Рэндалла, как познакомиться с потенциальными партнерами? – поинтересовался он голосом, который, я могла поклясться, прозвучал так, будто его душили.

– Нет, насчет этого я не шутила. Я пошутила про лифчик и бикини… и про отсутствие лифчика. Я хочу, чтобы человеку нравилась я как личность, а не кожаный костюм.

Это привлекло его внимание, он прищурился.

– Кожаный костюм?

Я кивнула. Моя грудь не была слишком маленькой или достаточно большой, чтобы попасть в категорию фетиша.

– Я знаю, что мои сильные стороны – это чувство юмора, то, что я хочу иметь детей, и то, что мне нравится заботиться о людях. – На каждый из пунктов я зажимала по пальцу.

От того, как его яркие глаза прошлись по моему лицу, спустились к ключицам, а потом вернулись наверх, в моей душе произошло что-то странное.

– Ты считаешь, что это твои сильные стороны?

– Даже не знаю, что и думать о том, каким тоном ты произнес это сейчас, Пушок, – невозмутимо ответила я.

Он начал было снова поднимать руку к лицу, но потом опустил ее, хотя раздутые ноздри выдали его.

Кое-кто был раздражен.

– Я должна сделать то, что должна. – Я попыталась не обращать внимания на тревожное чувство в животе. Я наклонилась и с кряхтением подняла на руки Данкана, который в какой-то момент этого разговора уселся у наших ног. Он был тяжелым. Взгляд его красных глаз нацелился прямо на оборотня. – Идем, Данки, нам нужно найти тебе нового отчима, – в шутку прошептала я.

В ответ он послал мне громкое и отчетливое «да». По крайней мере, в этом мы с ним были согласны. Он и правда был моим напарником до конца.

Но ладонь на моем предплечье не дала нам никуда уйти.

Теплые пальцы Генри прошлись по моей руке и остановилась прямо под локтем. Его голос был тихим:

– Я понимаю, почему ты думаешь, будто тебе нужно что-то сделать, – процедил он сквозь зубы, – но тебе нет нужды торопиться. У тебя еще есть время.

Я была готова возразить, но его рука скользнула к моему запястью и обратно, и в этот момент мой мозг вроде как перекоротило.

– Я просто… – Соберись. Я наклонила голову к Данкану, который смотрел на нас. – Я просто хочу остаться здесь, Пушок. И чем дольше я буду знать человека, тем лучше, ведь так?

Его невероятные глаза снова прищурились, глядя на меня, и мускул в щеке снова напрягся.

– Послушай меня.

У него был приятный голос, и сложности для меня это не составляло, поэтому я кивнула.

– Никто не выгонит вас отсюда, – такова была его большая речь.

– Но…

Он легонько сжал мою руку, после чего большим пальцем коснулся внутренней стороны моего локтя, где были вены.

– Никто, Сверчок, – тихо повторил Генри. – С тобой все будет хорошо. С Данканом все будет хорошо. Дождись окончания своих трех месяцев.

Мое желание возразить было очень велико. Я понимала, что он говорил, и была благодарна за его подбадривание, но в моем плане тоже имелся смысл. В действительности время не на моей стороне, и мне не хотелось сидеть и ждать, когда начнется моя жизнь.

Но отчего-то я чувствовала себя такой виноватой, словно я изменяла… кое-кому… всего лишь думая о том, чтобы пойти на свидание с безымянными мужчинами.

Может, мне стоило покончить с этим и подправить свое психическое здоровье, чтобы начать знакомиться с людьми и не сравнивать их с… другими.

Мне следовало поразмышлять об этом. Еще неделя или две на то, чтобы взвесить все за и против, не прикончили бы меня, подумала я. То есть если только не объявится еще одна женщина, желающая выйти замуж за местного, чтобы остаться здесь. Случись такое, я чокнулась бы.

Я кивнула и увидела, как Генри опустил подбородок, словно вопрос был решен.

По крайней мере, пока что.

Развернувшись снова к кухне, я спросила через плечо:

– Ты идешь?

– Вопреки голосу разума, – пробормотал Генри и зашагал сразу за мной, так близко, что мне было сложно не замечать тепло его тела и силу магии, исходившей от него.

Я правда собиралась подумать над этим и, если дошло бы до такого, спросить мнение Рэндалла.

Генри много значил для меня. Он был моей ниточкой с прошлым, с одними из моих самых любимых людей на всем свете, а еще он был… моим щитом здесь, хотя я и считала себя почти неуязвимой.

Моим другом.

Моим чрезвычайно привлекательным, чрезвычайно зрелым, заботливым, уравновешенным и ответственным другом.

А вот почему от этой мысли мне хотелось поникнуть, я решила не выяснять, пока голоса на кухне с каждым шагом становились все громче и громче.

Я остановилась и почувствовала, как рука Генри вскользь коснулась моей, когда он сделал то же самое. Выражение его лица стало обеспокоенным.

– Что это такое?

– Почему на кухне куча людей?

Его брови сошлись на переносице.

– Я как раз задавал себе тот же вопрос.

– Но у тебя есть идеи?

Он пожал плечами, однако его лицо не приняло беспечный вид.

Я крепче прижала Данкана к себе.

– Здесь ведь никто не попробует попросить меня уйти, да?

Его взгляд устремился куда-то за моей головой.

– Сомневаюсь в этом.

Проклятье.

На мой затылок опустилась тяжелая рука, и Генри ближе наклонил голову, так близко, что я видела темные кольца между его зрачками и более светлыми радужками.

– Что я тебе уже говорил? Я не дам никому доставать тебя. Вас обоих. – Рука соскользнула с моей шеи и остановилась между лопатками. – Все ясно?

Я кивнула.

– Ты не сделала ничего дурного, – напомнил он мне, по всей видимости зная, что мне нужно было это услышать.

Я снова кивнула, переключив свое внимание на дверь в кухню. Давление на мои плечи стало чуть тяжелее.

– Нина, посмотри на меня.

Я посмотрела.

Ему обязательно выглядеть таким потрясающе красивым? Кому-то просто повезло в генетической лотерее, но Генри каким-то образом умудрился выиграть рекордный приз, заметить который мне не составляло большого труда.

– Ты не сделала ничего дурного, – настойчиво повторил он, еще больше понизив голос.

Я-то знала это, а все остальные?

Генри еще с минуту смотрел на меня, а потом сделал медленный выдох с мятным ароматом и коснулся моего предплечья.

– Идем, узнаем, что там такое. Вместе.

Пока мы шли к