национал-социалистов, предпочтя им умеренных коллаборационистов. После войны правый экстремизм полностью не исчез. В наши дни наиболее очевидные его проявления — это запрещенные законом ксенофобия и расизм в отношении иммигрантов. Прочные демократические принципы, утвердившиеся в Королевстве, препятствуют тому, чтобы лево- и праворадикальные элементы смогли играть в общественной жизни сколько-нибудь значимую роль.

На протяжении всего XX столетия Дания демонстрировала примеры демократического решения национальных проблем: в 1918 г. подвластная ей Исландия получила автономию, а в 1944 г. — независимость, затем Фарерские острова и Гренландия. Фареры, заселенные еще в IX в. выходцами из Дании, на протяжении столетий формально подчинялись норвежской короне, которой с 1380 г. владели датские короли, и лишь в 1814 г., после отделения Норвегии от Дании, стали подвластны Дании. В XIX в. Фарерам был предоставлен статус провинции — амта. Во время второй мировой войны острова были оккупированы британскими войсками, этот факт способствовал более широкому, чем прежде, распространению среди фарерцев сепаратистских настроений. После войны они стали выступать за отделение от Дании. В 1948 г. после переговоров датского правительства с представителями островитян Фарерам была предоставлена автономия. Основной отраслью экономики островов остается рыболовство, в котором занята значительная часть почти 47-тысячного населения. В отличие от Дании Фареры никогда не входили в ЕЭС.

Свободная ото льда площадь Гренландии составляет 342 тыс. км2, это в 8 раз больше площади всей Дании, чьей полуколонией она фактически была. Сегодня на Гренландии живет более 55 тыс. человек, а основной и почти единственной отраслью ее народного хозяйства остается коммерческое рыболовство. После предоставления острову самоуправления местное правительство делит власть с центральным правительством. На степень автономии указывает то, что Гренландия в 1973 г. вместе с метрополией присоединилась к «Общему рынку», но после референдума 1982 г. вышла из него (1 февраля 1985 г.).

После поражений в войнах 1813—1814 и 1863—1864 гг. Дания придерживалась политики нейтралитета, опасаясь единственного возможного врага — Германии. На рубеже XIX—XX вв. Дания, как и другие Скандинавские страны, добивалась международного признания этой политики, стремясь к тому, чтобы ее нейтралитет не только был гарантирован договорами с европейскими державами, но и вытекал из собственной самостоятельной политики. Дания не участвовала в первой мировой войне, объявив в августе 1914 г. о нейтралитете, при этом она постоянно испытывала давление со стороны воюющих держав. Значительно расширилось в годы войны экономическое сотрудничество Дании с обеими воюющими коалициями и нейтральными (до 1917 г.) США. После окончания первой мировой войны Дания принимала активное участие в работе Лиги наций. Исходя из горького опыта второй мировой войны, Дания отказалась от политики нейтралитета, вступив в 1949 г. в НАТО, а в 1952 г. — в Северный совет, а в январе 1973 г. (первой из Скандинавских стран) — в Европейское экономическое сообщество. Вступление в ЕС было одобрено общенародным референдумом в октябре 1972 г. Помимо ООН, НАТО и ЕС, Дания входит также в Организацию европейского сотрудничества и развития, во Всемирную торговую организацию, в Международный валютный фонд, в так называемый Европейский механизм по обменному курсу и другие международные и региональные организации.

Дания не остается в стороне от тех тревог и забот, которыми живет мировое сообщество. После 1945 г. примерно 40 400 датских солдат служили в войсках ООН, в том числе в качестве наблюдателей в разных районах мира. В цифровом выражении это 305 человек на 1 млн жителей Королевства, что является самым высоким показателем для стран-членов ООН. Во время международных конфликтов Дания не раз предоставляла суда-госпитали, подвижные лазареты и бригады медиков. Во время войны в Персидском заливе 1991 г. Дания направила в район конфликта в состав сил ООН патрульный корабль. Участвовала Дания и в разрешении кризиса в бывшей Югославии.

Датчане по праву гордятся своей маленькой страной, давшей миру великих ученых. Дания продолжает обогащать свою, а значит, и мировую культуру и науку. Среди наших современников — выдающиеся датские физики Нильс Бор и его сын и преемник Оге Бор, руководители всемирно известного Института теоретической физики. Оба лауреаты Нобелевской премии по физике — соответственно 1922 и 1975 гг. Начиная с 1903 г. пять датских ученых были удостоены Нобелевской премии в области медицины и физиологии: Нильс Р. Финсен (1903), А. Крог (1920), Иоханнес Фибигер (1926) — его именем назван один из всемирно известных онкологических центров (Фибигеровская лаборатория), Хенрик Дам (1943), открывший витамин «К», Н. К. Йерне (1984). Дания принимает самое активное участие в ряде международных научно-исследовательских проектов, в том числе совместно с Европейским центром ядерных исследований, Европейским космическим агентством, Европейской организацией по астрономическим исследованиям, в европейском проекте по созданию высоких технологий «ЭВРИКА».

Мировую европейскую известность имеют архитектор Йорн Утсон, художники Аскер Иорн, Херлуф Бидструп, Виктор Брокдорф, писатели Й. В. Йенсен (лауреат Нобелевской премии по литературе 1944 г.), Клаус Рифбьерг, Ханс Шерфиг, кинорежиссеры Билле Август и Ааре фон Триер, шахматист Бент Аарсен, футболисты братья Микаэл и Бриан Ааудрупы.

Дания сегодня — это классическое общество потребления конца XX в. Почти все датчане имеют телевизор и холодильник, часто морозильник. В 1993 г. из 100 семей 59 жили в собственном доме, у 10 был еще летний домик (дача), 67 имели автомобиль (причем 11 семей — два и больше), 74 — стиральную машину, 36 — посудомоечную машину, 31 — микроволновую печь, 63 — видео, 27 — персональный компьютер, 18 — телефонный автоответчик. Большое распространение в Дании в 90-е годы получила сотовая радиотелефонная связь.

Жилищный стандарт в Дании довольно высок даже по среднеевропейским меркам — в среднем на каждого датчанина в 1993 г. приходилось около 44 м2 общей площади, и 99% жилищ снабжены современными удобствами (ватерклозет), в 94% есть ванны, а 97% обогреваются районным или центральным отоплением.

Все сказанное вовсе не означает, что жизнь датчан легка: у «государства всеобщего благосостояния» свои сложности и проблемы, решить которые непросто. Около 8—11% трудоспособных датчан не имеют работы. Многих не устраивает прогрессивное (в зависимости от роста доходов) налогообложение. Датчане считают, что это не способствует трудовой активности. Беспокоит их и то, что два брака из трех распадаются, что, согласно прогнозам, уже в начале XXI в. число пенсионеров превысит число активно работающих. Кроме того, по мнению специалистов, уровень обучения в школах по ряду предметов не отвечает современным требованиям. Датчане недовольны тем, что государство экономит средства на медицинском персонале, а также тем, что, принимая те или иные решения, Европейское сообщество пренебрегает датским законодательством. Несмотря на действующий закон о равенстве полов, зарплата и уровень образования у датчанина по-прежнему