руках. Он был молод, лет тридцати, с окладистой бородой и густыми бровями. Его простая крестьянская одежда, выглядела куда опрятнее других и явно было видно касание женской руки. Мужчина держал перед собой железный прут и внимательно осматривал его, водя пальцами вдоль всей длины.

Прут был идеально ровным.

Я мог поклясться, что он был выкован чуть ли не лучшим кузнецом в провинции, но мужчина всё равно водил по нему пальцами, находил какие-то невидимые глазу шероховатости, а затем хмурился, брал молоток и принимался выравнивать.

— Труженик. — Позвала его Лан.

Мужчина не ответил.

— Труженик! — повторила она громче.

Он поднял голову, но его глаза были такими же пустыми, как у женщины. Никакой мысли, ни единой эмоции, только нечеловеческая усталость и огромные чёрные круги под глазами.

— Доброе утро, — произнёс он ровным голосом, — Как дела? Не видали мою корову?

— Он повторяет это уже три месяца, — тихо сказал Лан, когда мы отошли.

— А корова-то у него была?

Лан кивнула.

— Корова была, но погибла три месяца назад. Он же её и забил молотком, когда она случайно вошла в дом. С тех пор вот так и сидит.

Какой-то сюрреализм, честное слово! Если сейчас над городом завоет сирена или на небе начнут закручиваться спирали, я, пожалуй, пас. Ничего подобного естественно не произошло и после короткого знакомства с местными обитателями, Лан утянула меня дальше по дороге.

Деревня пускай и была необычной, жила она вполне странно, но полноценной жизнью. Люди занимались своими делами, работали в огородах, носили воду, чинили крышу, готовили еду. Однако в каждом движении, в каждом взгляде чувствовалось что-то неправильное. Люди не должны так функционировать.

Я остановился посреди улицы и закрыл глаза.

Ци здесь была другой. Если в лесу или у реки, да даже в храмах для медитации Академии ощущал её густым потоком, в деревне она казалась опустошенной. Будто кто-то выпил её до дна, оставив только пустоту и гулкую, давящую тишину, пульсирующую в правом виске. Я прекрасно чувствовал присутствие людей, ощущал, как работали их сердца, как лёгкие перегоняли воздух, но внутри каждого была пустота. Чёрная, пульсирующая пустота.

— Ян, — позвала меня Лан и я открыл глаза.

— Да?

— Пойдём, я хочу кое с кем тебя познакомить.

— С очередным лунатиком? Ты бы хоть предупредила меня, что все здесь с ума сошли.

Девушка пристально посмотрела мне в глаза.

— И ты бы поверил? Я же сказала, что лучше тебе всё покажу. Это намного информативнее, чем тысяча слов.

Я посмотрел на деревню, на женщину, которая тёрла стену и на мужчину с прутом. Все они повторяли одно и тоже действие, снова и снова, будто запрограммированные. Неудивительно, что Лан не смогла отыскать источник проблемы, так как он явно напрямую был связан с духовной энергией. Но раз уж я теперь здесь, попробую ей помочь в меру своих способностей.

Мы свернули с главной улицы и пошли между домов. Здесь было намного тише, и воздух казался не таким спёртым, как в центре. Широкая дорога постепенно сужалась, превращаясь в тропинку, уводящую к холмам, и я заметил, что мы постепенно добирались до окраины деревни.

— Почти пришли, — сказала Лан, не оборачиваясь.

Мы остановились у небольшого дома на отшибе, крыша которого была в хорошем состоянии, а стены совсем недавно обмазаны свежей глиной. Единственное окно было завешено плотной тканью, сквозь которую пробивался слабый свет. Я заметил, что в отличие от остальных строений, этот дом выглядел чересчур ухоженным, будто его реставрацией занимались чуть ли не каждый день.

Лан подошла к двери, постучала три раза, а затем выждав короткую паузу, постучала ещё два.

— Это я, — сказала она негромко, — Открывай.

Из-за двери послышался шорох, а потом лязг отодвигаемого засова. Дверь приоткрылась и в щели показалось человеческое лицо. Мужчина лет сорока, с густой чёрной бородой и глубоко посаженными глазами. Я сразу заметил, что они были вполне живыми и в них не было той самой пустоту, засевшей во взглядах местных.

— Лан? — сказал он хрипло, — кто это с тобой?

— Тот, о ком я говорила, — ответила девушка, — Ян, талант из Академии.

Мужчина посмотрела на меня долгим взглядом. Его глаза скользнули по лицу, по Обезглавлевателю за спиной и остановились на чешуйчатой драконьей морде Вьюги. По его взгляду было видно, что он взвешивал каждую мысль и пытался решить, можно ли мне доверять.

— Ты привела к нам в деревню человека из Академии? — Вдруг взъярился он. — Смерти нам хочешь?

Лан толкнула дверь.

— А я по-твоему откуда⁈

Внутри пахло сушёными травами и дымом. На столе горела масляная лампа, выхватывая из полумрака грубую деревянную мебель. У стены, которые были увешаны связками трав и пучками кореньев, стоял крепкий стул с лавкой и сундук. В углу небольшой избы тлела жаровня, со свежими кустом, лежавшим поверх углей.

Мужчина посмотрел на Лан и она молча ему кивнула.

— Меня зовут Вэй, — наконец произнёс смирившийся мужчина, усаживаясь на лавку и жестом предложил нам сесть напротив. — Бывший неофит-неудачник Академии, проваливший экзамен. Теперь неудачник травник в этой богами проклятой деревне. Лан сказала, ты можешь помочь.

— Лан зря пообещала тебе спасение, — произнёс я, усаживаясь напротив, — но я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Правда сначала хочу понять, что здесь происходит. Причем без тайн, секретных кивков и томных взглядов. Всё как есть, по-настоящему.

Вэй кивнул, будто ожидал этих слов, разлил всем воды из кувшина по стакан, собираясь с мыслями, а потом заговорил:

— Я родился в этой деревне. Знал здесь каждого. Даже когда ушёл в город пробовать свои силы в Академии, всё равно знал, кто на ком женился, кто кого ненавидит и сколько должен. И раньше это была обычная деревня с небольшим населением в шесть тысяч человек. В основном трудились на обеспечение членов Академии. Они часто заходили к нам на обратном пути, если не успевали добраться до города засветло.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Но тебе явно не интересна вся история нашего села, поэтому перейду сразу к сути. Около года назад начались пропажи. Сначала скот: коровы, овцы, куры, потом начали пропадать люди. Уходили в лес и не возвращались. А кто возвращался, менялись кардинально. Примерно в это же время Лан проходила мимо со своим отрядом. Я тогда ещё подумал, что может она виновата во всём. — Он вновь ухмыльнулся. — Винить же кого-то надо в бедах, да? Вот только когда они прошли, всё стало хуже.

Травник вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Сначала мы не понимали. Думали, болезнь какая или порча. Я уж подумывал