и делал задание, — слышится её писклявый голосок из-под маски.

— Какой ещё… Зверь?.. Я! Я. ЗДЕСЬ. ЗВЕРЬ!

— Ха-ха, не! — весело отмахнулся она, — Ты просто тупое живот…

Монстр сносит её ударом клинка, разрывая мелкое тельце надвое! Маленький трупик разлетается по всей улице…

И на его место приходит другая такая же девочка.

— Знаешь в чём главная проблема, животное? — продолжила она, будто не ощущает свою смерть вовсе, — Проблема не в Звере, который всегда возвращается. Нет. Он бы тебя убил пусть и грубо, кулаками, но быстро. Нет ему смысла возиться! У него работа!

И тут из кратера показывается белоснежная рука, и другое чудище начинает подниматься, словно не было изрезано на куски, на грёбанные квадраты для бульона.

Хозяин напрягается.

— Проблемы, непутёвый ты насильник, начнутся тогда… когда начнёт просыпаться мальчик. Очень красивый, умный, а главное — злой и очень-очень умелый! — подмигивает Зайка, — Зверь ведь ничего не умел. Он просто сильный и бессмертный. И что если… он вдруг чем-то овладеет. О, о! А вдруг… у него будет личное желание мучать и пытать! О, о! — указывает она на монстра, — Смотри! Это Зверь! Должен быть без эмоций! Вот только… — и она широко скалится, очень и очень жутко, — Только откуда у него эмоции и эта широооокая красивая улыбка, м? Эмоций-то у Зверя нет… так ведь?

И Хозяин поворачивается, видя… как в безумных до этого глазах появляется всё больше разума.

Белоснежный Зверь смотрит на свои руки. Он будто впервые их увидел. Внимательно, с интересом, очень сосредоточенно! Затем, словно ребёнок, вопросительно поднимает взгляда на девочку, переводит на Хозяина Леса, и…

Очень широко улыбается.

А на его правой руке расползается татуировка терновой лозы.

И он исчезает в фиолетовом свечении! БАХ! Ускоренный Акселерацией, он пробивает Хозяину плечом на всей скорости! Тот пролетает сквозь стену, кувырком прошибает следующую, пытается выпрямиться, как БАХ! Бегущий следом Зверь с размаха пробивает ещё раз, кулаком по челюсти! Хозяин летит дальше, сбивает всё своей тушей!

— Гра-а-а! — взревел он!

Его глаза загораются алым, и он выстрели…

Бах! Ещё удар на опережение, не даёт стрельнуть лазерами! Зверь хватает летящую металлическую лапу, раскручивает всю тушу и швыряет вверх, прямиком в небо! Прыжок! Он быстро долетает и на всей скорости пробивает коленом по животу самозванца!

Он ощущал вес и боль каждой частичкой своей белой шерсти. Как сталь вонзалась в его шкуру, как твёрдость оставляла синяки! Но видя, как страдает его враг…

Зверь улыбался только шире.

Он сжимает оба кулака в молот и со всей силы пробивает прямо по затылку твари! БАХ! И оба они падают!

Но как только Зверь приземляется сверху, уже готовый атаковать снова, пластины из спины Хозяина выступают, нагнетают энергию и активируют термический взрыв! И вот ТЕПЕРЬ Хозяину удалось дать сдачи. Температура была столь высокой, что пока Зверь отлетал в сторону с него стекали целые куски плоти.

Поднялся запах палённой шерсти и крови. Причём второе — настойчиво. Эдакий запах…

Страдающего металла.

— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ЗВЕРЕМ! ЕГО ЗАПЕЧАТАЛИ! ОН ДОХНЕТ В МЛАДЕНЦАХ! Я ЗНАЮ! — вопило поднявшееся чудище с разбитой головой, нагнетая энергию в глазах.

Бам-м-м! Пучки энергии начинают сжигать и плавить Зверя заживо!

— МОЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ МАТЬ ИЗ РОДА, ЕГО ЗАПЕЧАТАВШЕГО! Я ЗНАЮ! Я! ЭТО Я СЛЕДУЮЩИЙ ЗВЕРЬ!

Враг не мог сопротивляться. Пусть атака и банальна, но американцы улучшили её до абсолюта — эти два лазера могут расплавить практически что угодно: камень, металл, кристаллы — плевать.

Всё превратится в бурлящую магму.

— Я! — орал он, — Я! Я! Я! Я СОЗДАН ПРАВИТЬ…

И тогда… щелчок. Громкая прокрутка колеса. Щёлк!

И вся температура отражается на руку Хозяина Леса. Разом и моментально, а не за время, как было со Зверем.

— Гра-а-а-а-а! — завопил он, когда модуль блокировки боли…

Стоп. А когда он повредился? Хозяин не должен её чувствовать! Это был апгрейд от американцев! Хозяин Леса был оружием, а оружие не должно ощущать преград! Но тогда…

— Знаешь, когда я поняла, что он не потерял себя и разумен? — раздался голос Зайки, — Когда начал колотить тебя по голове снова и снова, хотя, казалось бы, бессмысленно. Это ведь я сказала, что у тебя стоит модуль блокировки боли, — она сидела на крыше и болтала ногами, — Выведала у американцев. Ха-ха, как хорошо быть милой зайкой! Все любят пушистиков, даже на базу пускают! — она улыбалась, — А он видишь… хех… по модулю колотил. Так понимаю справился. Мучать будет. Как я! Эх… ну какой классный! Ну как его люблююююю!!!

Расплавленный Зверь поднимается. Уже не расплавленный. А над его рогами мерцал остроконечный нимб.

— Я помню… — прошептал механический голос, — Я ПОМНЮ, ЧТО У НЕГО ОТКАТ!

И он моментально исчезает в невидимости, активирует турбины в теле, и на максимальной скорости исчезает с места. Проходит миг, и БАХ! Удар по Зверю сбоку! Бах! С другого! Слышится щелчок клинков. Разрез! Невидимые лезвия кромсают плоть!

Зверь прикрывается! Голову, грудь! Он тоже способен чувствовать боль, и вот так восстанавливаться он не хочет, ибо лишает жизни своих детей — растения и животных!

Ему не нужен лишний урон! Ему жалко тех, кто умрёт для регенерации!

Но что… сейчас сделать?..

* * *

Нас забивают. У него такое же аномальное ядро, глушатся звуки, и шагов нет. Он слишком улучшен, чтобы его просто поймать!

Нас кромсают! Из-за этого умрут гектары зелёного леса, погибнут парки, обсерватории, орнитарий — всё! Вся естественная жизнь, кроме людей, погибнет за каждый пропущенный удар.

— Шевелись, идиот! Шевелись! Они умрут из-за нас! — дёргался я под толщей давления.

Я дёргал руками, ногами. Сжимал челюсть. Я не мог на это смотреть, но и сделать ничего не мог! Меня тянуло в стороны, что-то не хотело, чтобы я шевелился!

Но надо. Надо!

Надо делать. Я знаю что! Надо шевелиться!

— Шевелись… — процедил я, — Шевелись! Сделай как я. Сделай как я! Сделай как я! Слушай меня! МЕНЯ! Я Знаю лучше! Слушай. МЕНЯ!

И я свёл руки, складывая печать.

— Рас…

* * *

От лица Хозяина Леса.

— … ширение… Территории.

Хозяин застыл. Повисла короткая тишина.

«Ч-что?..», — промелькнула мысль в его шокированном мозге.

И тут вихрь… нет… шторм! Грёбанное цунами выходит из тела белоснежного Зверя, накрывая собой сначала парк… затем учебный корпус… учебный район… Академию… гектары леса…

И останавливается лишь когда достигает границ чужих стран.

Хозяин Леса замирает, когда чужая Территория выводит невидимость из строя. Зверь же смотрит на свои руки со всё большим интересом и разумом в глазах. Каждый раз он будто впервые