в халатике и потянулась за кастрюлькой. При этом её симпатичные ножки оголились до середины бедра.

Но какого хрена, я будто оцениваю собственную жену как малознакомую соседку на предмет её охмурить и трахнуть. Еле сдержавшись от нетипичных для меня действий, я пожаловался на плохое самочувствие и ушёл спать.

А вот ночью ко мне пришёл «Он». Будто постоял на пороге моего сознания, оценивая мою личность.

«Это моё место. Что ты здесь делаешь?»

Я вздрогнул, стало понятно, что это произнёс не я. Это не моя фраза и вообще появилось устойчивое ощущение чужого присутствия. Всё это длилось не больше секунды, но мне хватило, чтобы осознать, что у меня серьёзные проблемы.

— Ты куда, — Оля коснулась меня тёплой рукой.

— Спи малыш, я в ванную.

Сидя на краю ванной я судорожно вцепился пальцами в умывальник. Вроде чужак исчез, оставив после себя угнетающее чувство бессилия. А утром проснулся вполне бодрым, наверное врач прав и я просто устал. Нужно взять пару дней больничного и тогда всё пройдёт.

Не прошло, днём меня опять мучал пришелец, а вечером произошло то, чего я боялся изначально.

Жена приготовила макароны по-флотски. Она их готовит изумительно. Добавляет обжаренный лук и масло, просто объединение. Но когда передо мной поставили тарелку с дымящимся блюдом, меня атаковали.

— Что это за гадость, — моя рука оттолкнула тарелку и та полетела на пол. Не разбилась, но пол на кухне стал похож на поле битвы. А главное — это Олины глаза. В них были непонимание и обида. Ведь перемена во мне произошла буквально за мгновение. И похоже мне не удалось убедить её в случайном движении руки. Она явно перехватило мой изменённый взгляд.

Точку поставила наша внутренняя дуэль во время поездки на работу. Мне удалось сесть у окна и даже прикемарить после бессонной ночи. Прислонившись к холодному стеклу я будто провалился в чёрный омут:

— Убирайся. Хватит. Моё тело. Моя жизнь, — голос хриплый и агрессивный.

— Я не враг тебе. Я не хотел. Занял твоё тело потому что оно было пустое. Кто-то поменял нас местами.

— Я не уходил! Ты выгнал меня! Ты чужой! Ты украл моё тело! Убирайся.

Дебильный обмен короткими рубленными фразами и дикая боль сдавила мои виски.

— Я не хотел. Я просто выживал. Но мы можем…

Боль стала невыносимой, — Замолчи, ничего мы не можем. Убирайся откуда пришёл, во тьму.

Очнулся я на улице. Как вышел из автобуса и где я нахожусь — не понятно. Значит вернулся хозяин и он однозначно сильнее меня. Не ясно сколько тот оставил мне времени.

Я тупо сидел на лавке, пытаясь собрать мысли в кучу. Так, сейчас я себя вроде контролирую. Но даже представить не могу, что этот монстр сделает с Олей. Однозначно он нанесёт ей ужасную рану. Ведь больнее всего удар изнутри. От человека, которого любишь. Значит нельзя подпустить Аверина к моей жене. Да уж, вариантов маловато. Получается зря я грохнул себя в том мире. Видимо сознание хозяина тело поскиталось по межмировому эфиру и вернулось обратно. И вопрос времени, когда я окончательно исчезну. Что же делать?

Свистнув проезжавшему такси, я назвал свой домашний адрес. Оля на работе, она пока трудится ассистентом на кафедре и дома никого.

За несколько минут накидал несколько строчек прощального письма. Очень трудно писать, никак нельзя травмировать будущую мать моего ребёнка. Пусть она думает, что меня внезапно сорвали в командировку. А там случится то, что должно случиться. Напоследок не удержался и немного вышел из образа:

«Мой котёнок, я тебя очень люблю. В тебе и в нашем будущем ребёнке смысл всей моей жизни. Береги себя.»

Быстро собрав сумку с минимумом вещей, я торопливо закрыл дверь.

Глава 11

Я ещё никогда не чувствовал так остро свою собственную обречённость. Я стал ненавидеть собственное тело, которое отказывается мне подчиняться. Будто стою на тонкой грани и подо мной провал, куда меня стягивает чужая воля. Он стал сильнее меня, — нет сука, не возьмёшь, — я выполз в тамбур поезда. До чего же хреново, меня стошнило в проходе и теперь я мучительно борюсь за нас с Олей. Мне нужно продержаться сутки. Сев в первый попавшийся поезд на северо-восток, я рассчитываю забраться в такую глушь, откуда Аверин не сможет быстро выбраться. А там стоит только мне перехватить управление телом и оно полетит с обрыва или утонет в болоте. Я ещё не решил как именно уйду из жизни. Желательно чтобы тело не нашли. Это будет лучшим поступком для моей семьи. Оля воспитает нашего ребёнка, условия для жизни у них есть. Ещё встретит нормального парня, это не составит ей труда с её внешними данными. Лишь бы забыла меня побыстрей.

А этот злобный гадёныш отлично понимает своё преимущество и выдавливает меня постепенно, смакуя мои муки. Вот мне и остаётся ломать ногти о грязное и холодное железо тамбура и стиснув зубы беззвучно материться в бесполезной борьбе.

Очнулся от заряда водяной взвеси попавшей мне прямо в лицо. Это и привело меня в чувство. Оказывается проводница открыла двери на каком-то дремучем полустанке. Вглядевшись в темнеющую тайгу за стеной дождя я подумал, — а почему бы и не здесь.

— У пьянь, а кто убирать за тебя будет? — этот крик проводницызастал меня уже в нескольких метров от колеи. Автоматически отметил, что сумка осталась в вагоне. Неважно, она мне уже не пригодится. Оглядевшись, приметил темнеющую горную гряду. Вот и ответ.

На сей раз Аверин дал мне возможность без помех добраться до высокой скалы. С одной стороны подъём на неё довольно пологий, а вот с другой — под отрицательным углом.

И только когда я вскарабкался на неустойчивый валун и, раскинув руки вгляделся в тёмно-зелёный массив леса, хозяин забил тревогу. Он только сейчас понял смысл моих действий и пустился на решительный штурм. Меня буквально оглушила его ментальная атака, пошатнувшись я начал заваливаться боком в пропасть. Последнее что я помню, это лицо Оли. Она будто тоже прощалась со мной. Огромные глаза скорбно вглядывались в меня. Напоследок она слабо улыбнулась и послала воздушный поцелуй, как бы передавая мне частичку себя.

Сильнейший удар выбил из меня остатки сознания и я улетел туда, где буду ждать свою девочку лет через сто.

В этих местах даже в марте стоят жуткие морозы, а снег сходит ближе к маю.