию?

– Нет, – сухо ответил доктор Джемисон. – Я здесь по делу. Всего на один день.

– Я подумал, может, вы пришли посмотреть на процессию. Из «Вестландии» открывается чудесный вид…

– Вот как? Конечно, я посмотрю, если представится возможность.

Они свернули на Гровенор, и доктор Джемисон поставил чемодан обратно на сиденье, проверяя замысловатые металлические застежки, чтобы убедиться: крышка надежно закрыта. Он разглядывал здания вокруг, стараясь не дать сердцу забиться в волнении от нахлынувших воспоминаний. Однако память явно его подводила – пелена минувших лет порядком исказила первоначальные образы, о чем он и не подозревал. Панорама улицы, нагромождение особняком стоящих зданий и путаница протянутых по воздуху проводов над головой; рекламные вывески, при малейшей возможности появлявшиеся в изобилии, – все это казалось совершенно новым. Но по сути своей город был невероятно старым и запутанным, и доктору Джемисону трудно было поверить, что он когда-то тут жил. «Интересно, – подумалось ему, – другие воспоминания – такие же ложные?»

Доктор удивленно подался вперед, указывая через открытое окно на изящную стену американского посольства, напоминающую пчелиный улей, отвечая на свой вопрос. Водитель заметил его интерес и выбросил сигарету.

– Забавное местечко, – прокомментировал он. – Не понимаю, зачем янки устроили из него такую свалку.

– Отчего же «свалку»? – спросил доктор Джемисон. – Тут с вами немногие согласятся.

Водитель усмехнулся.

– Ошибаетесь, мистер. Ни разу не слышал доброго слова в адрес этой ерунды. – Он пожал плечами, решив попусту не огорчать пассажира. – Может, конечно, такой дизайн опережает свое время…

На это доктор Джемисон слегка улыбнулся.

– Подождем немного, – сказал он скорее себе, нежели водителю. – Скажем, лет тридцать пять… и тогда, полагаю, все будут очень высокого мнения о нем.

Его голос невольно стал более гнусавым, и водитель спросил:

– Вы из-за границы, сэр? Может быть, из Новой Зеландии?

– Нет, – сказал доктор Джемисон, заметив, что поток машин движется по левой стороне дороги. – Не совсем. Правда, я уже давно не бывал в Лондоне. Но, похоже, я выбрал удачный день, чтобы вернуться.

– Вы правы, сэр. Великий день для юного принца. Или, скорее, короля, я бы сказал. Король Яков Третий – звучит немного странно. Но удачи ему и новой якубовской эпохе.

– Якобинской, – поправил доктор Джемисон, и впервые за этот день улыбка смягчила его лицо. – О да, истинно так. – С жаром протянув руки к металлическому чемоданчику, он добавил вполголоса: – Как вы и сказали – удачи ему.

Войдя в отель через запасной вход, доктор смешался с толпой, заполнившей небольшой холл, – в ушах у него все еще стоял шум, доносившийся с Оксфорд-стрит. После пятиминутного ожидания он подошел к стойке регистрации, чувствуя, как ручка чемодана давит на уставшие пальцы.

– Доктор Роджер Джемисон, – сказал он клерку. – У меня забронирован номер на втором этаже.

Он прислонился к стойке, пока клерк просматривал записи, прислушиваясь к шуму в холле. Казалось, весь туристический цвет состоит из пышных дам среднего возраста. Все как на подбор – в платьях в цветочек, и все, без умолку болтая, стекаются в холл, где поставили широкоэкранный телевизор: с двух часов начнут транслировать из Вестминстерского аббатства церемонию коронации. Не обращая на них внимания, доктор Джемисон принялся изучать прочую публику – посыльных, официантов, взявших перерыв от обязанностей, сотрудников общепита, организующих вечеринки в залах наверху. Он пристально вглядывался в лица каждого из них, словно ожидая увидеть кого-то знакомого.

Служащий близоруко заглянул в бухгалтерскую книгу:

– Бронь оформлена именно на ваше имя, сэр?

– Разумеется. Семнадцатый угловой номер. Второй этаж.

Портье с сомнением покачал головой:

– Должно быть, произошла какая-то ошибка, сэр, – нет никаких записей о бронировании. Вы, случайно, не на одну из этих вечеринок наверху?..

Сдерживая нетерпение, доктор Джемисон поставил чемодан на пол, придвинув его ногой к столу.

– Уверяю вас, нет. Я сам бронировал номер. Тот самый, семнадцатый. Конечно, я все это сделал сильно заблаговременно, но менеджер сказал мне, что никакой проблемы в этом нет – что бы ни случилось, я смогу въехать в означенную дату.

Клерк медленно перелистывал страницы, внимательно просматривая все записи, вплоть до вычеркнутых. Внезапно он указал на бледную пометку вверху первой страницы:

– Ага, нашел, сэр! Прошу прощения – запись была перенесена из предыдущего журнала регистраций. «Доктор Роджер Джемисон, номер 217». – Удивленно ткнув пальцем в дату, клерк улыбнулся доктору Джемисону: – Ничего себе, бронь двухлетней давности! А вы – человек предусмотрительный, доктор… и как с датой повезло – аккурат под коронацию!..

Выслушав все это с равнодушной улыбкой, доктор поднялся в номер, отгородился от внешнего мира дверью и с облегчением растянулся на одной из кроватей, все еще не выпуская из рук металлический чемодан. Пять минут он медленно восстанавливал дыхание, разминая онемевшие мышцы правого предплечья. Затем поднялся