— Но почему? Я ведь правда твой отец! Да, меня не было всю твою жизнь, но я клянусь, я компенсирую всё это время. В Америке тебя ждёт лучшая, безбедная жизнь МОЕЙ дочери — главы всей безопасности страны. Я заберу тебя, заберу маму. Ты больше ни в чём не будешь нуждаться! Здесь — вы лишь шестерёнки! Со мной — вы будете всем. Почему… почему ты отходишь, Катенька?

— Да потому что глаза у тебя… неживые… — пробормотала она, действительно попятившись от руки, — И мужик ты для меня левый… любой педофил-метаморф мне то же самое сказать мог бы… и увёл был…

Я слышу, как его зрачки вновь сужаются. В той ситуации, где люди бы досадно вздохнули, Алекс лишь сжимает ладонь и встаёт с колена, смотря как пятится от него родная дочь.

У неё ноль любви в глазах. Совершенно. Она… больше зла и напугана.

Этот мужик ведь и правда ей никто. Отец? Да и плевать. Она Хоука лучше знает, чем Алексея. Он для неё совершенно случайный мужик, и видит она в нём случайного мужика, предавшего семью. Там не то, что любви не будет, там отношение сразу в негативной зоне!

Но знаете ещё что? Что смутило Катю, и теперь, после слов моей умной девочки, смущает и меня?

У него ведь правда глаза неживые. И киборгов я уже видел. Поверьте, у Лже-Зверя они блестели ещё как — что-то выдаёт интерес к жизни даже у машин.

У Тесея же этого нет. Он будто это делает, просто потому что так надо делать.

— Кать… — прошептала мама девочки.

Женщина с беспокойством смотрит на дочь, а затем на мужа. На их лица, на реакцию. Я знаю, что больше всех в жизни она любит Катю, и решение дочки для неё на первом месте.

И вот такая у дочки реакция. А уже после неё включилась и сама женщина.

А ещё забеспокоился я. Забрать Катю в Америку? Надолго, если не навсегда? Вот думаю об этом, и мне некомфортно! С моим статусом хрен меня туда будут свободно пускать. А ещё там красавчики американские, технологии, которые нравятся девочке…

— Свет, она в шоке и не может принять разумное решение. Я понимаю. Но ты-то? — поворачивается киборг на жену, — Пусть мы все и отдалились, но я всё исправлю. Поехали со мной — он делает шаг на территорию дома, — Ты, я, Катя. Вся семья. В месте, где мы нужны…

— Это почему моя дочь не может ничего решить?.., — погрубел голос женщины.

— Она ведь ребёнок.

— А тебе откуда знать какой у нас ребёнок, и что она может?

Киборг замолкает на секунду, а его палевные зрачки начинают играться с размером, означая эмоции. Я же активно следил за драмой и хлебал вкусненький отбеливатель.

Я, так-то, ещё и Апостол Справедливости, и справедливо будет дать им решить самим.

Но ееееееесли они реально заберут Катюху…

«От него и Гнева не ощущается…», — понимаю я, — «А от Лже-Зверя вот был…»

Что-то тут, нафиг, не так. Причём впервые с таким сталкиваюсь.

— Ладно. Я погорячился, — отвечает американец, — Наверное, придётся всё строить сначала. С Катей так точно, — смотрит он на жену, — Но… я хочу, чтобы строили мы всё там, где я могу обеспечить вам всё. Всё! Где я гарантирую, что вы не будете нуждаться ни в чём! Просто пройдите со мной… — и он поочерёдно смотрит на родную дочь и любимую жену, — Просто… дайте мне шанс вам всё показать…

И повисла тишина. Русские мужчины редко извиняются. Да почти никогда! Какая-то гордость не позволяет, что ли, менталитет. И потому слышать такую речь от ни много ни мало мужа и отца — это верный путь в голову любой девушки.

Катя и Светлана застыли. Они не знали, что думать! Для жены это шанс вернуть утраченную былую любовь, а для дочери — обрести отца. Но прошедшее время вводило свои корректировки. Слишком много лет. Слишком далеко они уже ушли! И тем не менее — он далеко не чужой им человек…

И что решить — они совершенно не знают.

Зато знаем мы. Да… Хоук?

— Можно задать вопрос? — неожиданно сказал здоровяк в балаклаве, убирая телефон в карман.

Алекс очень недовольно на него поворачивается. Думаю, он хотел приказать замолчать и не встревать, но Светлана оказалась быстрее:

— Говори… — пробормотала она, не отводя глаз от мужа.

— Алексей… а если быть точнее, Алекс Тесей. Ты был назначен в совет главой безопасности относительно недавно, при этом расследовав дело прошлого начальника, так? Ты нашёл его вину и сместил, заняв место. Так?

— Верно. Осуждаешь меня за выполнение своей работы? — сужаются его зрачки.

— Кому-кому, но не мне такое осуждать. Мне больше интересно… — хмурится он, — Говоришь, не мог приехать?

— Был контракт — не могу покидать страну, потому что воскрешённый и по факту собственность страны. Только по приказу. И я сделал всё, чтобы отдавать приказы самому себе, чтобы вернуться к дочери и жене! — голосовой модуль усиливал громкость, — Что ты пытаешься из меня вытянуть… Храмовник? — последнее явно звучало как оскорбление

— У меня простой вопрос, — он достаёт телефон, — Если всё было так тайно, почему тебе даже в новостях давали выступать ДО повышения? — и он показывает нам видео.

Да. Американские новости. На которых был… тот самый Алекс.

Как он говорит о заступлении на службу, как много дел уже решил, много нападений предотвратил. Короче, обычное интервью! Затем Хоук листает. Новое видео — репортаж, там Тесей рядом с начальником. Фото из Зала Совета. Фото с красивой сотрудницей. Фото с начальником. Фото на месте происшествия. Фото в репортаже о механическом некромантии.

И Катя с мамой очень внимательно на всё это смотрели.

— Нихера тебя в секрете не держали. И неужели не было ни единого способа связаться с семьёй? — Хоук прячет телефон, — Ты можешь им в уши залить, но мне-то не пи*ди, Тесей. Не мне решать, хотят ли они вернуть отца и мужа, но я не брошу их сейчас, когда очевидно, что здесь, сука, что-то не чисто. Почему именно сейчас? Что тебе понадобилось СЕЙЧАС?

Хоук замолчал. В его глазах не было ни страха, ни волнения, да даже злости! Только напряжение, судя по хмурым бровям. А я, должен сказать, и это от него не часто увидишь! Мне даже кажется… его корешки Любви колыхнулись?

Блин, ему ведь реально не насрать на эту белобрысую семейку!

Учтём.

Алекс же просто стоял молча. Лишь смотрел на Хоука, и из-за механической головы — эмоций