что вернулся, причём опять нуль-транспортировкой: моя эвакуация пошла не по плану, в случайный день и экстренным образом… в общем, отключило мне мозги напрочь. Найденная родная душа, острые воспоминания, нуль-транспортировка — получился знатный гремучий коктейль, всколыхнувший мои чувства словно у юноши; Ведит почувствовала, как меня торкнуло. В конце-концов, после всех хихиканий и жадных поцелуев мы завалились на ворох брошенных костюмов химзащиты и кувыркались на них до полного изнеможения.

Вы, уважаемый читатель, рассуждаете следующим образом: вот, нашёл себе женщину — теперь-то можно жить в своё удовольствие. Да как бы не так! Станция создали огромной: она размерами превышала несколько королевских дворцов, но при этом её поделили на секции, запиравшиеся колдовскими чарами, пропускавшими только тех, кто имел при себе волшебный артефакт. Шучу, шучу: там просто стояли герметичные двери, отпиравшиеся пластиковыми карточками с кодами нужного доступа, но житель моей планеты выразился бы примерно так, как я в первый раз. И хоть ты так скажи, хоть эдак, но, если тебе нет доверия, то ты сможешь болтаться лишь в пределах своей секции, однозначно. Из-за того, что задержался после обучения, я оказался отрезан от своих — мне повезло, что у жены был пропуск, позволивший открыть дверь в общий коридор, а иначе огрёб бы я неприятностей целую охапку: Станция имела свой карцер и камеры заключения.

Почему я не встретил Ведит раньше?- а потому, что нихельцы посещали столовую в другое время, по своему расписанию. И всё было организовано очень жестоко: если ваше время приёма пищи завершилось, то охранники готовы выгонять вас хоть дубинками и шокерами: контроль везде держался чётко. А в спортзал Ведит не ходила… как бы я мог её увидеть? Она полюбила разминки только после нашей встречи. И то, наверное, лишь потому, что нам удавалось иногда уединиться в моечной комнате, где вода сверху льётся из леечек. Оказывается, падающие струйки воды невероятно возбуждают… кто бы мог подумать?!- я бы и сам не поверил, расскажи мне кто про эдакое диво.

Между тем мои мысли протекали примерно так: Одноглазый всё-таки не Бог. Если у купца или хозяина мануфактур большой бизнес, то одному ему никак с ним не совладать — ты не сможешь удержать в голове все мелочи. Помощник нужен, непременно. А, если хозяйство масштаба Одноглазого, то тут нужна целая свора писак и учётчиков. При этом эта ушлая шайка запросто может циферку-другую перевернуть так, как надо, а управляющий и не заметит такую малость: ему поневоле придётся полагаться на честность подчинённых.

Несомненно, «учётчики» на Станции есть, есть. Но они — земляки Одноглазого, а мы для них — инопланетные чужаки, от которых лучше держаться подальше. Гусь свинье не товарищ: мы — люди второго сорта, и дружить с нами ЭТИ не будут. Ну, раз по хорошему доверительная дружба не получится, тогда остаётся что?- правильно: найти то, чем можно «учётчика» шантажировать...

- Показываю ещё раз!- крикнул я Ведит, показывая ей тренировочные мечи.- Любуйся! Комплекс ближнего круга!

Она стояла со мной в спортзале, одетая в соблазнительное облегающее одеяние, серебристо блестевшее при освещении, и лишь насмешливо изгибала бровки, подбоченясь.

Вот этот длинный, слегка изогнутый клинок называется одачи, а этот, более короткий и широкий, - тачи. Вместе они составляли универсальный комплект для боя на любой дистанции.

Прошло много лет, но что и как нужно делать, навсегда поселилось у меня в голове. Ближний круг. В правую руку обратным хватом ложится одачи, и рука опускается вниз и за спину одновременно. Тачи в слегка согнутой руке оказывается перед лицом под углом в сорок пять градусов (на моей планете сказали бы: «в половинном угле»). Ноги слегка раздвинуты и согнуты. Начали.

Старый конь борозды не портит: я ещё довольно прилично умею вертеть этими штуками. Понаблюдаю за балетом в собственном исполнении. Надо же, и это я ещё могу. Вот это номер!

Левая рука описывает замысловатые фигуры в воздухе, непрерывно нанося удары. Защищаюсь я в основном работой корпуса и ног. Правая рука частенько вступает в дело, отводя пропущенные удары и нанося добивающие, в основном режущие и рубящие. Ух ты, а вот и колющий. Судя по всему, я только что прикончил двух противников. Воображаемых, конечно, но всё-таки… Одного, лежащего у моих ног, и второго, подходящего сзади. Причем первый оказался там после того, как я ушел в низкую стойку и одновременно подрубил ему ноги одачи. Возвращаясь в высокую стойку, перерезаю, судя по всему, горло тачи первому и в тот же миг всаживаю одачи в живот второго. Класс, я работаю одновременно на все четыре стороны. Корпус, ноги, руки работают удивительно быстро и согласованно для моих лет: наверное, сказывается местная медицина. Постороннему наблюдателю мои движения напоминают странный танец — именно на этот эффект я и рассчитывал, красуясь перед супругой.

- А теперь — средний!- торжественно провозгласил я.

Очень хочется «вспомнить» ката. Ноги чуть согнуты, левая выставлена вперед. Правая рука поднята над головой, находящийся горизонтально одачи острием направлен на противника, а лезвием в небо (ну, неба тут нет, поэтому — в потолок). Левая рука на уровне низа живота, тачи расположен зеркально одачи. Начали.

За своей работой очень интересно наблюдать со стороны. Сразу подмечаешь все детали. Средний круг отличается от ближнего. В принципе все правильно, работа идет на разных дистанциях. Четкой границы между ними нет, но все же. В отличие от ближнего круга, здесь количество колющих и рубящих ударов почти одинаково. Режущих очень немного. Отличается и работа тела: движения нужно выполнять гораздо экономнее. Удары противника теперь блокируются двумя клинками, но как-то странно. Ни одного жесткого блока - только отводящие. Стойка в основном высокая и средняя. Низкая редко. Все. И даже не запыхался.

Ведит снисходительно похлопала в ладошки, насмешливо улыбаясь:

- А дальний тоже есть?

Готовлюсь к третьему показательному выступлению. Правая нога выставлена вперед. Одачи на уровне груди вытянут в сторону противника. Тачи расположен под ним, немного левее. Начали.

Дальний круг сильно отличается от того, что я вытворял раньше. Корпус почти неподвижен. Наклоны используются редко. Работают в основном ноги. Режущие удары отсутствуют в принципе. Рубящих мало - в основном колющие. Средняя стойка применяется редко. Длинные выпады с целью насадить супостата на клинок, в отличие от нихельской школы фехтования, не используются. Блокировка ударов противника осуществляется в основном тачи. Одачи - очень редко, и всегда после этого им наносится в контратаке колющий или режущий удар. Все. А сердечко застучало чуть побыстрее, однако — годы всё-таки берут