с грохотом ринулся вниз — пьянящий звук сечи, звон, визг, лязг. Чжэн Тяо успевал только уклоняться, и то с трудом.

Вот почему этих кузнецов артефактов всегда опасались: другие полагаются лишь на юань, а эти ещё и артефакты в бой бросают — да такие, что сочетаются с их силой и усиливают её в разы. Даже если сама юань всего лишь зелёная, в связке с шэньци она не уступит фиолетовой, а то и превзойдёт её.

Чжэн Тяо считался одним из лучших в управлении своей силой, но удержать под полным контролем столько стрел — это было бы сродни чуду. Неудивительно, что, не успев уклониться от одной, он всё же получил порез по плечу — кровь тут же залила рукав.

— Вот это да… — Сыту Лин с сияющими глазами наблюдал за боем. Он обернулся к Фу Юэ: — А эту штуку можно использовать и без юаня?

— Можно, — кивнул тот. — Но тогда она будет просто обычным оружием.

— И так хорошо! — Сыту Лин захлопал в ладони. — Выглядит-то как! Надо будет найти способ и выпросить себе такую.

Фу Юэ чуть было не сказал, что это далеко не так просто. Шэ Тяньлинь — человек непростой, за его шэньци очередь стоит, и уговорить его не каждому под силу. Но, видя, с каким воодушевлением говорит его господин, не стал рушить его мечту — просто согласно кивнул.

А в зале бой тем временем разгорался всё сильнее.

Сначала Чжэн Тяо ещё сдерживался — уважал старшего, щадил, не вкладывался до конца. Кто же знал, что у Шэ Тяньлиня арсенал скрытого оружия почти бесконечен: артефакты сыпались один за другим, вылетая под самыми неудобными углами. Как бы Чжэн Тяо ни уворачивался — всегда находилась одна, что вонзалась в тело.

Терпеть было уже невозможно.

Тогда он отбросил всякую вежливость: фиолетовая юань вспыхнула во весь рост, обрушилась на арену — и он бросился в бой, не сдерживая силы.

— Я раньше думала, что шэньци — это такие хитрости для тех, у кого юань не хватает, — с удивлением смотрела на действия Шэ Тяньлиня Синь Юнь. — А оно, оказывается, и вправду такое мощное…

Мин И лишь слегка приподнялась, так что над столом показались одни глаза:

— Так и есть. Это и есть хитрость для ленивых.

Разница между шэньци и обычным оружием лишь в материале. Простые клинки — тяжёлые, неудобные в бою. А шэньци выковываются из лёгкого железа, созданного с помощью юань. Такое оружие может сливаться с потоком силы: хоть тысячу сабель, хоть десять тысяч мечей — если в тебе достаточно юань, всё можно упрятать прямо в меридианы тела.

Такие артефакты и правда были придуманы для тех, чьи природные способности далеки от идеала — чтобы избавить их от утомительного искусства формирования оружия, но при этом дать им возможность наносить удары в разы сильнее.

Мин И и сама когда-то задумывалась о том, чтобы начать использовать шэньци — за что Шэ Тяньлинь чуть не загнался за ней через половину Юаньшиюаня, крича, что это — позор. Но вот парадокс: как только речь заходила о кузнечном мастерстве, он не жалел ни знаний, ни времени. Да и в нынешней «Тысяче пронзающих стрел» — и её вклад был. Она ведь не раз помогала ему ночью караулить у горна, следя за огнём.

На арене бой разгорался всё сильнее, вокруг гремели одобрительные возгласы, но Мин И чувствовала беспокойство.

Старый Шэ уже не молод, здоровье у него с самого начала было так себе — зачем же лезть на рожон и рисковать жизнью? Чжэн Тяо-то ещё молод, дотянуть до изнеможения — и в проигрыше, в конечном счёте, останется именно Шэ Тяньлинь.

Обычно он казался таким рассудительным — особенно, когда принимался отчитывать её саму. А теперь… что же это за безрассудство?

Мин И стала быстро осматривать зал, лихорадочно перебирая в голове — неужели нельзя ничего сделать, чтобы остановить бой?

Чжэн Тяо тем временем чувствовал, как юань быстро уходит. Он машинально взглянул в сторону, где сидела Мин И, затем повернулся обратно и с иронией в голосе произнёс:

— Неужели вы просто не можете найти своего ученика — и теперь решили свалить всё на меня?

Шэ Тяньлинь не стал тратить слова впустую. Он молча вызывал один артефакт за другим, лицо его оставалось мрачным, как затянутое тучами небо.

— Не нужно юлить, — отрезал он. — Вечером накануне того, как с Мин Сянем случилось несчастье, я видел тебя возле его двора.

— Накануне вечером?.. — Чжэн Тяо даже немного растерялся.

Он покачал головой с усталой усмешкой:

— Я всего лишь зашёл, чтобы перекинуться с ним парой слов. Неужели это теперь преступление?

— Ты пришёл с ним поговорить, а на следующий день с ним случается несчастье? — Шэ Тяньлинь шаг за шагом приближался, давление росло с каждой секундой. — В мире не бывает таких «случайных совпадений»!

С этими словами он выпустил очередную стрелу — на этот раз прямо в горло.

Чжэн Тяо почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Он едва успел отдёрнуть голову — стрела всё же задела его по касательной. Юань, вложенная в наконечник, распорола кожу — алая кровь струйкой побежала по шее, впитываясь в одежду.

— Наставник Шэ! — не выдержал Сань Эр, вскочив на ноги. — Хватит уже!

Это ведь не его территория. Неужели он и правда намерен довести дело до убийства?

Шэ Тяньлинь словно не услышал. Глухо, с упрямой решимостью он продолжал:

— За все эти годы Мин Сянь никогда не встречался с противником до боя. И ты об этом прекрасно знаешь. Твоя версия — не выдерживает никакой критики.

Глава 69. Узнал её

— Да, обычно, когда я приходил к нему, он всегда ставил барьер из юань, не давая пройти, — Чжэн Тяо уклонялся и одновременно отвечал ударом на удар. — Я никогда не мог прорвать его защиту. Но в тот день… он не поставил барьер. Я подумал, что он согласен принять меня — вот и вошёл во двор.

Шэ Тяньлинь на миг опешил. Его брови сдвинулись в сомнении.

Мин Сянь всегда был крайне осторожным, особенно когда жил вне дома. Он никогда не оставлял свой двор без защитного барьера. Но и Чжэн Тяо говорит правду: если бы барьер был установлен, с его юань он бы туда не прошёл.

Неужели здесь и правда кроется что-то большее?

— Я лишь постоял во дворе и сказал ему пару слов, — продолжал Чжэн Тяо, воспользовавшись замешательством. — Сказал, что в этом