— Разумеется, демон. Но сейчас речь не об этом.

— Я помню, — кивнул я, — ты хочешь крови. Давай поподробнее с этого места. Разве мало разумных я рубил мечом?

— Это не то, — отмахнулся дракон. — Мне нужна кровь и плоть тех, кого вы называете представители Старшей Расы. Наследников мерзких захватчиков и предателей отшельников. Дай мне то, чего я жажду, демон. И я стану воспринимать тебя как союзника.

— Хорошо, — хмыкнул я. — Можешь прямо сейчас полететь в гости к Куприной и сожрать засевшего у нее Янета. Адрес я подскажу.

— Нет, демон, так не получится, — не обратив внимание на мой ироничный тон, Банка отрицательно покачал головой. — Я же сказал, — он скривил морду, — я скован…

— Ну да — ну да, зависишь от меня, — спохватился я, отметив, что дракон на миг оскалился. — Тогда что нужно делать, чтобы дать тебе то, чего ты хочешь? Самому убить Янета и порезать его на мелкие кусочки, чтобы тебе жевать удобнее было?

— Нет, я хочу сам охотиться, демон. Но, чтобы вкусить чужую плоть, мне нужно тело. Дай мне его. И я стану воспринимать тебя, как союзника, — повторил он.

— Хорошо… — неуверенно протянул я. — Где мне взять для тебя тело? — просьба казалась весьма абсурдной, и в голове закружился хоровод безумных вариантов. — Ограбить музей палеонтологии и выкрасть скелет тиранозавра?

Едва перед глазами сложился образ костяного громового дракона, как Банка вернул меня с небес на землю.

— Нет. Создай сам. Я научу тебя, если решишься.

Глава 14. Суд крови

Следующие пять дней слились в одну сплошную тренировку, прерываемую лишь на прием пищи и сон. Чуйка настоятельно рекомендовала сосредоточиться только на том, чтобы стать сильнее, познать себя и свои возможности. Я тренировался с Такэдзо, пытаясь освоить Покров, тренировался с Банкой, изучая полную материализацию дракона, тренировался в одиночестве, повторяя уже изученное.

Забавно, что не я один, как безумный, изматывал свое тело и душу. Жажда самосовершенствования охватила практически всех на базе! Алина-таки решила идти по пути одаренной и упросила Адду с Ритой помочь ей раскрыть новую силу. Дрон недолго думая, сговорился с Колей — вместе они проводили время в тире, оттачивали рукопашку на ринге, а в свободное время тягали железо в зале. Даже Горланд с Кимирой не сидели, сложа руки, а пробовали новые техники Тандема да спарринговались с Арнольдом. По вечерам к этой троице присоединялся и Евгений Сергеевич. Оглоблину, как и главе оборотней, нужно было понять, на что он стал способен после Оммажа.

Глядя на все происходящее, я не раз мысленно благодарил дядю Гену, предусмотрительно создавшего такой тренировочный комплекс. Места хватало на всех, а усиленные артефактами стены с достоинством выдерживали взрывную мощь схваток одаренных (хотя совсем уж убойные техники никто в спаррингах не использовал).

Во всем этом изнуряющем тренировочном ритме совершенно неожиданно было столкнуться с флиртом сперва со стороны Адды, а затем и со стороны Риты. Девушки явно оказывали мне гораздо больше внимания, нежели раньше (хоть и раньше я им тоже не был обделен). И тут пришлось делать выбор… Хотя чего уж, выбор очевиден — с моими тренировками мне сейчас уж точно не до подобных развлечений.

Кстати, среди прозрачных намеков обеих дамочек проскакивали и вполне серьезные вопросы. Адду все также интересовало, что я думаю насчет Дружинников. Это не удивительно. А вот то, что тоже самое спрашивала и Рита мне показалось странным.

— Все потом, все потом, — отвечал я девушкам.

Минувшие три дня мне показались целой вечностью. Но нельзя сказать, что я рад внезапно завершившимся тренировкам.

Все началось с фразы Гоблина, вскользь брошенной за ужином:

— Илья, заглянешь ко мне?

И уже через десять минут в своем кабинете он протянул мне запечатанный конверт без опознавательных знаков.

— Сегодня привезли в мой офис и устно попросили передать тебе в руки, — пояснил Оглоблин, наливая коньяк в стакан.

Немедля ни секунды, я разорвал конверт и достал сложенный втрое лист бумаги. Развернув его, увидел выведенные каллиграфическим подчерком строчки:

«Приветствую, Илья Фридрихович. Был бы рад встретиться с вами лично, но, к сожалению, не имею возможности. До меня дошел слух, что вы не признаете своей вины и утверждаете, что моего отца убил другой демон и его оборотень. А также то, что член нашей общины — Мелькин Леонид Федорович, сотрудничает с убийцами. Знайте, я верю вам. Но сделать могу мало. Разве что, сообщить, что не все в общине слепо верят Леониду Федоровичу. Многие сомневаются, но боятся задавать вопросы и противиться. Пусть официально глава — я, реальная власть и сила в его руках. И единственный способ что-то изменить — на глазах у всей общины вызвать Леонида Федоровича на Суд Крови. Он не сможет отказать. Признаюсь, я сам бы хотел это сделать, но опять же, увы, это не в моих силах. Поэтому прошу о помощи вас. Подумайте. И знайте, что двенадцатого августа в 20-00 в Ардяле соберутся практически все члены общины. Ресторан забронирован, лишних глаз или ушей не будет.

С уважением Бладинский В.Б.»

Дочитав, я протянул письмо Гоблину и подошел к открытому окну. Из тира доносились приглушенные выстрелы, в тренировочном ангаре, судя по еле слышным взрывам, тоже уже занимались. Ребята не теряют времени даром. Хотя после еды, если усердствовать, можно и заворот кишок схлопотать.

— Ну и? Что думаешь? — раздался за спиной голос Евгения Сергеевича.

— Тебе что-нибудь известно о Суде Крови? — вопросом на вопрос ответил я.

— Банальный поединок, — пожал плечами гоблин, — только артефактами пользоваться нельзя, Родовыми или Индивидуальными способностями да Старшей энергией.

Обернувшись, я увидел его прищуренный взгляд. Оглоблин ждал моей реакции.

— Плевать, — спокойно ответил я. — Насколько мне известно, Мелькин не Учитель. А Ветерана я один на один одолеть должен.

— Без ёки и меча, пуляющего молниями? — хмыкнул Гоблин.

— Не зря я с Такэдзо спаррингуюсь, — отозвался я. — Помимо всего прочего я, между прочим, ведьмак-фехтовальщик.

— Пусть так, — не стал спорить Гоблин. — Да и Индивидуальную способность твою им никак не распознать.

— Кстати об этом. Суд Крови только вампирский способ узнать правду?

— Нет, — усмехнулся Евгений Сергеевич. — Только название их. Другие иначе называют: «Битва Чести», «Поединок Правды», «Резня Истины» и так