по округе. В тот миг, когда мечи Дань Чуньцю и Сюаньюань Лана столкнулись, содрогнулись небо и земля. Кружась средь падающих листьев, соперники обменялись не одной сотней выпадов, однако в конечном итоге наполненный истинной ци и внушавший трепет меч Сюаньюань Лана оказался лучше. Призрачный меч Дань Чуньцю рассыпался на несколько струек дыма.

* * *

Потрясенный Дань Чуньцю обессиленно опустился на землю, по-видимому, намереваясь признать поражение. Довольный собой Сюаньюань Лан вдруг услышал крики толпы «Берегись!» и инстинктивно махнул мечом, нанеся мощный удар, но увидел, как бесчисленное множество призрачных теней надвигаются на него. Казалось, пространство вокруг исказилось, а время замерло. Сюаньюань Лан словно в прорубь провалился. Невидимая мощная хватка сдавливала его руку, пытаясь выбить императорский меч. Сюаньюань Лан был еще довольно юн, поэтому духовной силы ему не хватало. Меч уже готов был выскользнуть из его рук, а сотни призраков начали терзать его тело – и в этот момент в груди его заклокотала безудержная ярость.

«Что за мерзость! Прочь!»

Сюаньюань Лан оглушительно взревел, а тело его вспыхнуло золотистым сиянием. Призрачные тени истошно завопили и исчезли, испарившись, словно роса под воздействием солнечных лучей.

Пораженный обратной силой удара Дань Чуньцю сплюнул кровь и медленно попятился, похоже, не в силах поверить, что простой смертный может обладать таким высоким уровнем совершенствования. Уничтожая в шести мирах всех встававших у него на пути, предводитель восьми демонов редко сталкивался с достойными соперниками. А этот человек полагался лишь на доставшуюся ему с рождения кровь истинного дракона![162] Самое настоящее проклятие!

Дань Чуньцю прожигал Сюаньюань Лана негодующим взглядом. Еще больше ненависти вызывал у него только словно с неба свалившийся и нарушивший его планы изнеженный книжник.

Теперь Хуа Цяньгу наконец успокоилась. В ее глазах Сюаньюань Лан всегда оставался тем высокомерным и упрямым мальчишкой, угодившим в ловушку нечисти пять лет назад. Вплоть до сегодняшнего дня она и представления не имела о том, что его совершенствование достигло столь высокого уровня. Что же он пережил за все эти годы?

– Ха-ха-ха, ты проиграл! – Сюаньюань Лан вытер пот со лба и язвительно рассмеялся.

Девочка присмотрелась, но среди толпы не увидела и тени Дань Чуньцю.

– Только не это! – Она обернулась. Дань Чуньцю и впрямь воспользовался Тушечницей Невозврата, крепко зажал со спины ее жизненно важные точки, после чего вместе с ней взметнулся в небо на сотню чжанов. Дунфан Юйцин и другие потянулись к ней, но Дань Чуньцю двигался слишком быстро, поэтому они лишь махнули руками по воздуху.

– Дань Чуньцю, ты не держишь свое слово! – громко крикнул Сюаньюань Лан.

– Только посмей! – Ша Цяньмо взлетел и остановился перед Дань Чуньцю, не решаясь подойти слишком близко. Он пылал яростью, а глаза его побагровели.

– Владыка, эта девчонка – ходячая катастрофа! Я убью ее, заберу артефакты, и тогда Повелитель нечисти возродится. Постепенно мы объединим под нашей властью все шесть миров!

Смертоносная игла, тайно скрытая в перстне Дань Чуньцю, прильнула к виску Хуа Цяньгу. Одно легкое движение – и она тут же лишилась бы жизни.

– Дань Чуньцю, ты даже моим приказам не подчиняешься? Если хоть один волосок упадет с ее головы, тебе несдобровать!

Дань Чуньцю принял женский облик и суровым тоном произнес:

– Повелитель, эта девчонка околдовала вас. Если убью ее, больше ничто не будет сдерживать вас. И тогда я охотно приму любое назначенное вами наказание!

Понимая, что ситуация принимает пренеприятный оборот, Ся Цзысюнь крепко сжала в руках ароматический мешочек, про себя подумав: «Поскольку эта девочка – ученица Бай Цзыхуа, разумеется, необходимо вступиться за нее, чтобы избавить его от лишнего беспокойства. Только действовать нужно быстро и точно. Задержусь хотя бы на мгновение – и жизнь девочки будет в опасности».

Проклятый оборотень! Оказавшись в крепкой хватке Дань Чуньцю, Хуа Цяньгу осознала всю серьезность сложившейся ситуации. Однако она подумала: «Я уж точно не стану втягивать всех в неприятности! Если и суждено умереть, то утащу его за собой! Ни в коем случае не позволю ему завладеть божественными артефактами!»

Сначала Дань Чуньцю почувствовал резкую боль в руке, которой держал девочку, а потом обнаружил, что пленница через кончики пальцев вливает в его тело еще не успевший рассосаться сильнодействующий яд. Вмиг его парализовало, а руки ослабили хватку. В порыве гнева он уже собирался воткнуть смертоносную иглу в висок Хуа Цяньгу, но та смогла привести в движение ци, моментально разогнала в теле столетнюю духовную силу, и ее тело тут же покрылось ледяными сосульками. Игла в перстне с треском переломилась.

Но из-за тяжелых ран и еще до конца не выведенного яда Хуа Цяньгу не смогла контролировать взбушевавшуюся истинную ци. Вспышки серебристого сияния становились все сильнее. Ша Цяньмо хотел подойти поближе, но был отброшен ударной волной. Если так продолжится, ци взорвется, и Крошка умрет на месте. От испуга владыка демонов растерялся и побледнел. Ужас охватил Сюаньюань Лана, Цин Шуй и остальных.

Внезапно вдали вспыхнул серебристый свет. Раздался звон – и что-то сильно и метко ударило в смертельную точку на спине Дань Чуньцю. От ужаса тот вскрикнул, глаза его вылезли из орбит, и, содрогаясь в конвульсиях, демон упал на землю.

На горизонте показался летящий по ветру белый силуэт. В тот момент, когда Ша Цяньмо уже хотел силой остановить девочку, новоприбывший, противостоя мощи рассеивавшейся повсюду истинной ци, обнял Хуа Цяньгу и стремительно запечатал несколько точек на ее теле. После этого он стал непрерывно, подобно речному потоку, вливать в нее неиссякаемую собственную духовную силу и вскоре успокоил изначально принадлежавшую ему самому бурлящую истинную ци в ее теле.

Хуа Цяньгу посмотрела на прибывшего совершенствующегося широко раскрытыми глазами, преисполненная радости и удивления. Долгое время она не смела поверить в то, что видит, словно все происходящее было всего лишь сном. Наконец девушка крепко обхватила спасителя за шею, полностью погрузившись в его объятия:

– Наставник!

Глава 24. Постижение чувств

Бай Цзыхуа было немного не по себе от того, что девочка так крепко обнимает его на глазах у всех, но на сердце стало спокойней. Как бы там ни было, он успел вовремя. Владыка стремительно летел сюда, не жалея сил, но все равно чувствовал тревогу и постоянно наблюдал за тем, что происходит на Тайбай, с помощью техники созерцания сокрытого. Увидев, с какой смертельной опасностью столкнулись ученики Чанлю и другие совершенствующиеся, он впервые почувствовал себя беспомощным. Особенно когда было видно, что Сяо-Гу сражается, рискуя жизнью. Еще и Лань Юйхуэй преградила ему