из личной охраны Грибоедов зашагал в сторону тюрьмы, которую оборудовали в одном из домов, закрыв окна решетками и поставив у дверей охрану. Как оказалось, этим дело не ограничилось. Ведьмака посадили в клетку, которую покрыли толстым слоем льда.

— Кто разрешил так издеваться над задержанным? — строго спросил Грибоедов, сурово взглянув на ответственного офицера.

— Ваше превосходительство, мои люди боятся ведьмака, — спокойным, но уверенным голосом ответил он. — Мы знаем, что антимагические кандалы не способны обуздать их магию. Вы велели охранять ведьмака, что мы и делаем всеми возможными способами.

— Выведите его. Немедленно! — повысил я голос, встретившись взглядом с ведьмаком. На его лице читались мольба и отчаяние.

Чтобы вытащить ведьмака из ледяного плена, пришлось потрудиться. Когда дверь клетки открыли, старик выполз на четвереньках, дрожа от холода. Даже зубы отбивали дрожь. Он подполз к тёплой печке и прижался к её тёплому боку.

Мне стало жалко старика. Он не выказывал никакой враждебности, чтобы к нему так относиться. Я уверен, что если бы он захотел, то мы бы его не смогли удержать.

— Никита Иванович, вы уверены, что хотите остаться? — уточнил я, выкладывая из карманов свечу, веточку полыни, серебряную монету, лист бумаги и остальное, что нужно для ритуала.

— А что такое? — насторожился он. — Это может быть опасно?

— Возможно. Я в первый раз буду проводить этот ритуал, поэтому не знаю, что и как будет.

Генерал задумался. Я видел, что он сомневается, но любопытство взяло верх.

— Остаюсь, — решительно заявил он и, обернувшись к свои людям, велел. — Выйдите за дверь. Позову, если понадобитесь.

— Вы уверены, Ваше превосходительство? — с тревогой в голосе спросил офицер-тюремщик и указал на османа, который что-то бормотал себе под нос.

— Идите, — повелительным тоном сказал он и закрылся мерцающим защитным куполом. В это мгновение от него в разные стороны ринулась мощная магическая аура, которую он в обычном состоянии наверняка приглушал. Генерал Грибоедов оказался сильным магом.

Бойцы не осмелились перечить и вышли за дверь. Мы остались втроём.

Я разложил на столе всё что нужно для ритуала, и мельком взглянул на старика. Тот по-прежнему сидел, обнявшись с печкой, но уже не трясся.

— Если тебе понадобится моя помощь — не стесняйся обращаться, — вполголоса проговорил Грибоедов.

Он не спускал настороженного взгляда с ведьмака, который разомлел настолько, что чуть не свалился на пол, но вовремя спохватился и вновь прижался к печке.

— Помощь не понадобится, но хочу предупредить сразу: я не знаю, что будет происходить. Возможно, появятся иллюзорные монстры или ещё какие-нибудь видения.

— Не волнуйся за меня. Я за свою жизнь столько всего видел и перенёс, что меня ничем не напугаешь.

Я не был уверен, что он понимает, с чем связывается. Но, думаю, ему пойдёт на пользу встреча с ведьминской магией, ведь по приказу императора ведьмаков выпускают из резерваций и призывают на службу. Значит, скоро и в нашем лагере может появится ведьмак, но не как враг, а союзник.

Я насыпал круг из соли, налил в чашу воду, зажёг свечу и выключил свет, исходящий из светильников с кристаллами. В полутьме генерал заметно напрягся и отодвинулся подальше от круга в сторону двери. Ведьмак же повернулся ко мне и с интересом наблюдал за моими действиями.

— Никита Иванович, я начинаю ритуал, — предупредил я. — Вы уверены, что хотите остаться?

— Давай уже, — торопливо ответил он, но в голосе чувствовалось напряжение. Ему явно не нравилось то, что я задумал, но он не хотел отказываться от своих слов. Ну что ж, сам напросился.

Я раскрыл книгу на нужной странице и, следуя указаниям, приступил к ритуалу. Первым делом подошёл к ведьмаку и оторвал один волос с его головы. Затем поджег его вместе с веткой полыни и положил в чашу. Судя по записи, дым от растения должен очистить пространство, а дым от волоса — призвать духа предка. После того, как ветка догорела, я налил в чашу воду и смешал её с пеплом.

— Ерунда какая-то, — хмыкнул Грибоедов, но ему не было смешно. Он храбрился, в то время как весь его вид показывал серьезное нервное напряжение.

Я не стал отвечать, а сжав в левой руке серебряную монету, взял в правую перо ворона, которое раздобыл Шустрик, и принялся разбрызгивать им воду и произносить слова:

— Саривра эль полинар, тибелис путар указир. Силар ноктира, праша васен.

— Что за бред ты несёшь? — возмутился Грибоедов. — Ничего же не понятно.

Он попятился к двери и с нескрываемым возмущением наблюдал за мной. В то же самое время ведьмак снова сложил ноги под себя и восхищенно следил за моей рукой, которой я методично поливал воду вокруг себя, стоя в солевом кругу. Мне показалось, он понимает, что я делаю, и очень рад этому.

— Дара явица пар зовира силар. Ветрон ноктил, тенари густен…

— Филатов, прекрати! Не хочу иметь дел с чёрной магией! — в приказном тоне заявил генерал. — Остановись, я тебе сказал!

— Поздно, — ответил я и произнёс последние два предложения. — Дух предка ведьмака, сквозь тьму иди, серебро и полынь укажут тебе путь. Силы ночные, пусть явится ведьмак на мой призыв.

Я вылил остатки воды на пол и огляделся. В доме царила тишина. Слышались только приглушенные голоса из-за двери и неспешные шаги магов.

— Ну всё. Ничего не получилось. Расходимся, — с облегчением выдохнул генерал и потянулся к выключателю, как вдруг в стену дома ударил мощный порыв ветра.

Заскрипели доски и затрещали брёвна. Луна, что пробивалась сквозь покрытое инеем окно, пропала, и единственным источником света осталась свеча, горящая в солевом круге у моих ног.

— Филатов, что это такое, а? — шепотом спросил генерал и указал на чёрные тени, что поползли по стенам и потолку.

Воздух резко стал холоднее, будто мы больше не в доме, где жаром пышет горячая печь, а в морозном лесу. Даже пар изо рта пошёл.

— Никита Иванович, если хотите, можете выйти, но тогда я не смогу задать интересующие вас вопросы, ведь вы мне их не продиктовали, — понизив голос, предупредил я и повернулся к генералу, который ошарашенными глазами наблюдал за чёрными тенями.

Грибоедов не ответил, он явно колебался между выбором, выйти или остаться. Я взглянул на ведьмака, который радостно улыбался и протягивал руки к