прогулку, то, скорее всего, подмену не распознают: насколько я понимал психологию обычного человека, для оккупантов вся эта прилипшая к ним шушера казалась вся на одно лицо. Ну, нет великого смысла запоминать каждую сволочь в отдельности.

Осталось только посмотреть, что теперь будут делатькомандиры «гостей». Какое решение примут? Учитывая то, что все прочие направления поиска никуда не приведут, решат ли они перебросить все силы туда, где есть хоть какой-то результат? Или отведут войска в лагерь? Сообразно этому, надо будет действовать и мне.

Командиры не заставили себя долго ждать. Уже через полчаса мимо меня, переваливаясь на кочках, проехали оба бронетранспортера. Направлялись они на поле. Вскоре оттуда поднялись в небо две желтые ракеты. Потом — еще две. Минут через десять все повторилось. Еще через десять минут.

«Любопытство сгубило кошку» — ворчал я себе под нос, пробираясь через кусты. Понятно, что командиры, скорее всего, созывали свои поисковые группы, но зачем? В какую сторону они их перенацелят?

Мне было хорошо видно, как из леса выходят поисковые отряды. Их командиры немедленно направлялись к бронетранспортерам и вскоре собрались там почти все. Эх, сейчас бы по ним жахнуть из танковой пушки! Благо, что и снаряды есть — я в одном сам видел. Ну, хорошо, бронетранспортеры я, скорее всего, разобью. Да и штурмовикам прилетит неслабо. А дальше? Полтораста разозленных высокопрофессиональных бойцов, да к тому же, хорошо натасканных, сделают неподвижный танк за пять минут. Да и снарядов там — кот наплакал. Нет, авантюры — это не наш выбор.

Штурмовики совещались недолго; вскоре часть из них отправилась в лес, в сторону дзота, где, по моим словам, неделю назад поймали наблюдателя. А остальные, построившись в колонну, двинулись в лагерь. Туда же уполз и один из бронетранспортеров. Второй заехал в пустой капонир и заглушил мотор. Ага, будет ушедших ждать.

Минут через сорок из лесу показались «мои» штурмовики. Выйдя на поле, они сразу же присели на валявшиеся сломанные деревья, а старший направился к бронетранспортеру. На доклад пошел, сочувствую.

Доклад продолжался недолго, и вскоре потрепанный отряд ушел в сторону лагеря. Бронетранспортер остался, и я заметил около него струйку дыма. Костер? Похоже. Будут ждать? Ну, если и будут, то - недолго. Идти бойцам по моим следам половину лиги, на этом пути они неизбежно потеряют еще человека три-четыре. И вскоре упрутся в речку. Там лед, практически снегом не засыпанный, только местами. Там следы и кончаться. Пойдут ли они дальше? Или нет? Если нет — как скоро вернуться? По моим прикидкам — через пару часов. Темно уже будет? Нет. Значит — что? Значит они должны зависнуть там еще минимум на пару-тройку часов. Снег еще идет потихоньку, и к утру искать кого бы то ни было по следам будет уже нереально.

Открытый бой для меня невозможен: немедленно сбежится вся толпа. Значит — опять на брюхе и по кустам. Такими темпами у меня скоро ноги поотваливаются. За ненадобностью, все равно ведь ползаю, едва ли не больше, чем хожу. Обогнув поле по дуге я, в который уже раз, вышел на тропку ко второму дзоту. За день ее успели натоптать уже основательно, и шел я по ней достаточно быстро. Пройдя около лиги, я услышал впереди движение. Сойдя с тропы, я затаился под кустами. Минут через десять впереди показались люди. Штурмовики. Тащат раненых. Всего я насчитал восемь человек, которые тащили четверых. Один, по всей видимости, убитый. Видимо — давешний пулеметчик. Трое раненых. Ага, это они на второй сюрприз наскочили. Так. Ушло туда минимум два отряда, из них уже одиннадцать человек в минусе. Трое ранены, восемь их таскают. Итого их там осталось чуть больше тридцати человек. Ну, что ж, ребята, вы знали, на что идете. В этот лес я вас силком не тащил.

Вот и место первого подрыва. Точно: они унесли убитого пулеметчика. Так, где у нас хлебное вино? Его — во флягу, а бутылку - сюда. Вторую. Жалко, всё содержимое во флягу не влезет, делать нечего — выливаем. Готово.

Притягиваем гранаты к деревьям. Лучше к веткам, вот над тропой как раз одна подходящая и висит, наклоняем, так. Гранату туда, проволочкой прикрутим, готово. Отвинтить заглушку, шнур наружу, есть. Нарастить, теперь отпускаем. Бутылку на сучок, видно? А шагов с десяти? Так, эти сучки лишние, долой. Лучше? Значительно. Топаем назад, веревочку вокруг бутылки, еще раз, хорош. Где-то тут я каменюку видел… ага, вот он. К веревке его, укоротить, хватит? Вполне. Отпускаем, вон как веревка натянулась. Значит, сработает хорошо.

Так, тут еще одно похожее место было. Где оно? Чуть ниже по склону. Повторим операцию. Тут сучка над дорогой нет. Зато есть дерево соответствующее. Это даже лучше. Минут через десять все было готово к встрече.

Прислушаемся. Что там у нас слыхать?

Вокруг было тихо. Вышли к реке? Ищут переправу? Ну, это надолго, можно рискнуть и подремать вполглаза.

Подремать удалось побольше часа, что существенно прибавило мне бодрости. Проснулся я от карканья ворон. Кой черт их сюда-то занес? Где же они харчатся-то? Сколько я помнил из прошлой жизни, они всегда были спутниками армий, а вернее — армейских кашеварен. Так это они из лагеря ремонтников сюда залетели? А на кого орут, это ж не сороки, что всякую живность отмечают? На кого именно орали вороны, мне выяснить так и не удалось - на тропинке появились штурмовики.

Были они какие-то нахохлившиеся, не иначе — в воде искупались. Странно, там вроде бы крепкий лед был? Или это им так не повезло? Ладно, лирику в сторону. До первой закладки им еще шагов сто осталось, от меня до нее шагов пятьдесят. Работаем.

Первая пуля уронила на землю бойца с пулеметом. Прямо-таки фатализм — не везет на этом месте пулеметчикам. Вторая сбила еще одного. Третью я выпустил по бутылке, попал, вон камень закачался на веревке, упал — хорошо! Четвертый выстрел, пятый…

Бух!

Совершенно предсказуемо штурмовики залегли сразу, после первого же выстрела, и граната рванула прямо над их головами. Последствия я представить не берусь, но полагаю, что досталось многим.

Теперь кубарем отсюда, пока они за минометы не взялись. Отбежав шагов на сорок, я услышал в воздухе знакомый шелест. Опаньки, быстро же они сориентировались! Вон ямка — в нее! После шестой мины штурмовики прекратили огонь. Я осторожно выглянул из-за склона. На тропинке было заметно движение — захватчики оттаскивали раненых в тыл. Не будем им мешать, время они на этом потеряют,