”Ты прошла первую часть испытания просто войдя сюда,”— голос Игниса звучал всюду.”Многие не способны даже на это. Но настоящее испытание впереди.”

Пламя вокруг меня сгустилось, формируя силуэт — человеческий силуэт, который постепенно становился все более отчетливым. Я с удивлением узнала... саму себя. Но эта огненная Надя выглядела иначе — более уверенной, сильной, с пылающими глазами и волосами, похожими на языки пламени.

”Это ты,”— пояснил Игнис.”Вернее, часть тебя, которая всегда существовала, но которую ты не знала. Твоя огненная сущность.”

Огненная Надя улыбнулась мне и протянула руки:”Танцуй со мной,”— ее голос звучал как мой, но с отзвуком ревущего пламени.

— Танцевать? — я была озадачена. — Это и есть испытание?

”Танец огня — это не просто движения,”— объяснил Игнис.”Это способ познать стихию, слиться с ней, стать единым целым. Огонь не терпит сопротивления. Он требует отдачи.”

Я нерешительно взяла огненную себя за руки. Это было дико странно, но хотя бы не обжигало. Мы переплели пальцы, улыбнулись друг другу и теплая волна, то ли энергия, то ли какого другого жара, поднялась откуда-то из центра живота, а после, устремилась по венам, горяча кровь.

Огненная я начала двигаться, и я последовала за ней, повторяя ее движения. Сначала неуверенно, скованно, но постепенно отдаваясь ритму, который задавало пламя вокруг нас. Это был странный танец — дикий и свободный, страстный и необузданный. Он не требовал техники или мастерства, только искренности и отдачи.

С каждым движением, с каждым поворотом и прыжком я чувствовала, как барьеры внутри меня рушатся. Моя связь с водой, которая раньше казалась единственно возможной, теперь дополнялась чем-то новым — яростной, живой энергией огня.

Огненная Надя танцевала все быстрее, и я не отставала, уже не копируя ее движения, а создавая свои, дополняя и развивая танец. Наши фигуры сближались, переплетались, отдалялись, снова сближались — пока наконец не слились в одну.

Я почувствовала, как что-то изменилось — словно кусочек пазла встал на место. В моей груди разгорелся новый огонь, но не поглощающий, а дополняющий уже существующую воду. Две стихии, которые по логике должны были уничтожать друг друга, в моем теле нашли способ сосуществовать, усиливая друг друга.

”Ты принимаешь огонь,”— голос Игниса звучал теперь внутри меня, как часть меня.”Ты понимаешь его сущность. Страсть, искренность, свобода — вот что такое огонь. И эти качества всегда были в тебе, Надя. Теперь ты просто позволила им проявиться.”

Пламя вокруг меня закружилось в последнем вихре, и я почувствовала, как Игнис соединяется со мной, становясь частью меня, так же как Ракси.

”Я с тобой, Ключница. Отныне и до конца твоего пути.”

Огненный мир вокруг меня начал тускнеть, и я почувствовала, как возвращаюсь в реальность. Языки пламени медленно опускались, обволакивая меня, прежде чем полностью исчезнуть.

Я моргнула и обнаружила, что стою в центре островка, а Бастиан и Элдрик смотрят на меня с изумлением.

— Надя? — голос Бастиана выдавал его волнение. Он все порывался снова ступить на узкую тропу, но Элдрик надежно держал его за рукав. — Ты в порядке?

Я посмотрела на свою левую руку и увидела новую татуировку — извивающуюся огненную саламандру в языках огня. Ее узор поднимался по предплечью и переплетался с уже существующим водяным узором. Они не боролись, не перекрывали друг друга, а существовали в гармонии, создавая новый, более сложный рисунок.

— Более чем, — энергия продолжала свой танец внутри меня. Это было странно, но совсем не пугало. — Я... я чувствую огонь. Он во мне.

Обратный путь по тропе прошел куда проще. Я просто не ощущала никакого страха, никакой паники. Я просто… шла.

Глава 27

И все же я с облегчением выдохнула, когда прошла тропу и снова оказалась на площадке перед ней. Несмотря на то, что кипящий адреналин позволил мне дойти не ползком, страх мой не так чтобы ушел.

Бастиан тут же оказался рядом, его глаза внимательно изучали меня:

— Твои глаза... в них появились золотые искры, — он осторожно коснулся моего лица. — И волосы стали ярче, с красноватым отливом.

Он поймал одну из моих прядок, поднес к моему лицу. Я изумленно охнула. И правда ведь! На моих блондинисто-золотых кудрях теперь словно бы пробегался красноватый отлив. Точно кто фонариком подсвечивал с красной лампочкой.

— Как необычно, — выдохнула я.