ваших хвалёных всадников. Они сидят, привязанные к столбам и молят о пощаде, — вот здесь я загнул. Надо было торговаться. Но слово не воробей — вылетит, не поймаешь.

— Моркенец не будет молить о пощаде! Только славная смерть покроит его славой! У тебя время, пока генерал позавтракает, потом, как ты говоришь, сам будешь молить о пощаде!!! — и всадник на месте развернул и пришпорил коня.

— Никакого уважения, мог бы для разговора и спуститься, — бурчал себе под нос, отряхивая мундир от насевшей пыли.

— Что он сказал? — осведомился штабс-капитан.

— Предупредил, что после того как генерал изволит позавтракать, начнут штурм, — без тени иронии, ответил офицеру.

— И всё?

— Нет. Они как-то узнали, что у нас пленные. И что этот молодой действительно сын генерала, чьё войско сейчас кружит вокруг нас.

Штабс-капитан ничего не ответил на мои слова, хотя я ждал, что он начнёт спрашивать о чём договорились, но офицерская честь не позволила ему предаться несбыточным фантазиям. И я был рад этому. Что нам не пережить и первый хороший натиск — понятно.

В уме прикинул, сколько у нас времени. «Командующий армией изволит завтракать», — мысленно передразнил переговорщика. Значит примерно полчаса, может чуть больше у нас есть.

— Боеприпасы проверили? — чтобы хоть как-то разрядить обстановку, уточнил у капитана.

— Так точно, — без бравады ответил капитан, — пуль у каждого по две сотни. Метательные бомбы. Пороху на три сотни выстрелов. Штыки и…

— Что ты сказал про бомбы? — не сразу понял, о чём докладывает штабс-капитан. Будучи в чине простого солдата-гвардейца, помнил о применённых сенарцами ручных метательных снарядах, что на одной из стоянок доставили большие неприятности. Знал, что на вооружении и нашей армии они имеются, но так и не довелось видеть.

— Метательные бомбы. Их выдают мало. По штату положено двадцать на отделение, у нас примерно пять-шесть на отделение.

— Итого до двадцати штук. Солдат! — подозвал к себе ближайшего, что находился на позиции.

— Солдат…

— Отставить! — прервал доклад, — предъяви для осмотра метательную бомбу.

— Так у меня нет. У соседа справа имеется.

— Зови, а сам на позицию!

— Солдат… — вновь принялся докладывать прибывший боец, но я его остановил.

— Предъяви для осмотра метательную бомбу. У тебя есть?

— Так точно! Вот она, — из холщовой плечевой сумки он извлёк шар, обвязанный толстой верёвкой. Немного размотал и протянул мне. Взвесил на руке. Меньше килограмма весом. Тяжёлая, но для удобства бросания верёвка охватывала шар с фитилём наподобие спортивного снаряда «молот», но уменьшенного размера и веса. Если поджечь фитиль и раскрутить хорошенько, то можно довольно далеко закинуть. Думаю, метров на семьдесят улетит, если не дальше.

— На сколько метров метаешь?

— На восемьдесят шагов раз получилось, господин штабс-полковник, — отрапортовал солдат.

— Почему так плохо? Хорошим результатом считается сто шагов, — вступил в разговор штабс-капитан.

— Так не привык. Всего два раза дали кинуть, — замялся солдат.

— Отставить! Солдат, свободен, на позицию. Бомбу я у себя оставлю.

— Вы что-то придумали, господин штабс-полковник, — с явным интересом осведомился капитан.

— Придумал. Передай всем по цепочке, что у кого есть такие метательные бомбы, как только услышат первый взрыв, кидали их в противника. Говоришь на сотню шагов метают?

— По нормативу, да.

— И часто сдача нормативов?

— Нет, на моей памяти в прошлом году один раз было. Мало их. Это я ещё вытребовал со склада почти всё что было. Обычно их, — капитан кивнул на метательный снаряд, — во время обороны крепостей или городов используют. Сверху со стен бросают.

— Понятно.

Подозвал солдата с приказом передать по цепочке ожидать первого взрыва и потом метать все снаряды, что есть в атакующих, а только потом палить из мушкетов.

Ожидание затягивалось. Солнце приближалось к зениту, но атака на наше селение всё не начиналась. По моим подсчётам генерал должен как часа три назад закончить завтрак и отдать приказ, но противник почему-то медлил.

— Господин штабс-полковник, — подбежал солдат, — атакуют с юга. Всадники пошли в атаку!

— За мной! — отдал приказ и сам устремился на южное направление. Вот откуда атаки я меньше всего ожидал, так это с юга. Думал, что ударят с запада, так по ходу движения удобнее, но почему-то ударили с юга. Так, стоп. Пленники у меня спрятаны в хижине, что севернее. Вот теперь понятно, почему с юга пошли в атаку. Эх, забыл отдать приказ, чтобы убили пленных. Но это как-то не по-человечески, что ли. Так, с размышлениями, добежал до южной оконечности села.

На нас неслась лавина. Всадники стремительно приближались. Казалось в их хаотичном порядке невозможно усмотреть никакого логичного строя, но впереди, в первой линии скакали всадники, выставив вперёд длинные копья, чуть позади с обнажёнными наголо длинными изогнутыми саблями, а третья линия вооружена взятыми обратным хватом тяжёлыми палашами для добивания противника.

Я стоял, сжимая в руках метательную бомбу.

— Повторяй за мной! — выкрикнул, что было сил. Так как понял, что если я один брошу бомбу, то остальные могут и не успеть. Слишком быстро приближались всадники.

Поджог фитиль. Немного подождал, ловчее меняя хват конца верёвки и раскрутив её, бросил. Пролетела она далеко, но не достигла первых рядов, но и не взорвалась. Через секунды, когда первые ряды всадников достигли того места, докуда докинул бомбу, прозвучал взрыв. Потом второй, третий, четвёртый. Я оглянулся. Все, у кого имелись метательные бомбы поднялись с земли и, кто сноровисто, кто неумело, подготавливались к метанию и метали снаряды. Большинство не докидывало до первых рядов, но стремительно приближающееся войско проскакивало тот промежуток, что отделял их от брошенного заряда, и взрыв раздавался прям в гуще всадников.

— К мушкетам! Пли! Пули не жалеть!!! Стрелять по номерам, как учил. Сначала бьёт чётный, потом нечётный!!! Что б одновременно не перезаряжались!!! — это нововведение придумал недавно, но опробовать так и не получилось. На перезарядку опытный солдат тратил от силы пять-шесть секунд, но эти секунды в бою могут стоить жизни, если не вести огонь, не прикрывать своего соседа. А-то оба будут перезаряжать мушкет одновременно и за это время противник приблизится настолько, что мушкет понадобится только как длинная пика.

Залп! Второй залп! Дым пороховых газов окутал позиции. С разных сторон раздавалось конское ржание, гулкие удары падающих тел, крики, стоны, но всё