Но сейчас, лёжа в кратере, оставленном своим же телом, великий Архонт Клинков, настоящий полубог… понимал, что если и встанет, если и увернётся — победить ему не выйдет. И помощи дождаться, возможно, тоже.

— И всё же… — улыбается чудище, — Я и есть настоящий Зверь. Всё пришло именно к этому, — и счастливо прикрыв глаза, он расправляет руки, позволяя Лонгвею атаковать легендарным клинком, — Никто из вас меня не ранит. Зверь всегда возвращается. Зверь всегда побеждает. Настало время чистки. Настало время… УБИВАТЬ!

То, что создал человек в лаборатории Манхеттена — оружие массового уничтожения. Не городов, не страны.

А всего человечества.

Лонгвей направляет остриё Санбрингера на монстра.

— Ну. Стреляй. Хочу увидеть отчаяние в твоих глазах.

Однако старик не стрелял, хотя и правда планировал, а Санбрингер почему-то потух, будто не желая выпускать луч всей своей мощи.

Лонгвей замер, смотря на белоснежное чудовище прямо за спиной Лже-Зверя.

Глава 2

Утренний лес у границы заповедника. Американская Коалиция.

Небо между ветвями светлело, иней трещал, а туман медленно сползал в овраги. Барсук тянулся к упавшему яблоку, ворчливо отгоняя ежа, который, впрочем, яблоки-то и не ел — ему был интересен червячок внутри. В кустах рядом копалась лиса, а пара косуль щипала лишайник на обочине тропы.

Тишина. Покой. Порядок…

Всё это прервал удар из-под земли. *Ту-дум!*. Словно огромное сердце вдруг ожило, ударяя в груди существа размером со целую планету.

Барсук замер и привстал. Заповедник застыл следом.

Второй удар. *Ту-дум!*. Ровно тот же, но уже быстрее, живее. Словно существо воскресало, просыпалось от длительной комы. Словно…

Возвращалось.

*Ту-дум!*

И барсук медленно склонил голову. Лиса, косули, даже кабан, вышедший к солнцу, замерли, а затем последовали его примеру.

Вся поляна склонилась к земле.

* * *

Сельская окраина. Российская Империя.

Ограды серели от старости, воронье каркало с проводов. Дворовые псы валялись в пыли и ссорились за кость, а щенки носились по двору, заглядывая в глаза скучающим бабушкам, в надежде выпросить остатки от наваристого бульона или, ну крайний случай — почесушки за ухом.

*Ту-дум!*

И тявканье затихло.

— Эй, ребёнок, ты чего? — не поняла старушка, когда щенок резко отвернулся.

И ещё… что это был за звук?

*Ту-дум!*

— Гав! — рявкнул вожак стаи, и все моментально встали за ним следом.

*Ту-дум!*

*Ту-дум!*

— Внуча… внуча! — крикнула бабушка.

— Ну чтоооо? — молодая девушка, вытянутая в деревню родственниками, недовольно выглянула в окно.

— Т-ты это видишь, да?..

— Да что там видеть? Деревня глухая, вот и… всё…

Она увидела.

Как все собаки склонили голову в одну конкретную сторону.

* * *

Побережье. Индонезия.

Лодка покачивалась у мангровых деревьев, птицы кричали в вышине, а морская черепаха кружила недалеко от берега. Рыбак чинил сеть, не глядя по сторонам.

*Ту-дум!*. По воде пошли волны.

Рыбак отвлекается от сетей и хмуро поднимает голову. Бам! Птицы посыпались вниз, пикируя то на ветви, то на лодку! Мужчина испуганно прикрывается руками, ожидая нападения, но вместо этого лишь видит, как все птицы застыли в полной тишине, глядя за горизонт.

*Ту-дум!*

* * *

Крыши. Франция.

Кошки грелись на черепице, вылизывали лапы, прыгали с одного балкона на другой. Где-то внизу играло радио.

*Ту-дум!*. Линия кошачьих силуэтов замерла.

*Ту-дум!*. И кошки опускают головы. Не резко и испуганно, а медленно — с полным трепетом и достоинством.

* * *

Степь. Африка.

Ветер гнал жёлтую траву волнами, а буйволы медленно шли к источнику воды, тряся головами и отгоняя мух.

Биение сердца Земли остановило и их. Туристическая группа засняла склонивших голову величественных зверей.

* * *

Вольер с хищными зверьми. Америка.

Тигр за стеклом не реагировал на провокации ребёнка. Он застыл, глядя в небо.

— Ма… мама, почему киса не бесится? Почему не смотрит на нас? Она болеет?.., — не понимал маленький ребёнок.

Женщина вместе с другими посетителями наблюдала картину, как абсолютно все животные в зоопарке просто замерли словно по чьему-то приказу.

Словно чёртовы зомби, моментально потерявшие волю.

— Ма, почему они все так встали? М-мне страшно…

— Пойдём-ка отсюда, миленькая, — мать подняла дочь на руки и быстро пошла, — Эй, не толкайтесь!

— Мы тоже уходим! Пропустите! — сказал кто-то.

Слева бортанули плечом. Дочка заплакала. Поднимался шум.

Паника охватила толпу.

Паника охватила… абсолютно весь мир.

Ведь всё это происходит везде. Не важно какие животные, от хищных, до травоядных, от совсем мелких, до огромных слонов, птицы, рыбы, звери.

Все они кланялись своему Королю.

Своему великому Отцу.

* * *

Туман. Глубина. Темно. Тесно. Меня сжимает со всех сторон, и кажется, что выхода отсюда нет. Даже глубины океана, на которые я погружался ради спасения бабушки, не давили так же, как… это.

Но надо вставать. Медленно подниматься, возвращая контроль.

*Ту-дум*, — бьётся моё сердце, и в унисон с ударом тьма вокруг идёт волной, оживая вместе со мной.

Не ощущаю себя. Совершенно. Ни рук, ни ног, ни тела. Даже разум не мой. И сердце не моё. Я будто пропал. Погребён, захоронен заживо под толщей не земли и не воды, а своей же силы!

Но почему тогда… у меня в принципе такие мысли? Почему… я себя не забыл?

Надо подниматься.

Надо просыпаться.

* * *

В то же время. От лица Механического Лже-Зверя.

За всё время тех пыток, что он ощутил на хирургических столах, когда не мог не то что освободиться, а просто закричать от боли и мучений, он осознал одно…

Если другим нужны причины убивать, то ему будут нужны причины щадить.

И у него нет ни одной.

Из него делали раба, убийцу людей. Хах! Люди сделали убийцу своего же вида, разница между которыми лишь в сраном флаге! Что-ж, в одном они преуспели — люди действительно скоро начнут умирать. Массово. Безжалостно. А со временем Хозяин Леса найдёт и способ восстановить репродуктивную систему, так что вскоре не останется никого, кроме Короля и его детей. И эти дети будут носить Его детей. И их дети тоже.

Зверь защищал Землю, владел ею. Это были времена расцвета магии, лесов и всех животных. И с приходом нового правителя, придёт и новое время для всей планеты.

Теперь уже без людей.

— Чего такое лицо, Архонт? Что… смерть перед глазами увидел? — скалится механическое чудище.

Старик, чей рот был покрыт его же кровью, с распахнутыми глазами лишь молча смотрел на своего убийцу. Он не столько в ужасе, сколько в не верящем шоке. Он будто просто не понимал, что перед собой видит!