— Когда выберемся отсюда, прочитаю все книги по истории мира! — восторженно воскликнула я..

— А вот здесь покоится сам Эббет Первый, — мужчина положил ладонь на крышку каменного гроба, что стоял в одной из ниш в стене. Отпечаток руки Барта остался на толстом слое пыли, скопившейся здесь за века. Я наклонилась, чтобы прочитать плохо видимую надпись — смахнуть грязь и мусор рука не поднялась. «Эббет Первый — Великий лорд воздушных драконов, правитель Запада»

— А почему он похоронен на Северной территории, если жил на Западе?

— Здесь он погиб.

— Как?

— Его завалило камнями, вон там, — Барт указал пальцем в один из коридоров. Волосы на моей голове зашевелились.

— Может уйдем отсюда? Нет, я конечно, уважаю мертвых и все такое, но присоединиться к ним мне бы не хотелось…

— Не волнуйся, эти подземелья теперь надежно укреплены. В тот раз было землетрясение, а это место только-только строилось. Идем дальше, в следующем зале кое-что интересное.

— Куда уж интереснее, — пробормотала я, а Барт повел меня в тот самый коридор, где и погиб Эббет. Мне пришлось помолиться, чтобы успокоиться, но это мало помогало.

ГЛАВА 15

Но когда мы покинули неприветливое место захоронения древних правителей, и вошли в огромную круглую пещеру, у меня пропал дар речи. По каменным поверхностям стекали капельки воды, появившиеся от пара, а сам он исходил от горячего источника, находившегося по центру. Капающая на каменный пол жидкость отражалась в пустоте помещения едва слышным звоном, а в воздухе витал знакомый банный запах. Я даже покрутила головой в поисках березовых веников, но ничего подобного не нашла, зато увидела сухие ветви хвои ползущие по дальней стене, от них и исходил запах.

— У меня нет слов, — улыбаясь, обратилась к Барту. — Мне хочется жить здесь вечно!

— Ты вполне можешь это сделать, но выходить наружу, пожалуй, все же придется, — усмехнулся мужчина.

Барт стянул накидку, положил меч на плоский камень и следом звякнула пряжка ремня. Я на миг оторопела, но потом резко отвернулась.

— Что ты делаешь?..

— Хочу искупаться перед дальней дорогой, и тебе советую.

— Здесь можно купаться?

— А для чего по-твоему этот источник?

Я пожевала губы. Предложение нырнуть в горячую воду цвета кристально чистого бирюзового неба было заманчивым. Но я все еще была без белья! На мне только шерстяное платье на голую кожу, и будь оно из другого материала, я бы не раздумывая уже плескалась в водичке.

Раздался «плюх», а следом довольный стон Барта. Вот гад, дразнится!

— Давай, прыгай, чего боишься?

— Я не могу!

— Почему?

Повернулась осторожно, опасаясь, что мужчина может был голым, а краснеть и мычать в смущении не хотелось. Барта видно не было из-за пара, и я выдохнула.

— На мне только платье, а оно из шерсти.

— Так сними его.

Я фыркнула. Другого предложения и не ожидала.

— Серьезно, просто скинь одежду и ныряй в воду! Пар слишком густой, чтобы я мог тебя рассмотреть. Я отвернусь!

Ай, к черту! Быстро стянула платье, и со счастливым визгом прыгнула в источник. Горячая вода тут же приняла меня в свои объятия и от удовольствия на коже проступили мурашки. Божественно! Чтобы остаться вне поле зрения мужчины, все же отплыла к одному краю, ухватилась за камень и так, скрывшись в воде по самую шею, наслаждалась паром, подставив ему лицо. Всегда любила баню, жаль, не было возможности ходить в нее часто.

— Могу повернуться?

Я хихикнула. Совсем забыла о Барте.

— Да!

— Где ты?

— У камня, на котором лежит твоя одежда.

— Хорошо, тогда я побуду где есть.

Мы помолчали. Я расслабилась и позволила себе лечь на спину, так мои груди показались над водой, но точно знала, что меня не видно. Пар был очень густым. Очертания Барта едва угадывались, хотя он находился в двух метрах напротив меня. Вода убаюкивала меня, я лениво шевелила руками и ногами, чтобы держаться на плаву, а мой помощник время от времени издавал протяжные вздохи. Ему хотелось плавать, а тут я — голая.

Нащупала ногами дно и прикрыла грудь волосами, подобно русалке. Благо, шевелюра была густой и до самой талии, а самое сокровенное прикрыла ладонями.

— Можешь поплавать, если хочешь. Постараюсь не сгореть со стыда.

Ответом был громкий «плюх», брызги воды достигли моего лица и я рассмеялась. Мне тоже хотелось так беззаботно плескаться, и постояв еще пару минут я решила, что если Барт увидит меня в чем мать родила, для него это не будет шоком, да и я давно не невинна.

Но первый же заплыв от одного края источника до другого, привел к тому, что мы с Бартом столкнулись. Оба вскрикнули от неожиданности, я уставилась на его лицо которое было очень уж близко к моему и восхищенно выдохнула.

Барту шло быть… мокрым. Он стоял на ногах, вода едва достигала ему до груди и по красивой шее, плечам и накачанной грудной клетке стекали капельки воды. Они завораживали. Взгляд опустился ниже, и вода была такой прозрачной…

Лицо все же вспыхнуло, но отстраняться не хотелось. Мужчина смотрел только мне в глаза, не позволяя себе опустить взгляд.

— Ты очень красива, — тихо сказал он, и его голос в наступившей тишине заставил меня вздрогнуть.

Я же, совсем потеряв стыд, дотянулась рукой до его волос и намотала одну прядь на палец. Такие мягкие… Руки Барта потянулись к моим волосам, я подумала, что он тоже хочет потрогать, но мужчина разделил их на две части и перекинул через плечи, закрывая мою оголившуюся грудь. Я собиралась присесть, чтобы вода скрыла меня до подбородка, но осталась недвижимой. Моя ладонь скользнула по плечу Барта, кончиками пальцев провела по ключице, собирая капельки в одну мокрую дорожку.

Поборов стеснение взглянула мужчине в глаза. В них можно было утонуть. Синий омут гипнотизировал, затягивал, заставлял сердце биться чаще, а все слова, которые хотелось произнести, вдруг разом застряли в горле.

Барт улыбнулся и я почувствовала, как ноги становятся ватными. Это все из-за горячей воды — разомлела, распарилась и кажется, мозг раскис.

Мужчина исчез так же внезапно, как и появился. он всего лишь отступил на шаг, и стена пара скрыла его от меня.

— Пожалуй, я накупалась, — наконец смогла произнести и услышав свой хриплый голос, растерялась. Мне вдруг стало понятно, я только что, чуть не набросилась на своего помощника. Как же хотелось впиться сладким поцелуем в его тонкие, чувственные губы! Это желание было слишком сильным, сильнее меня. Благо,