так давно отец Сергий набрал на лесопилки красивых пней для своего подворья, и пару штук почище и покрасивее затащил в зал. Вышло живописно, даже стильно, пожалуй, но жутко неудобно. Сидеть на торце толстого бревна так же некомфортно, как и на булыжнике. Разве что задницу не холодит.

Зато теперь-то другое дело!

Мебель получилась крепкая, массивная и в то же время очень красивая. Основа из морёного дуба, а вот подлокотники, детали и столешницы из сортов благородных. Мастер использовал древесину бокоте с необычайно эффектным рисунком из тёмных полос и завихрений на золотисто-коричневом фоне и вполне уловимым пряным запахом, напоминающим смесь ванили и мускатного ореха. Это стойкая к деформации древесина меняет цвет на солнце и со временем приобретает более глубокие, насыщенные оттенки.

Ещё один материал, доставленный в мастерскую из Северных Штатов, — обладающее высокой плотностью и прочностью дерево зирикоте с уникальным рисунком на срезе, напоминающем топографическую карту или паутину чёрных линий на тёмно-коричневом фоне. Мне было обещано, что при старении такая столешница приобретёт благородный шоколадный оттенок.

В общем, интерьер получился класса люкс.

Работать с такими сортами древесины довольно сложно из-за её твёрдости, а порой и капризности, но результат того стоит. Конечно, всё это стоит денег. Впрочем, как и имидж присутственного места в диппредставительстве, самого посольства, а значит, и государства в целом. Финансы позволяют.

И вот теперь растопленный камин мерцает и потрескивает, мебель сверкает свежестью, а на ней вольготно расположился весь партизанский отряд. Да ещё и с усилением. Кресло-качалку оккупировал Дино, и это, похоже, навсегда, уж очень ему понравилось раскачиваться, запрокинув голову назад. Михаил Сомов, сбросив тапки, развалился на диване, а я в обычном кресле. Второе, подставив его ближе к камину, заняло усиление — Илья Алексеевич, отогнавший всех от очага со словами: «Это вам не ржавая буржуйка в зимовье, тут неспешно надо, думаючи, с эстетикой». Эстетику он регулирует длинной кочергой.

Ящики стояли посреди зала. Заглянув сюда и увидев на полу вскрытую взрывчатку, Селезнёва побледнела и умчалась прочь. Три раза ей объяснял, что тротил будет лежать отдельно от детонаторов, и в таком виде он вполне безопасен. Бесполезно. Киношные толовые шашки имеют пугающую репутацию.

— Миша, ты ведь наверняка имел дело с такими шашками. Порядок расчёта потребного количества помнишь? — спросил я, укладывая злосчастный брусок в пустое гнездо.

— Пф-ф… А смысл? — пожал плечами Гоблин. — Для этого нужно знать параметры объекта, его форму, величину, материал… Нам придётся подрывать пещеру в скале, да так, чтобы всё обрушить, развалить каркас, или как там… Не, такое не рассчитаю, тут профессиональный сапёр нужен. Да и чего париться? Сказал же Гольдбрейх, что этого достаточно. Хотя я думаю, для задачи хватило бы и одного ящика.

— Нет уж, будем закладывать всё! Куда мне потом второй ящик девать? Держать тротил в посольстве на всякий случай? Селезнёва убьёт, а потом выгонит вместе со взрывчаткой.

— Можно геологам продать, или туркам, всегда возьмут, — опасливо пробурчал сынуля, только что вернувшийся с водопоя.

— Молчи уже!

— Вот, а ты хотел ещё третий ящик выписать… — усмехнулся Сомов.

— Может, это и хорошо. Ошибочка вышла, — признал я.

— Понимаю… — вздохнул сталкер. — ВВ прямо провоцируют человека на ошибку, чтобы потом наказать, Был у меня такой случай, показательный.

— Расскажи! — попросил Дино.

— Хорошо. — Гоблин устроился на диване поудобнее и начал.

— Дело было в те далёкие времена, когда я был маленьким мальчиком и тянул срочку. Части элитные, трудные, но гордые. Гоняли нас в хвост и гриву. Так что боевой подготовки было много. Бегали, прыгали, ездили и стреляли часто — днём и ночью, с земли и с брони. Естественно, всё это на полигонах, стрельбищах, в учебных центрах. Были и занятия по минно-взрывному делу. Примерно десять километров бегом, и ты на небольшом поле среди леса с учебными местами. Вот там мы и постигали, что значит фраза из телерепортажа «мощность взрыва в тротиловом эквиваленте составила триста пятьдесят граммов»… Первое практическое занятие проходило так — на рубеж выходило по три бойца, все получали в руки кусок ОШ, огнепроводного шнура, в народе бикфордова, длиной 60 см, детонатор КД8А, обжимные плоскогубцы и шашку тротила. Вот эту самую, «четырёхсотку», это важно!

— Можно я одну вытащу? — попросил Дино, душа которого требовала большей демонстрации.

— Нет! — отрезал я. — Всё сожрешь!

— Ну, детонатор курсанты аккуратно женили на ОШ при помощи тех же плоскогубцев. Потом, не побоюсь этого слова, вставляли новобрачных в тротиловую шашку. Укладывали готовый заряд на грунт, по команде старшего учебного поста поджигали ОШ, отходили метров на двадцать назад и ждали. Взрыв, столб пыли и ничего больше…

Это я и сам знаю.

Создатели фильмов о войне очень любят зрелищные, впечатляющие кадры взрывающихся гранат, снарядов, бомб и фугасных зарядов, таковы законы кинопроизводства. Так что в кадре взрыва наступательной гранаты непременно присутствует клубящееся огненное облако. На самом же деле, чтобы вокруг летало и вспыхивало, нужны летающие и полыхающие материалы, потому что воздух не горит, а плоская твёрдая поверхность не летает. Вот подрыв в карьере — это да, зрелище! Заглублённая взрывчатка заставляет породу взлетать на приличную высоту, но пламени и там нет. Яркая вспышка с огненным шаром говорит о том, что в месте подрыва присутствуют либо жидкие нефтепродукты, либо горючий газ.

— … Но это всё присказка, теперь к сути, — продолжал Сомов. — Ваш покорный слуга на тот момент считался отличником минно-взрывного дела, по крайней мере, в теоретической части. И вот первая практика… В этот день в часть приехали очередные проверяющие из округа, и как раз по инженерному делу. Выдвинулись мы первым взводом на подрывное поле, получили задания. Мне выпало перебить взрывом железобетонный угол. Длина — метр, высота полметра, ширину не помню, толщина сантиметров десять, вроде, запамятовал за давностью лет… Ну, меня же учили! Достал конспекты и по формуле рассчитал вес заряда. Вышло 160 граммов тротила… Хрень какая-то, подумалось мне. Сто пудов ошибка в расчётах. Вот от шашки в 400 граммов что-то толковое произойдёт, а тут несчастные 160! Я уже тогда умный был детина, поигрался с запятыми да нолями, и получилось 16 кг. Пуд! Ну вот, это уже куда ни шло! Пошёл к прапору получать всё, что нужно для подрыва этого грёбаного железобетона. И на голубом глазу ему: «Товарищ прапорщик, расчёт произвёл, выдайте мне тротил в количестве шестнадцати кило!». Пуд, глядь! Сука, пуд потребовал!

Мы с иереем захохотали, Дино пока выжидал.

— Понятно, что я сразу был послан в пешее эротическое путешествие на основании того, что на всё групповое занятие было