И, лучше сейчас обжечься, когда в любом случае есть, где жить и есть, чем потом пролететь, по окончании Академии. Тогда и финансовая "подушка" подтает, и не уверена, что из Анремара не буду спешно уходить в очередную ссылку. Или совсем туда не возвращаться? Всё равно не нужна я им, то, ради чего призвали, вроде выполнила, Властелина больше нет, к тому же выставили, и не пишут.

   Допив чай, я отправилась к хозяину. Подавальщица сказала, что он у себя в кабинете. Мужчина не производил впечатления делового человека. Так, клерк среднего звена.

   - Добрый день. Говорят, вы таверну продаёте.

   Я сразу перешла к делу. Хозяин слегка удивлённо посмотрел на меня, оценил академическую форму и осторожно ответил.

   - Продаю. У тебя денег-то хватит?

   - Озвучьте цену, а там посмотрим, - я добавила металла в голос. Мы с ним на брудершафт не пили, а в Академии и благородные учатся, не стоит тыкать только из-за юной внешности.

   - Пятьдесят! - он, будто нырнул в холодную воду, так резко, на выдохе, выдал стоимость. Я слегка нахмурилась, прикидывая реальность цены. Пятьдесят ютонских львов это чуть больше тридцати имперских золотых. Два года обучения в Академии. Или хорошая породистая лошадь. А ещё это месячный доход среднего баронства. В общем, я не имела понятия, насколько заявленная цена реальна, слишком мало сравнимые вещи.

   Хозяин воспринял паузу и изменение выражение лица по-своему.

   - Хорошо. Сорок.

   Ого, даже без торга двадцать процентов скинул! Либо первоначальная цена слишком завышена, либо горит продать. А, может, и то и другое.

   На следующий день оформили все документы, и я стала единственным владельцем трактира. К двухэтажному зданию прилагались двор и конюшня. Теперь уже бывший владелец с утра собрал весь персонал, представил меня, и поспешно скрылся. Стряпчий, что оформлял сделку, чуть позже сообщил. что таверна досталась совсем недорого, так срочно мужчине нужны были деньги перед отъездом.

   Работники смотрели на меня с интересом, недоверием, и уже привычным снисхождением. Опять всерьёз не воспринимают. Я же, натянув маску невозмутимости. осматривала немногочисленный штат. Повар с помощником, две подавальщицы, они же уборщицы, старая посудомойка и конюх, он же дворник, он же грузчик, он же подсобный рабочий.

   - До конца недели таверна будет работать по-прежнему, - я начала заготовленную речь. - Затем закроется на неопределённый срок на ремонт и реконструкцию. Я хочу сменить формат с таверны на семейный ресторан.

   - Это ещё что за беда такая? - за всех спросил повар.

   - Вкратце - более чисто, уютно. Еда готовится по мере заказов, а не с утра чан на весь день. И безопасно, так, чтобы сюда не боялись зайти и девушки, и семейные люди.

   - Надо это семейным... они же дома едят.

   - Надо. Только они об этом ещё не знают, и моя цель им это объяснить. Итак, при смене формата будет и смена блюд. Прошу всех после начала ремонта приходить на кухню на дегустацию того, что можно предложить, а что слишком экзотическое.

   - Вы нас не увольняете? - громко удивилась девушка-подавальщица.

   - Нет. Не хочу потом терять ещё время на поиск персонала. Но на время ремонта жалованье, естественно, будет меньшим.

   Ремонт и смена интерьера продлились около месяца. Бригадир местных арбайтенов хоть и затребовал половину немалых денег авансом, но отчитался за каждый медяк и подробно объяснил, какие изменения необходимо внести для реализации моих хотелок. Он же посоветовал и отделочников, тоже явно не из абыкакеров, и моё заведение становилось красивым не только у меня в фантазиях.

   Временные дегустаторы одобрили все предложенные блюда. Долго спорили о квашеной капусте и щах из неё. Она как раз за месяц успела дойти. Но, всё-таки решили оставить и их, ведь, если не знать, как она квасится и не нюхать в процессе, получается вполне съедобно и оригинально. Дома я соленьями и прочими заготовками не занималась, так что вынуждена была напрячь память и импровизировать. К открытию повар научился готовить большинство блюд русской кухни, что я смогла воспроизвести в местных реалиях.

   Миры, хоть и очень похожи, всё же имели различия. Так, морковь была ближе к фиолетовому цвету, чем к оранжевому, но на вкус тоже самое. Свёкла в основном сахарная, её в еду почти не употребляли, и на рынке этот корнеплод не встречался, так что заменили кормовой с ферм. Чуть другой оттенок вкуса у специй не мешал. Прочие овощи и фрукты также немного отличались вкусом и видом, пойдя разными путями селекции, но в целом, проблем с опознаванием не нашлось.

   В первые дни после открытия по улицам квартала бегали опрятные горластые мальчишки. Зазывая в открывшийся ресторан "Берёзка", они раздавали флаеры на скидку. Не всем подряд, а среднему классу, предпочтительно семейным, как было сказано на инструктаже.

   В Академии начались занятия, больше половины проигнорировала, чтобы контролировать процесс. Первые пару недель так вообще, появлялась только переночевать. Потом всё постепенно успокоилось, первоначальный ажиотаж спал, появились постоянные клиенты.

   К моей радости, идея с семейным рестораном выгорела. Всё чаще стали заглядывать как молодые парочки, так и солидные супруги. По самым грубым подсчётам получалось, что даже с учётом первых недель массового паломничества интереса на открытие и не приевшуюся экзотичность кухни, "Берёзка" окупится через год-полтора.

   Даже странно, что никто из студентов до меня не додумался хотя бы до таверны. Деньги-то у многих водятся. Хотя, наверно, я одна такая, что беззастенчиво спёрла из казны двести золотых и не пожалела четверти из них на рискованное непродуманное предприятие, приобретённое по случаю.

   В середине семестра грянул гром - сменился ректор. Прежний слишком любил деньги и принимал на учёбу кого угодно, лишь бы заплатили. Взятки брал с большой охотой и размахом за всё, о чём только можно подумать - от проставления зачётов до выдачи диплома об окончании Академии. Несколько влиятельных родителей, возмущённых отсутствием у отпрысков знаний после весьма недешёвого обучения, смогли добиться его смещения. Новый ректор первым делом устроил контрольный срез, схватился за голову, увидев результаты, и принялся наводить порядок.

   Попало всем. И преподавателям, и кураторам, и студентам. Студентам даже дважды. В первый раз на общем собрании, во второй - каждой группе по отдельности.

   Рихард потёр виски. Если остальные рисковали после сессии потерять от трети до половины подопечных, то его группа вылетала полностью. Гарантированно. Мужчина припомнил, что произошло на собрании.

   Ректор подготовился к моральному