Не нашёл ни одного упоминания о событиях в Афганистане, но не факт, что там ничего не происходит.

Из интересного — ещё создание некого управляющего органа, называемого Госсовет. Туда входят крупные хозяйственники, а также представители региональных партийных элит, типа Алиева, Романова, Тихонова и Рыжкова.

А когда бабуля, которая сидела за конторкой, стала откровенно враждебно смотреть в мою сторону, я с трудом разогнул спину и вышел на улицу.

Тельма шляется по посёлку, она привычная к тому, что я могу зависнуть в каком-нибудь доме. Если что, даже переночует сама, подвинув в будке знакомого Барбоса.

В «Сельпо» присмотрел себе городское пальто. Кстати финское и всего за 37 рублей. Какой дурик в нашу глухомань завёз подобные вещи. У нас тулуп и брезентовый дождевик — самое то. Польский синий костюм тоже пришёлся в пору. А вот на чёрные полуботинки Московской фабрики «Парижская коммуна» денег уже не хватило. А жаль, мне понравилась крепкая кожа и аккуратная колодка.

— Что, никак к зазнобе в город собрался? — дебелая молодая продавщица заинтересовалась моими телодвижениями. И не дожидаясь моего ответа она продолжила, — если не хватает, занесёшь позже. Я запишу долг в тетрадку.

Да, у нас так многие делали. Все друг друга знают как облупленных. Вот пьянчужке Григорию в жизни не дадут в долг. А моя особа видимо внушает доверие.

Встретив около конторы Марию Павловну не стал отказываться от приглашения зайти в гости.

В доме было тепло и вкусно пахло сдобой, — а это с утра я пироги затеяла. Мой руки и садись к столу.

М-да, мне бы такую тёщу, жил бы как у бога за пазухой. Гипотетически если я бы решил остаться здесь, то можно было бы сойтись с её Веркой. Та девка приятственная во всех отношениях. Пацан не помеха, а с такой тёщей я был бы всегда сыт и борода в табаке. Но это я так, для разминки мозгов пофантазировал. На самом деле мои мысли уже крутятся со страшной скоростью, обрабатывая полученную сегодня информацию. Мне нужно ехать в город, только там я могу попытаться определиться со своей жизнью. Ближайшие — это Сургут или Нижневартовск.

Добраться — та ещё эпопея. Нужно на попутке доехать до райцентра Урай. Там уже сесть на поезд до нужного пункта назначения. Разумеется, с пересадкой на узловой станции.

Так что пока я узнал у тёти Маши, когда приедет машина с продуктами и почтой. Оказывается через два дня. Она же договорится с водилой, чтобы тот не артачился и взял попутчика. Собаку оставлю у неё, переночуют с их Байкалом, они вроде дружат. А будка у того большая, поместятся.

Пока топал назад, пытался продумать порядок своих действий. Первым делом купить золото. Дело в том, что вчера я достал из подпола две большие и красивые жестяные коробки. Это подарочные наборы шоколадных конфет «Красный Октябрь». Квадратные с плотной крышкой, в них Иван с отцом хранили самое ценное. В первой коробке были документы и немногочисленные фотографии. А вот во второй семейные материальные ценности. 17 000 рублей и небольшой мешочек с золотыми монетами. Нет, не Николаевские червонцы. Советские юбилейные монеты, это золотые монеты Госбанка. Были на олимпийскую тематику, а также юбилейные к «Победе над фашизмом». Небольшие кругляши в пакетике, на аверсе выбито «Госбанк СССР, проба 900, 7.742 г». Всего тринадцать монет. Это родитель Ивана бумажные рубли заработанные честным трудом, превращал в не теряющее в цене золото. Умный был человек, имел понятие об инфляции. Плотный пакет с деньгами — это то, что отец и сын Карнауховы заработали на ниве промысловой охоты. Они жили со своего хозяйства, почти ничего не тратили, отсюда и такая немалая сумма. И я в этом плане поддерживают своего отца. Не знаю в какой мир я попал, но насколько я помню, уже в 1985 году началось подорожание продуктов. В 1987–88 годах из-за дебильных горбачёвских реформ это приняло небывалых размах. А 1990 случился обвал цен. Этого я не хочу и стремлюсь заиметь кое-что надёжнее казначейских билетов Госбанка. И не важно, что история немного изменилась, деньги всегда имеют тенденцию обесцениваться. Бумага есть бумага.

Выгоднее всего купить рассыпное золотишко, которым промышляют серые артельщики. Но это чистый криминал, попадёшься — сядешь надолго. Из той же серии скупка валюты, там вообще вплоть до вышки. Покупать жильё сейчас не получится, разве что кооперативную квартиру или частный дом. Ювелирку брать — рискованно, оставлять в Сберкассе, это как помогать Буратино закапывать свои кровные сольдо в Стране Дураков.

А вот золотые монеты продаются совершенно законно и открыто. Стоимость одной варьируется от 110 до 150 рублей. Это невыгодный курс, зато безопасный. Разумеется, если взять сразу большую партию, могут заинтересоваться компетентные органы. Поэтому брать надо небольшими партиями. У промысловых охотников деньжата водятся, это всем известно. За сезон тысячи три срубить можно легко, при определённой удаче. Я бы оставил тысяч десять на покупку нормального жилья, а остальное пустил бы в золотые монеты. Лет через пять они подымутся в цене стократно. Причём всё легально, если что, покажу корочку от Госохотнадзора, что я являюсь охотником-промысловиком и свою лицензию.

Продать тоже легче лёгкого, монеты любой банк примет. Со своей маржой конечно.

Вечером я долго всматривался в фотографии, явно сделанные дешёвым любительским фотоаппаратом. Там в основном изображён мой батюшка — Василий Дмитриевич Карнаухов в кругу семьи и со своей собакой. Моих фотографий всего три. На одной я снят в ателье в форме старшины 2 статьи Балтийского флота. Потом я изброжён совсем маленьким вместе с родителями. Моя мама — полная женщина в простом платице и цветастом платке смотрит в объектив настолько серьёзно, что я подумал было, что это фотограф так её испугал, что она убежала от нас с отцом. Ну а на третьей я совсем молоденький изображён с товарищем по училищу.

Далее бечёвкой перевязаны документы. Паспорт на имя Ивана Васильевича Карнаухова, аттестат о среднем образовании, военный билет и справка, что я проучился три семестра в училище лесного хозяйства. Я тогда недоучился, сбежал домой. И виной этому дурацкая влюблённость в одну пустышку женского пола.

Далее охотничий единый билет, так называемый ветеранский, многолетний. Разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия, вписаны две единицы. Ещё разрешение на добычу пушнины, корочка промысловика и акт закрепления охотничьих угодий. Это был плотный конверт о праве пользования на протяжении 10 лет. Также водительские права «С» класса, полученные в школьном УПК. А