Ты совсем меня не поняла. Я вовсе не собирался тащить тебя в свою вечность. Это я хочу заслужить право стать человеком. Обычным, смертным, уязвимым. Я мечтаю о том же, о чём и ты. Хочу стареть вместе с тобой. Видеть, как серебро покрывает твои волосы, и знать, что мои собственные силы угасают так же естественно... И я найду способ разорвать эти цепи, чтобы мы могли пройти земной путь рука об руку. До той самой последней черты.

Муж замолчал. В его глазах светилась такая надежда, от которой перехватило горло. Он был готов отказаться от своего дара ради того, чтобы просто иметь право умереть рядом со мной.

Мы долго лежали в тишине. Дмитрий поглаживал мою спину, и в этом было столько домашнего уюта, что мне не хотелось нарушать эти мгновения.

- Через несколько дней я отбываю в Гатчину, - всё-таки решилась я. Рука графа на мгновение замерла.

- Зачем?Я пересказала ему о ночных беседах государя с покойным предком. Муж слушал, не перебивая, и когда я закончила, он резко отбросил простыню и поднялся.

- Я против! Я категорически против! Если там действительно замешана некромантия такого уровня, то это очень опасно! Я не хочу, чтобы ты ехала туда одна! Ты понимаешь, что тот, кто всё это затеял, сделает с тобой, чтобы защитить свою власть над царем?

Дмитрий подошёл к кровати и навис надо мной, опершись руками о матрас.

- Я умею скрывать свой дар - попыталась я остановить первую назревающую ссору.

- Есть такие твари, от которых не скроешься, - процедил граф. – Мы толком не знаем, что там происходит.

***

Вечерний Петербург дышал промозглой сыростью, погружаясь в сумерки. Родин вышел из ворот храма, чувствуя себя опустошённым. Весь вечер он провёл на коленях перед иконой Божьей Матери, прося исцеления для своей жены.

- Извозчик! - крикнул полковник, заметив у обочины экипаж.Тот развернулся и подъехал к краю тротуара. Назвав адрес, Александр Васильевич только успел захлопнуть за собой дверцу, как кони рванули с места так резко, что полковника вжало в спинку. Внутри царил полумрак, и только когда уличный фонарь на мгновение осветил салон, Родин понял, что он не один. Напротив сидел Юлиан Вальмонт. Полковник потянулся за пистолетом. Но альбинос лишь насмешливо поцокал языком.

- Не стоит, Александр Васильевич... Вы ведь понимаете, что я убью вас гораздо раньше, чем ваш палец коснётся курка. К чему эта суета?

- Что вам нужно? - ледяным тоном спросил Родин.

- Ничего такого, чего вы не могли бы мне дать, - Юлиан хищно улыбнулся. - Ваша душа.

- Пшёл прочь, нечисть! - выплюнул полковник. - На меня твои колдовские штучки не действуют!

- Фу, как грубо... - Вальмонт с наигранным разочарованием вздохнул. И, достав из внутреннего кармана серебряную фляжку, сделал глоток. - М-м-м... Ямайский ром. Тёмный, как грехи инквизиции. Обожаю его жгучее послевкусие. Но знаете, полковник, на Ямайке делают не только отличный ром. Там живут люди, которые знают о смерти гораздо больше, чем все ваши хвалёные доктора. Я был там много лет назад. Наблюдал, как их колдуны - бокоры лишают человека самого ценного искры сознания. Они используют особый порошок, в основе которого лежит яд иглобрюха. Сердце замирает, тело стынет, родные оплакивают покойника и зарывают его в землю А через три дня бокор приходит на могилу и зовёт мертвеца по имени. И тот встаёт. Души внутри больше нет, лишь послушное тело, готовое выполнять любую волю хозяина до тех пор, пока не превратится в тлен. Идеальный раб, не правда ли? Но я отвлёкся Так вот, Александр Васильевич, я не занимаюсь «колдовскими штучками», как вы изволили выразиться. Я - та сила, против которой вы ничто.

Прежде чем полковник успел ответить, Вальмонт молниеносно подался вперёд. И, прикоснувшись пальцами ко лбу мужчины, легонько толкнул его. В ту же секунду глаза Родина закатились, мышцы обмякли, и он тяжело рухнул на сиденье.

Юлиан снова приложился к фляжке, глядя в окно на проплывающие мимо особняки.

- Как там говорил старик Данте? «Здесь страх не должен подавать совета...». Но боюсь, полковник, в вашем случае страх - это следующая ступень.

Вскоре экипаж остановился у дома Вальмонта. С козел спрыгнул карлик и, распахнув дверцу, подобострастно поклонился.

- Мессир прошу.

Юлиан сошёл на тротуар, даже не взглянув на слугу.

- Преданную овчарку ведомства заприте в подвале. Он нескоро придёт в себя, - приказал Вальмонт и, подняв голову, засмеялся. - Колдовские штучки

Глава 78

Ночь окутывала карету своим мягким покрывалом. Улицы города были пустынны. Тишину нарушал лишь цокот копыт по мостовой.

- Завтра вы все должны быть у меня, - тоном, не терпящим возражений, произнёс Дмитрий, когда экипаж остановился у моего дома. - Я уже распорядился, чтобы одну из гостевых спален начали переделывать в детскую для Фимы.

Я посмотрела на мужа, чувствуя, что он ещё злится на Победоносцева, на обстоятельства и на мою готовность рисковать собой.

- Берегитесь, ваше сиятельство. Завтра ваша спокойная жизнь закончится, - мне хотелось немного смягчить его раздражение.

В первый раз за всё время на губах графа заиграла улыбка. Он взял мою руку и поднёс к своим губам.

- Согласен. Всего за несколько дней я чудесным образом обзавёлся женой, ребёнком, котом и собакой А ещё, подозреваю, меня ждут горы разбитых игрушек и вечный хаос в гостиной.

Граф притянул меня к себе. Его поцелуй был долгим и нежным.

- Я не дождусь того дня, когда мы, наконец, станем засыпать и просыпаться в одной постели.

- Я тоже - прошептала я, возвращая мужу поцелуй.

Он вышел из кареты и подал мне руку, помогая спуститься на мостовую.

- Будь осторожна, любовь моя. Пообещай мне. Хорошо?

Я лишь молча кивнула, не в силах справиться со странным предчувствием, что наше хрупкое счастье висит на тонкой нити, которую тянет за собой невидимый кукловод.

Войдя в дом, я поднялась в свою комнату, переоделась в халат. После чего взяла костяной нож для открывания конвертов и, снова спустившись в холл, подошла к старому дивану. Острое лезвие с лёгкостью вспороло плотную ткань безмолвного свидетеля человеческих пороков и чужих тайн. Из дыры показался конский волос. Засунув руку в колючий наполнитель, я почти сразу нащупала какой-то предмет. Им оказался свёрток из грубой мешковины, перевязанный бечёвкой. Положив его на пол, я разрезала шнур и развернула ткань. Внутри лежали