- Потому что теоретик из меня плохой. Я учился всему чисто на инстинктах, книгах и советах духов. – ответил я, а Сара лишь тяжело вздохнула.

Ну а я подробно рассказал про свои тяжёлые попытки вылечить повреждения магических каналов Ионы и о том, что все мои знания до того момента оказались бесполезны. Однако при помощи духов мне удалось спасти Иону.

- Жаль, что только страдания твоего сына позволили нам получить информацию о лечении этого смертельного недуга. – вздохнула Элеонора после моих объяснений.

- Это да. Я бы предпочёл изучать подобное не на собственном опыте и мучении близких мне людей. – согласился я.

Потом я продолжил: ссора с учениками, исключение Вешны из числа приближённых, сборы и начало пути к стоянке орков, попутно приняв четверых учеников обратно, включая присоединение Милослава к путешествию. Потом сражение с племенами каннибалов, спасение их пленников и моё решение принять их в мои первые подданные.

- Всё-таки ты слишком добрый и ранимый, хоть и делаешь страшные вещи. – вздохнул Адам.

- Почему? – искренне удивился я.

- Чем тебя так заинтересовали гоблины и люди, бывшие пленниками этих каннибалов? Почему ты захотел сделать их своими подданными, а не вернуть великому князю и вождю всех вождей? – спросил брат.

- Не знаю. Наверное, влияние момента. – пожал я плечами. Я никогда серьёзно не задумывался о причинах.

- Или чувство вины из-за Зефира. – вставила Кара.

- Потому что они все были рабами и могли умереть? – спросил я.

- Думаю да, но я только предположила. – ответила Кара.

- Я согласна с ней. На тебя всё ещё давило чувство вины, и ты явно развил болезнь спасителя, пытаясь спасать всех, кого видел в несправедливой ситуации. – согласилась Элеонора, а мама и Серена согласно кивнули. Отец же стал теребить ус.

- Возможно. – вздохнул я и продолжил.

Встреча с гоблинами, договор с кентаврами, новая травма Ионы, встреча с пустынными орками и ранение Амра. Потом упомянул о пророчестве, а Курата рассказала подробнее. Далее прибытие и установка всем приближённым булавок-маячков. Элеонора попросила одну, и я передал одну из старых булавок ей для изучения. Потом рассказал о нападении на Иону с указанием цели. Я снова не стал рассказывать подробностей или показывать то состояние, в котором я нашёл мальчика, но сразу понял, что кроме Хью, все поняли моральную травму моего старшего сына. Потом суд, лечение Ионы ритуалами и свадьба с Куратой.

- Значит, уже тогда ты понял, что у тебя будут дети к концу лета? – спросила мама с улыбкой.

- Да. Но я пока не осознавал, что означает быть отцом. Ведь Иона и Лука всё ещё воспринимались мной как братья. – ответил я, а Хью как-то недобро посмотрел на парней.

- Они были нам заменой? – всё же спросил недовольный Хьюго.

- Нет, Хью. Я уже говорил им, а теперь скажу и тебе. Я никогда и никого из вас не смогу заменить. Или ты уже забыл мои слова о том, что всегда будешь моим любимым младшим братом? – поинтересовался я.

- Так вот почему ты тогда пропустил слово «любимым»? – внезапно спросил Лука, будто что-то осознав.

- Да, Лука. Пусть я и принял тебя тогда как брата, и даже уже полюбил, но не мог себе позволить назвать тебя также, как называл Хью. Не обижайся. – улыбнулся я.

- Я понимаю, и я не обижаюсь, просто теперь всё немного прояснилось. А теперь ты можешь добавить это слово в обращении ко мне? – спросил Лука.

- Конечно могу, сынок. Но Лука, у меня не может быть ребёнка, которого я люблю больше остальных. Однако я тебе уже говорил, что ты всегда будешь первым и никто у тебя этого не отнимет. Ну и в любом случае, вы все у меня любимые дети. – продолжил я улыбаться сыну. Иона же внезапно погладил голову брата, удивив всех, а Лука сильно смутился, но кажется успокоился, хоть и пихнул Иону локтем в бок.

- Я понял. Прости за подозрения и обидные слова. – извинился Хьюго.

- Не переживай, Хью. Лучше слушай дальше. – вновь улыбнулся я брату.

Потом я рассказал о ритуале одной крови, чем объяснил то, что считаю своих шестерых приёмных детей родными. К моему удивлению, я не почувствовал какого-то сопротивления, когда рассказывал про ритуал, несмотря на то что о нём слушала и Кара. Возможно, Тогар был прав, и если не рассказывать о подробностях и не пытаться ему обучить того, кому не разрешено, то и проблем не будет.

Продолжил я рассказ внезапным пополнением моих первых стад животных и приобретением ещё тридцати подданных и раба. Потом трудностями с переездом на летнюю стоянку и постройкой небольшого городка. Рассказал о моих обязанностях второго наследника, решении проблем с законами племён и показал дуэли за честь, где вновь пострадал Лука, с объяснением причины моего выбора. Ну а следом шёл рассказ о знакомстве с Жиманоа и старым волшебником, с последующим захватом его замка, знаний, технологий и Альфонсо.

- Я слышал об этом волшебнике. Говорят, он был одним из самых древних и знающих учеников Набонидуса. – задумчиво прокомментировал Алекс.

- Ничего об этом не знаю, но он пренебрежительно говорил, что магия Онтегро отсталая. В принципе, изучив его труды и обучившись нескольким видам магических искусств, я могу согласиться с его словами в некоторых положениях. – ответил я.

- Что ты имеешь ввиду? – заинтересовалась Элеонора.

- Магия Онтегро слишком зациклена на себе и своей системе. С виду крепкая система быстро ломается, если вмешаться в течение магической энергии по магическому кругу, на чём и построен принцип контрзаклинания «Антимагия». Именно поэтому «Антимагия» не работала против меня и моих ребят, которые пришли вам на помощь, ведь мы почти не используем чистую магию Онтегро. При этом ритуалы орков в битве за Желань сильно вмешивались в построение магии и разрушали её, несмотря на смесь рун и формул двух школ. – дал я небольшое сравнение.

- Понятно. Это многое объясняет и говорит о том, что мне всё же придётся посетить твою академию на правах преподавателя и самой поучиться. – хищно улыбнулась Элеонора.

- А лаборатория и твои питомцы? – спросил отец, который просто внимательно слушал мой рассказ и почти не вмешивался.

- Ну я же не прямо сейчас уеду. Я со всем разберусь. Не