отстранился. Она подметила, как раздулись его ноздри, как на лбу запульсировала венка.

Алисия просчиталась. Недооценила Итана. Заигралась.

«Прокол. Серьезный. Могли бы быть осложнения. Но не будет».

Рука скользнула в карман.

– Мейнор, – начала она вкрадчивым тихим голосом, – не мертв. Не совсем мертв.

– Что? – Итан скривился. – Что ты несешь?

– Он жив. Вполне себе шевелится. По крайней мере, пока. «Вихрь» изменил его. Сшиб с ног, почти уничтожил. – Она говорила так, словно рассказывала какую-то давнюю легенду. – Формально сразу умер только один. А Мейнор... Мейнор просто перестал быть живым.

– Да что ты несешь, мать твою? Что за бред?

– Это не бред, Итан. Ты же хотел знать правду. Вот я говорю. Твой дружок Мейнор теперь даже популярней той бабы, что стала подопытной крысой для собственного мужа.

Итан опять вспыхнул.

– Не смей говорить так про Оскара. Он спас жену, а не...

– Тогда почему он ее бросил? – перебила Алисия и сделала шаг вперед.

– Оскар не бросал, он просто не смог защитить...

– Ага, конечно, – Алисия сделала еще шаг.

– Я знаю Оскара. Жена была для него всем.

Алисия хмыкнула.

«А я знаю вас, уродов. И никогда в жизни не поверю в эти бредни. Конечно, он бросил ее, когда запахло жареным. Вы все так делаете…»

Но вслух сказала другое:

– Итан, я расскажу тебе все про Мейнора. Если хочешь. – Она произнесла это ласково и протянула к нему руку, положила ладонь на предплечье. – Прости, что солгала тебе.

Итан молчал. Смотрел на нее с недоверием, но руку не убрал. Раздумывал.

– Я пришла сюда не просто так. Я принесла тебе кое-что.

Недоверие не ушло, но в глазах скользнул интерес. Понимая, что промедление может все испортить, Алисия сделала еще шаг, завела обе руки ему за шею и посмотрела прямо в глаза. Шприц он не заметил, а когда почувствовал укол, было уже слишком поздно.

Глава 47 (ПОСЛЕ) Основная ошибка

Норта, как и остальных новеньких, сразу увели на осмотр. Из-за травм, которые он получил, его оставили в палате. Он сбежал от двух ненормальных, которые собирались продать его, как цирковую обезьянку. История чудесного спасения Норта быстро разлетелась по лагерю, и Лиа услышала ее от Орифы.

С тех пор прошла неделя, с их последней с Нортом встречи – несколько дней. Лиа ненадолго заходила проведать его, всякий раз – с кем-то: то с Мишей в момент осмотра, то с Орифой во время обеда. И каждый раз уходила под любым возможным предлогом.

Теперь, когда он вернулся живым и почти здоровым, они могли бы начать все сначала. С чистого листа. Без всего того, что портило их отношения в прошлом мире. Но что-то было не так. Лиа не покидало ощущение подлога: вернулся двойник, пришелец, а ее Норт умер в том доме. Этот Норт, очень похожий на прежнего, был другим. Чужим. Но прятаться от него вечно она не собиралась.

Лиа заткнула ножик за пояс и взъерошила волосы. Мысли гудели, и этот простой жест должен был их утихомирить.

«Я просто зайду к нему, и мы поговорим. Увижу его один на один и все пойму».

Лиа знала, когда о чем-то мучительно думаешь, все всегда становится на свои места при личной встрече. Время правильно расставляет фигуры на шахматной доске, и они начинают ходить как положено. И если кто-то кого-то съест, то так тому и быть.

Ощущение подвоха, как запах дерьма, в которое вступил по неосторожности, тонкой струйкой просачивалось в сознание с каждым новым шагом.

«Я просто себя накручиваю… Соберись, тряпка. Это всего лишь разговор».

Но Лиа чувствовала, что простым разговор не будет. В ней что-то зрело, и она никак не могла понять, что. Лишь одно знала наверняка – как прежде, уже не будет. Она не позволит.

Лиа подошла к деревянному домику, который раньше, когда мир еще не раскрошился на мертвых и живых, был рассчитан на группу детей из четырех человек. Теперь здесь жил Норт. Даже в мертвом мире этот засранец умудрился выбить себе тепленькое местечко.

Сейчас, днем, в домике было тихо. По вечерам же Норт всегда играл на гитаре, и его окружала толпа. Куча народа спасала Лиа от встречи. Норт был занят общением с новыми фанатами, а Лиа продолжала свои патрули и помогала Орифе, даже когда та ее не просила.

Лиа стукнула в дверь два раза и приложила к ней ухо. Было тихо. Она стукнула еще несколько раз. В комнате послышалась какая-то возня.

«Музыканты не привыкли рано вставать». – Лиа едва заметно усмехнулась.

За дверью Норт что-то задел и выругался. Она слышала его шаги по комнате.

«Ищет, что бы надеть…»

Она словно видела сквозь закрытую дверь – слишком хорошо его знала. Представляла все его движения, жесты. Видела, как волосы спадают на лицо, а он смахивает их назад, неуклюже натягивает джинсы.

Услышала, как он приближается к двери. Отстранилась.

Когда дверь распахнулась, Лиа растерялась. С губ должно было сорваться радостное приветствие, но оно зависло на вдохе. Лиа еще несколько секунд переводила взгляд с Норта на девушку в кровати. Норт застыл, девушка натянула простыню выше.

И тут Лиа расхохоталась. Ей вдруг вспомнилась собака, которую родители подобрали на улице. Лиа тогда была совсем еще маленькой, но собаку запомнила хорошо. Вместе с родителями в тот же день она отмывала и причесывала ее. Собаку накормили, купили ей теплую лежанку и устроили в прихожей. Челси обрела имя и дом. Но каждый раз во время прогулки – сбегала, а по возвращении из ее пасти воняло дерьмом. В какой-то момент, вернувшись из школы, Лиа не смогла найти Челси. Лежанка из прихожей тоже пропала.

И тут Лиа осенило! Поздно, конечно, но лучше уж так, чем никогда. Все это время она любила призрак – человека, которого не существует. Она любила в нем то, кем он мог бы стать. Но его самого – не любила вовсе. Видеть в людях их лучшую и еще не раскрытую сторону – и дар, и проклятие, ведь цветок может вырасти совсем не таким, как на этикетке с семенами.

– Лини, милая, я…

Она опять взорвалась смехом, даже согнулась пополам, положив руку ему на плечо. Смеялась и смеялась, держась за него, пока ее скручивало от неуместного хохота.

– Лини?.. – В его голосе сквозило недоумение.

– Молчи-и-и… – только и