дать тебе независимость, как бы не повернулась жизнь. Юстас тебя любит и наверняка обеспечит, но всегда лучше иметь что-то про запас.

— Я о таких деньгах даже мечтать не могла. У нас Ельне даже мэр распоряжается меньшим бюджетом.

— Печально. Однако прежде, чем ты решишь облагодетельствовать свою семью и навсегда решить их проблемы… Юстас порой бывает невыносим и чаще мне хочется его заткнуть, чем слушать, но иногда он оказывается прав. И случай с твоими родственниками один из таких. Они не научатся жить самостоятельно, если ты продолжишь все за них решать. Как и другие люди… Всегда есть те, кто менее приспособлен к жизни, чем другие. Но это не значит, что их слабости стоит потакать…

Теперь, имея средства, ей предстояло выслушивать привычные жалобы и решать, что стоит исполнять, а что — нет. Это заранее пугало. Хотелось отдать все нужное и порадовать родных, но… Ее жизнь менялась. Придется привыкать ко многому. И не спешить исполнять все просьбы разом в том числе.

Клара вздохнула, взяла букет аккуратных, мелких гвоздик, еще раз глянула в зеркало и кивнула, прощаясь с прежней жизнью. К двери она шла уже уверенно улыбаясь. Что бы ни ждало впереди, она справится, а если нет… теперь у нее будет муж, который поможет.

Юстас нервно дернул шейный платок и едва не порвал. Завязать его он пытался уже не в первый раз.

— Давай сделаю, — я дернула мужчину за плечо и заставила развернуться.

Пока Клару наряжали в моей спальне, жених пытался собраться самостоятельно. И ему совершенно точно не хватало мужской компании. Император был занят, Вилли еще не вернулся из поездки, а Герхард вряд ли смог бы помочь, учитывая состояние руки.

— Спасибо.

— Не за что, — я принялась завязывать платок, как учила бабушка. Когда-то этот навык казался совершенно бесполезным, о замужестве я не мечтала и уж точно не планировала помогать чужому жениху. Кто же знал, что пригодится. — Вот и все. Прекрасно выглядишь.

Общая нервозность шла ему на пользу, сбивая раздражающую спесь и самоуверенность, а еще прятала боль. Смерть матери отразилась на Юстасе куда сильнее, чем гибель отца, а бесконечное сочувствие только бередило рану.

— Знаешь, благодаря снятию окаменения с Дитриха, в Академии отыскали древний трактат по анатомии, в котором каждый орган соответствует определенной стихии и отмечен отдельным рунескриптом. Сейчас он уже не актуален, наши лекари используют иные принципы, но мне передали его для изучения.

— Что-то интересное? — мужчина повернулся к зеркалу, пристально изучая внешний вид и приглаживая волосы.

— Да, кое-что есть, — я встала рядом и тоже поправила прическу. — Нашла один интересный вариант воздействия на мужское тело. В некоторых случаях рунескрипт применяли для неверных мужей… Так что если тебе вдруг придет в голову обидеть Клару, можно будет узнать, насколько он действенный.

Мы встретились взглядами в зеркале. Я улыбалась. Юстас хмурился. Потом покачал головой:

— Никогда еще так не радовался, что мы не женаты.

Невозможно не согласиться. Мы точно не созданы друг для друга. И сделали бы всех вокруг несчастными.

— Кстати, у меня лежит полное досье на майора Адлера.

Я закатила глаза и отошла за сумочкой, оставленной на кресле.

— И что там? Обесчещенные девицы? Брошенные невесты?

Будь там хоть что-то подобное, Юстас давно бы все рассказал. А раз молчал, то и говорить не о чем, но пусть порадуется.

— Отнюдь. Только респектабельные вдовы.

— То есть Вилли — твоя полная противоположность? Неудивительно, что он мне так нравится.

Обернулась и поймала насмешливый взгляд.

— Если уж на то пошло, мне он тоже нравится. Скоро вернется?

— Через пару дней…

Он уехал позже, чем собирался, и оговоренный срок в две недели еще не вышел, но кто бы знал, как утомительно ожидание. Свадебные приготовления немного отвлекали, а теперь я даже не знала, чем заняться. Разве что действительно переводом трактата. Ночами. А днем — Аннабель. Как раз наверстаю упущенное с ней время.

— Мы можем отложить отъезд и подождать…

— Нет! — я вскинула ладонь. — Даже не надейся за мой счет отсрочить знакомство с тещей и другими новыми родственниками.

— Попробовать стоило… Пойдем вниз?

— Пойдем.

Юстас распахнул дверь, пропуская меня вперед, и, когда я проходила мимо, тихо шепнул:

— Спасибо.

Губы улыбались, но глаза оставались серьезны.

— Совершенно не за что. Я всегда рада над тобой пошутить.

Он улыбнулся чуть шире, и мы направились в холл, где в напольные вазы поставили несколько букетов. Погода все еще не радовала теплом, и найти достаточно цветов для свадьбы было сложно. Оставалось радоваться лишь апийским гвоздикам.

Герхард уже сидел в кресле, развлекая Аннабель, игравшую с его часами. Передвигался он пока медленно, а левая рука висела на перевязи, пальцы с трудом шевелились, и доктора отказывались давать прогнозы по восстановлению.

Рядом с папкой в руках застыл поверенный, в стороне ждал своего часа фотограф, из коридора, ведущего на кухню, выглядывали слуги. Герр Шварц делал вид, что ничего не замечал.

Я остановилась рядом с герцогом и забрала дочь, одетую по случаю торжества в воздушное платье из тех, что дарила Великая герцогиня. Она радостно вцепилась в предложенную сумочку и начала перебирать содержимое.

— Как ты?

Герхард ответил бледной улыбкой.

— Все хорошо.

Ложь. Магия еще не вернулась. Элементали не отвечали на его зов. А сам он, пока бредил во время лихорадки, на изрилионском звал монахиню, которую до сих пор не нашли. И теперь с каждым днем шансы на успех падали.

— Тогда отобьешь у Юстаса невесту?

— Я все еще здесь! — возмутился жених.

— Нет уж… На такое меня не хватит.

Все сдержанно заулыбались, а потом наверху возникла Клара.

Моро, как всегда, не ошибся, создав наряд, подчеркнувший ее достоинства и характер. Видимая легкость и простота, но дорогая ткань, переливающаяся едва заметным узором на свету. Вышла замечательно. И мастер намекал, что запас остался, если вдруг появится еще одна невеста.

Пока невеста спускалась по лестнице, я имела счастье наблюдать полностью очарованного Юстаса, неспособного отвести взгляд от будущей жены. Нервозность, сомнения и трагедия отступили в сторону, уступив место нежданному счастью. Все у них будет хорошо. Если уж такой прожженный циник сумел влюбиться, свое он не упустит и обижать не позволит. А у Клары хватит терпения его выдержать.

Церемония прошла спокойно и немного трогательно. Из коридора доносились откровенные всхлипывания, даже невозмутимый дворецкий скупо улыбнулся. Молодожены расписались в документах, потом их снял фотограф, а затем Клара протянула мне букет.

— В Аринии считается, если невеста отдаст свои цветы подруге, то та скоро найдет жениха, — она чуть покраснела,