меня, пожалуй, не вышло бы, но я и не буду пытаться.

– Почему? – не без любопытства спросил Ху Фэйцинь.

Лао Лун широко-широко улыбнулся:

– А мои желания уже исполнились, – и бросил взгляд на увлечённо спорящую с братом Ху Сюань.

Он вернул кисть Ху Фэйциню и объяснил, как ею пользоваться. Чтобы вписать какое-то событие или желание в реальность, кисть Нерушимой Клятвы нужно облачить в духовную энергию. Поток Ци должен течь бесперебойно: если надпись прервётся, потому что духовные чернила иссякнут, в Мироздании может возникнуть то, что Вечный судия называет «артефактами». Никто не знает, что именно может случиться, но точно ничего хорошего.

– Прежде чем пробовать написать что-то, – посоветовал Лао Лун, – потренируйся вливать Ци в неживой предмет.

У Ху Фэйциня получилось с первого же раза: кисть Нерушимой Клятвы испускала слабое сияние, конец кисти набух. Ху Фэйцинь удовлетворённо кивнул и вывел первую лигатуру, которая засветилась и обрела форму, – создавалось впечатление, что слова врезаются в пространство и вот-вот пронзят его насквозь.

– Ого, – уважительно сказал Лао Лун, – но ты уверен, что вот это слово пишется именно так?

– Эй! – раздался позади возмущённый возглас Ху Вэй.

Ху Фэйцинь и Лао Лун обернулись и увидели, что Ху Вэя тащит куда-то в сторону неведомой силой. Он упирался сапогами в землю, но его неодолимо влекло куда-то… к кому-то. Издалека послышалось недовольное лисье тявканье: сюда тем же манером тащило Ху Цзина.

– О, – пробормотал Ху Фэйцинь, – пожалуй, следует тщательнее выбирать формулировки написанного. Они ведь не…

Бац! отец и сын столкнулись лбами, разве только искры не посыпались, а громогласный голос велел:

– Миритесь!

– Чей это голос? – опешил Ху Фэйцинь.

– Кисти Нерушимой Клятвы, – предположил Лао Лун.

– Но почему кисть говорит басом?!

– Изначальный артефакт, – неуверенно сказал Лао Лун, – обладает некой долей сознания.

– И что дальше? – потрясённо спросил Ху Фэйцинь, наблюдая, как Ху Вэй и Ху Цзин, ругаясь последними словами, продолжают биться лбами.

– Будет их сталкивать лбами, пока не помирятся, – предположил Лао Лун.

– Какой устрашающий артефакт, – содрогнулся Ху Фэйцинь. – Их ведь не остановить, пока они не помирятся?

– Написанное кистью Нерушимой Клятвы непреложно, – сказал Лао Лун. – Ты прав, следует выбирать слова, когда ею командуешь… и писать без ошибок.

Ху Фэйцинь, наморщив лоб, посмотрел на свою надпись:

– Да вроде бы без ошибок написано… Ох…

– Вот именно, – кивнул Лао Лун.

Когда Ху Фэйцинь писал, рука его дрогнула с непривычки – а попробуйте-ка писать духовной кистью прямо в воздухе! – и вместо «стараться» вышло: «бодаться, пока не помирятся».

– Нехорошо вышло, – ужаснулся Ху Фэйцинь.

– Да ладно, они же упрямые как бараны, вот пусть и бодаются, – рассмеялся Лао Лун. – А вот интересно, смогут они высечь искры лбами?

– Кажется, искры должны из глаз посыпаться, – не слишком уверенно возразил Ху Фэйцинь. – Но я никогда не видел бодающихся баранов, так что не могу сказать…

– Как это не видел? – удивился Лао Лун. – Ты на них прямо сейчас смотришь.

[866] О лисьем пути

– Похоже, это надолго, – сказала Ху Сюань, взяв Ху Фэйциня под руку. – Почему бы нам не прогуляться немного?

Ху Фэйцинь кивнул, и они неспешно пошли по дворцовым дорожкам, беседуя. Лао Лун, поколебавшись, решил всё же остаться и досмотреть «представление».

