исходит не от хозяйки замка. Элениэль, будь ласкова, позови сюда графиню Пайру.

— Леди Натали, не надо!!! — взмолился откровенно запаниковавший дворецкий. — Умоляю вас простить за несдержанность мою мать. Она просто волнуется за графиню, которую воспитывала с пеленок…

— В таком случае порекомендуйте вашей матери волноваться не так нагло, — жестко приказала Натка, — иначе это плохо кончится для вашего семейства.

— Да-да… конечно.

Дворецкий поспешил увести все еще шипящую от злости мать.

— Любопытно, — пробормотала Натка. — Эта мадам вела себя тут как королева, которая вынуждена общаться с недостойной чернью. Так и обдавала всех презрением!

— Мне тоже так показалось, — кивнула эльфа.

— С этим надо будет разобраться, — решила Натка и вернулась в спальню графини. — Кончай этот маскарад. — Девушка поверх морока графини наложила на Темлана прежний, вновь превратив его в сексапильную наемницу, и плюхнула ему в руки гламурный меч. — Сорвал нам этот влюбленный джигит засаду. Вряд ли призрак теперь сюда сунется.

— А если все же сунется?

Натка только безнадежно махнула:

— Весь замок видел, как мы ей на помощь ломанули.

— Только Лакусса и дворецкий видели, — возразила эльфа.

— Вот именно! Наш главный подозреваемый все видел! — смутить Натку было трудно. — И ты думаешь, он после этого рискнет косить под призрак, чтобы Пайру запугать?

— Эк тебя заклинило-то на дворецком, — вздохнул Темлан. — Однако если это действительно он, то Девис здорово нам удружил.

— Вот именно! Ладно. Некогда стонать. Тащи сюда свою сестренку, а то ей на одной кровати с Сиогеном тесно, и до утра здесь охраняй. А мы с Элениэль допрос с барона Сайна снимем. Пора узнать из первых уст, что произошло на той охоте. Не зря же он конюха избил.

— Так барон тебе все и расскажет, — фыркнула Элениэль.

— Куда он денется? Я знаю безотказный метод. Даже пытать не придется.

— Что за метод? — Эльфе стало интересно.

— Знаменитое норманское вино или, на худой конец, гномья водка. Девис и без того уже под мухой, а если добавить еще один стакан, все выложит, как на духу.

— Сама с ним за компанию не напейся, — попросил Темлан, пристегивая к поясу свой меч.

— Да за кого ты меня держишь? — возмутилась Натка.

— За начальника, которого периодически заносит, — улыбнулся юноша и неожиданно, не стесняясь Элениэль, подхватил Наталку, подтянул к себе и смачно чмокнул ее в носик, после чего с трудом увернулся от оплеухи.

— Я же просила в этом облике ко мне не приставать! — прошипела Натка.

Эльфа тихонько хихикала, глядя на их возню. Получив отпор от строгого начальства, Темлан осторожно перенес Пайру в ее опочивальню и остался там охранять сестренку до утра.

— Топай к Фобу. Проследи, чтоб он барона сильно не помял, — приказала эльфе Натка, нырнула в апартаменты «больного» и с ходу полезла под его кровать.

— Э, ты чего там потеряла? — испугался Сиоген, свесив голову с кровати вниз.

— Эликсир непреложной истины, — пропыхтела Натка, выползая из-под кровати с бутылкой «шеронского» вина. — Барона Сайна сейчас им будем пытать.

— Вот только пьяного бреда нам здесь не хватает, — рассердился Сиоген, спуская ноги на пол. — Давайте этого барона сюда, будем похмелять, — кивнул философ на подоконник, где стоял графин с похмельным зельем эльфы.

— А потом пытать, — кровожадно сказала Натка, — устроим ему наркомовскую тройку.

— Это еще что такое? — насторожился Сиоген.

— Очень продвинутый метод дознания. Три прокурора и ни одного адвоката. Приговор выносим на месте. Только Фоба за дверью оставим, чтоб в обморок не грохнулся.

— Натка, я тебя боюсь.

— Не бойся, я своих не трогаю.

Эликсир эльфы действительно творил чудеса. Мгновенно протрезвевший барон Сайна сидел в апартаментах Сиогена, невольно ежась под прокурорским взглядом «тройки» и косясь на стройные ряды чернильниц с кучей перьев на столе. Они его напрягали. За дверью в коридоре топтался тролль со своей дубинкой, изображая охранника, окно тоже плотно закрыто, чтобы, как выразилась Натка, вопли возможного серийного убийцы не нарушали покой обитателей замка.

— Итак, господин барон, пришло время объясниться, — заранее проинструктированный главой детективного агентства Сиоген сурово посмотрел на воздыхателя Пайры и угрожающе насупил брови.

— А в чем, собственно, дело? — Девис старался не смотреть на напоминающего мумию тучного барона Лима.

Сиоген выглядел очень внушительно, несмотря на то, что вел допрос, восседая на своей кровати, спустив босые ноги на пол.

— Дело в том, господин барон, — перехватила инициативу Натка, — что наше расследование привело нас в Зарем, где мы пообщались с избитым вами конюхом Малькорном.

— В связи с этим ничего не хотите нам сказать? — вкрадчиво спросила эльфа, поигрывая метательным ножом.

Барон Сайна отрицательно мотнул головой.

— Как вы уже, вероятно, знаете, мы занялись расследованием обстоятельств убийства графа Норма эл Рилан эт Кордея, и если раньше я просто хотел познакомиться с господином, который увивается вокруг дочери моего покойного друга, — внушительно прогудел Сиоген, — то теперь у меня к нему появилось множество вопросов, и вот один из них: почему вы так усердно, наплевав на все приличия, пытаетесь удалить из родового замка графиню и затащить ее в свое имение?

— Чтобы защитить ее! — огрызнулся барон Сайна. — Если вы всерьез занялись расследованием убийства графа Норма, то не могли не заметить, что на все это семейство идет настоящая охота, а здесь мне ее трудно защитить!

— Насчет охоты вопрос в тему, — оживилась Натка.

— И это возвращает нас к охоте, на которой погиб молодой граф, и избитому вами конюху, — сурово сказал Сиоген. — Насколько нам известно, в тот трагический момент вы были рядом с Айденом.

— Погиб буквально на моих глазах, — кивнул барон.

— Рассказывайте, — приказал философ.

— Желательно добровольно, — посоветовала Натка, — не так больно будет. Мы нашего Темлана в обиду никому не дадим.

— А отказ от сотрудничества будет равносилен признанию собственной вины, — добавила Элениэль.

Барон завистливо вздохнул:

— Хотел бы я иметь таких друзей. Ладно, расскажу. История бредовая, и в этом замке о ней все уже знают. Я ее рассказывал, только мне не поверили. Решили, что я с горя умом тронулся. Я ведь тогда сгоряча всех трясти начал, на конюха набросился. Не сразу сообразил, что могут принять за сумасшедшего или вообще в смерти Айдена обвинить. То, что его падение с лошади подстроено, для меня сомнений нет. Я впереди по тропе ехал, когда все это случилось. Там место узкое. Справа заросли, слева обрыв. И тут вдруг сзади странный такой звук. Негромкий, словно тетива щелкнула, затем шлепок, и сразу лошадь заржала. Я обернулся. Смотрю, кобыла Айдена встала на дыбы, а сам он уже вместе с седлом на бок заваливается. Я и ахнуть не успел, как он за краем