– Только, надеюсь, – сказал Ху Фэйцинь с некоторым беспокойством, – они не разобьют себе головы.

– У лисьих демонов головы крепкие, – возразила Ху Сюань, нисколько не тревожась. – К тому же сила удара головами явно слабее, чем секретная техника отрезвления ополоумевших лисьих демонов. А вспомнить, сколько раз её применяли к А-Вэю…

– Действительно, – согласился Ху Фэйцинь, – и должен тебе сказать, Сюань-цзе, что эффект хоть и не долгосрочный, но моментальный.

Они засмеялись и продолжили прогулку. Ху Фэйцинь размышлял, стоит ли рассказывать Ху Сюань, что он видел Ху Баоциня. Он знал их историю и был уверен, что это и порадует Ху Сюань, и одновременно огорчит. Но он не знал подробностей спасения Ху Баоциня, если оно вообще имело место, потому решил промолчать. Но Ху Сюань заговорила об этом сама.

– Я видела Сяньшэна, – сказала она, и голос её дрогнул. – Ты ведь тоже встретился с ним, А-Фэй? Это он принёс волшебную кисть.

Ху Фэйцинь кивнул. С губ Ху Сюань сорвался лёгкий вздох.

– Кто это заставил мою супругу вздыхать?

Лао Лун вырос как из-под земли, и оба лиса вздрогнули, причём Ху Сюань мимолётно поморщилась. Ей явно хотелось поговорить с Ху Фэйцинем по душам, быть может, даже вспомнить прошлое, но появился Лао Лун, а в его присутствии о прошлом говорить точно не стоило: у него глаза и без уксуса зелёные.

– Уж и повздыхать нельзя, – скривилась Ху Сюань.

– О чём вы тут разговаривали? – осведомился Лао Лун, ловко вклиниваясь между ними.

– Так, лисьи сплетни, – неопределённо отозвался Ху Фэйцинь. – Лисы всегда найдут, о чём поболтать, правда, Сюань-цзе?

Ху Сюань кивнула, но подозрительный прищур Лао Луна никуда не делся. Ху Фэйцинь решил перевести внимание Тайлуна на себя.

– Лао Лун, – сказал он, – ты точно не хочешь воспользоваться кистью Нерушимой Клятвы?

– Нет, – лучезарно улыбнулся Лао Лун.

– А ты, Сюань-цзе?

– Она ведь не может воскрешать мёртвых? – задумчиво спросила Ху Сюань.

Улыбка Лао Луна сразу померкла.

– Кого это ты собралась воскрешать? – резковато спросил он.

Ху Сюань этого не заметила, пальцы её обхватили подбородок, взгляд стал отстранённым.

– Вероятно, чтобы это сделать, нужно знать их настоящие имена, – пробормотала она.

– Их? – Лао Луна немного отпустило.

– Как звали тех лисят, что были убиты в поместье Сянь… шэна, – запнулась Ху Сюань на слове, заметив наконец, какое лицо сейчас у Лао Луна.

– Не думаю, что кисть следует использовать для… этого, – неуверенно предположил Ху Фэйцинь. – После смерти лисьи демоны перерождаются в демонов ада, а вытащить кого-то из ада… Да и Вечный судия не стал бы стоять и смотреть, как попирают законы Мироздания… если бы вообще заметил… Но уж Владыка миров точно… хотя вряд ли.

– О… – грустно вздохнула Ху Сюань, – всё настолько плохо?

– Какая безответственность, – хмыкнул Лао Лун.

Ху Фэйцинь приподнял и опустил плечи. Но, быть может, обоим Владыкам ответственности прибавят их нынешние спутники? Ху Баоциня Ху Фэйцинь знал очень плохо, но в Шэнь-цзы был уверен.

– Лисий путь, – сказала вдруг Ху Сюань.

Лао Лун и Ху Фэйцинь поглядели на него с удивлением.

– Что «лисий путь»? – не понял Лао Лун.

– Всё должно идти лисьим путём. Это Лисье Дао. Если дословно, то: «У каждой лисы свой лисий путь, идти по нему – никуда не свернуть». Даже если обернёшься, пройденная дорога ускользает, становясь чьей-то ещё дорогой, а не